Чтение онлайн

Я не представляю, какую напалмовую смесь скипидара с перцем надо написать, что бы обосрать рашку, как можно обосрать гавно? Что надо написать, что бы русский содрогнулся и устрашился от ужаса, в котором живёт. Намотанная на колесо джипа с мигалками раздавленная бабушка и брезгливо счищающий её итальянским сапожком вородепутат у нас вызывает эмоций меньше, чем новая резинка на трусах у тимати. Баул с годовалым мусором на лестничной клетке с кучами говна вокруг и затянувшейся бурой тиной лужей ссанья, в котором купаются шприцы, мы проходим мимо этого также, как нормальные люди в нормальных странах проходят мимо зелёной лужайки перед домом. Ролик с ютьюба, показанный в программе время, где пьяный мент пялит мальчика в вагоне средь бела дня, вялым рашкинским обывателем переключается на рекламу памперсов или на петросяна. Сворованный впрямую топменагером триллиард не ебёт абсолютно никого. Ничто никак не ебёт стоеросового славянского гоблина. Очень хорошо, так почему гоблин, всякий раз, как видит фразу «рашка — помойная пидрашка с ворами и гавном» делает стойку и зовёт мать родную — прокурора, аяяй, кто то обозвал, детсад, ейбогу. Так уютно сидел с пельмешками и пивасиком, а тут какойто злой чорт плюнул в рожу и попал чёрному гоблину на пушистый белый костюмчик зайчика. Значит ебаный депутат, который ебёт россиянина в жопу, засовывает лапы в карман и заставляет жевать хуй — это нормально и патриотично, а некто, написавший на стене подъезда, что нехуй там ссать — это жидомассон и гнида, разжигатель и русофоб. Тогда, россиянчик, ты ещё и идейный пидорас! Даёшь за-бесплатно и охраняешь хозяина. И опять обидишься на меня, что я тебе правду сказал.

С праведным приветом, ганс.

Бабло это абсолют. Выше бабла уже то, что нельзя потрогать — время. Время это единственное, что радует, его пока нельзя купить, оно давит своим катком и депутата с сердечным приступом в баньке и замерзающего бомжика. Время такой ахуй и жесть, что говорить и думать о нём страшно и бессмысленно, а вот бабло оно здесь, в кармашке хрустит. Раз уж время пока нельзя купить, то человек сосредоточился на практически реализуемых целях — на бабле, а время нехай с ним, к попам церковным, придёт так придёт. Бабло, как самая мощная сила в мире, всенепременно притягивает всех к себе, закручивает всех своим хороводом, все клянут бабло на чём свет стоит и все тянутся к нему. Так что как бы не вешал лапшу на уши тебе седой старик профессор, или хер какой с трибунки, или девушка какая потупив глазки, всё это регулируется и крутится из за бабла. Отключи бабло, и все мы сразу свалимся в средневековье, стосороковые мерсы с пацанчиками в тришках, бартер и бортинчество. Бабло как ярая двуконцовая палка, даёт тебе и сверхсилу и сверхгеморой. Всё честно.

Раньше, в эпоху полоскания золочёных церковных хуёв в лапотных бошках деревенских прихожан, народу было растолковано, что бабло это зло. Народ поскулил поскулил, посмотрел на золотые хоромы жирных попов, да и порушил их нахуй, попов отпиздил кадилами, колокола переплавил на станки, а в церквах бассейны открыли. Примерно с этого момента дурман религиозного мозгоёбства сильно поугас, и все разнюхали счастье богатства. Счастье богатства оказалось ниразу не иллюзорным в облаках после смерти, а прямо сейчас и здесь, в виде вкусной еды, быстрой езды и бритой пизды. С того света пока никто не возвращался, и тему с благим честным житьём временно оттеснили как недоказанную. Это я к тому, что человек, как гнидка двужопная, любит состроить благочестивое ебало, напялить платочек от гуччи, насосаный неправедным трудом, и долго витиевато размышлять о праведной жизни и благих целях. А как только камеру выключишь, подлый человечишко новроит выскользнуть из церковки и в кабак, да по блядям. А для всего этого нужны бабки, баблозово, тугрики, называй как хош.

Бабло это степень свободы. Или ты в 6 встаёшь ебашить в офис, или ты в 6 ложишься на своей яхте в сен-тропе. Или ты в 50 лет опять в 6 ебашишь в офис, или тебе в 50 конкуренты в бане делают инфаркт от перегрева. Вот такие жизненные вехи все происходят не от личности человека, не от случайности, но от бабла. Нищеёбу вся случайность это найти работу поближе, и не вставать в 6, а вставать в 8, охуеть счастья привалило. Богачу же счастье и случай своровать не один завод в ебенёво, но также и весь лес с речкой и установить таксу на сбор грибов нищеёбами. Бедный никогда не будет владеть лесом, а богатый будет, потому что бабло, сила. Бедный никогда не станет депутатом и не продвинет закон, а богатый запросто вкатит закон, что кто бедный, тот к 67 годам должен сдохнуть, а кто нарушит, того расстрелять. Учитывают ведь только силу, а сила это бабло, выше нет. И даже если ты соберёшь силу в виде тыщи соратников, всегда найдётся та сумма бабла, за которую выкупят полтыщи твоих соратников и вы просто друг другу ебало набьёте. Атож, цивилизация, зачем махач, зачем булыжник пролетариату, всё теперь грамотно рулится, без кровопролития, всё баблом и катаньем. Хуякс бабла сухогруз — и африканы не пиздят друг друга прикладами калашникова, но подметают пляжи и говорят белому человеку велькамь. Хуякс, бабла рыжежопым ирландцам, и позаброшены все взрывчатки, нет войне, все делают бабло. Даже муслёвке в памперсах из тротила если дать бабла, то она пошлёт нахуй своего наставника ашота, и не будет взрывать супермаркет; она побреет пелотку, купит губную помаду и пойдёт пиздить с подружками в якиторию. Великая вещь бабло, меняет людей как поддельный огуречный лосьон харю ющенко.

Не доверяй человеку, который говорит, что ему не нужно бабло, он врака, пиздобол со стажем и в любое время тыкнет тебе нож в спину. Посмотрите на этих сволочей в искусстве, они все такие, самые суки и продажные бляди. Они прикрываются светлым и прекрасным, но своё нутро, мелочное и продажное, скрыто улыбкой актёра, а внутри томится душераздирающий крик «ну дайте мне денег славы почести хоромы, чтобы путин орден передо всей страной дарил, чтобы мемуары писать!» Не верь попам с пузом в сто раз больше головы, в золочёных хоромах. Они суки побольше чем актёры, прикрываются ещё более святыми целями, а сами барыжат водкой и сигаретами. Верь только капиталисту, верь менеджеру, верь продажнику, верь директорам, верь коммерческим людям. Они святые люди, они честны, их цели и идеалы написаны в первом абзаце устава их конторки — всё ради бабла, для бабла и во имя бабла. Не верь бедным, они нищие, их сознание порождено нищетой, им нечего терять, замочат тебя за яркую наклейку от мобилы. Бедные это мерзость, все могут быть чуть богаче бедных, но совсем бедные не стремятся, поэтому полные нищеёбы вымирают на снежных помойках, они не нужны и опасны системе. А если же ты и сам бедный, то не верь себе, ты врёшь сам себе, что тебя всё так устраивает, что в богатстве нет счастья, что и так сойдёт. Беги от себя такого, вся система выделяет как высшую и абсолютную цель — бабло, если ты не будешь соответствовать, то бабло убьёт тебя, как лишний ненужный элемент.

И конечно, бабла всем не хватает. А иначе это не бабло, а фантики. И конечно бабла у всех по разному, это даёт весёлую и интересную жизнь, не то, как в унылой швеции. А иначе как себя чувствовать богатым и всё хапать, если у других бабла тоже до чёрта? Нет уж, нам социализм ненужен, где спортивный интерес? Все самый продвинутые индивидумы привыкли бороться, раньше за полёт на марс, сейчас за бабло. Убери бабло, сделай его равным, и авангард человечества тут же придумает другой фетиш, к которому стремиться, и на этот фетиш однозначно завяжет все блага цивилизации. Но деньги разработаны уже давно и всё продумано до мелочей, так что менять коня на переправе как то не с руки, жить нам с баблом ещё долго и долго. Бабло очень удобно, надо только в меру с ним играться. В россии понятие мера отсутствует, поэтому мы с баблом работаем как дикари: сильнейший набил карманы и сидит как собака на сене. Да, бабло имеет тенденцию к централизации, а значит к абсолютной централизации силы, есть такое свойство. Ну так давайте его в меру назад рассасывать! Где откатом, где воровством, где спусканием на тормозах. Ведь вся наша жизнь — это перерассасывание бабла, всё, что мы встречаемся с кем то где то по работе, вся наша работа, все 8 часов в день, это всё банальное перераспределение бабла. Большинство наших социальных связей связано с работой, а значит с баблом. Бабло полностью себе подчиняет, каждый наш вздох стоит денег, всё ради него. А если не так, так что ты делаешь в офисе? То то. Не стесняемся, господа, бабло абсолют, высшая сила, мы в такое время попали, ничего страшного. Да прибудет с вами сила, иже бабло, а сиськи пятые купите!

С баблоприветом, Ганс.

Если обычным российским морозным днём высунуть жопу в форточку, то она незамедлительно покроется инеем, сосульками, гавно в сфинктере затвердеет и пациент в мучениях скончается от запора. Это россия, деточка, здесь нормальные люди не живут, здесь пять минут на улице без спецождежды-скафандра и смерть, лютая, жестокая, как и подобает аду нашей страны. Даже если в тёплой африке вынуть жопу из бунгало, в неё сразу вцепится муха це-це, местный питон и все тридцать восемь попугаев. Так уж устроен мир, что как только появляется чья то беззащитная задница, её сразу хотят повыебать, от самого маленького микроба до большого бегемота. Таким образом осуществляется мировая круговерть и само существование жизни. И как только человек искусственными способами закрывает жопу на замок от повыебки природой, сразу начинается застой и болотное гниение, которое приходится искусственно разгонять всякими целями и надуманными надрочами.

Самого по себе отдельного индивидума никто никогда не угнетает, вот ещё, живи как хочешь, вали куда хочешь, занимайся, чем хочешь, никто тебе слова не скажет. Вали в пустыню, в сибирь, на плот в океане, и не будет тебе ни кровавого режима диктаторов, ни мафии в правительстве, ни поборов с налогами, будет чистая жизнь без прикрас. Больше скажу, мой уютный городской друг, даже в триста км от нерезиновой маськвы, никто тебе не мешает взять рубленый дворец и жить в своё удовольствие. Однакож я регулярно вижу твоё недовольное ебало в моём мегаполисе. Ты нудишь, что жизнь гавно, всё дорого, а строители совсем охуели, что жрачка синтетическая помойная, воздух грязный и жить тут невмочь, не то, что в твоей родной деревне. И всё едете едете едете, пухнете пухнете пухнете, и всё снимаете снимаете снимаете, и конца и краю вам нет. Отчего же так?

Всё от вполне нормального желания жить нормально, от желания срать не в сортир-дырку, а в белый унитаз, от желания лить воду из крана а не ходить с коромыслом в колодец, от желания быть в тепле, а не бегать во двор за поленьями для печки. А в освободившееся от запрягания лошадей время можно потратить на развлечения. А иначе зачем вся эта цивилизация? Комфорт это нормально, естественно, не стыдно. Но есть проблемка: сделать всем комфорт и развлечения во всех окрестных хуевых кукуевых нереально, дорого, и ненужно. Вот на рублёвке царю с фрейлинами можно, а всем колхозникам в нижнем залупнёво нельзя. Поэтому, родные мои, человеки придумали замечательную штуку — город! Если всем большой кучей собраться в одной большой деревне, напичкать эту деревню высокопроизводительными фабриками по производству нужной херни, будь то лапти-самоходы или виртуальные акции-самобранки, то жизнь в этой огромной чадящей деревне становится в разы проще и веселее. В топку плуг, в топку посевную, в топку коромысла, достаточно 8 часов в день отбарабанить на фабрике по производству некой оплачиваемой херни и бежать за недорого развлекаться. Вот формула города — меньше работы, больше развлечений. Причём пропорционально размеру города. Мега-полис — мега развлечения и микро работа. Современное счастье при отходе от центра мегаполиса падает по экспоненциальному закону, так, что в кремле боги, на садовом полубоги, на третьем транспортном ангелы на побегушках у богов, чо подать-принести, до МКАДА жизнь, за МКАДом смерть, в ногинске ещё шевелится, а ближе к уралу всё помирать начинает. Мегаполис — мечта любого человека, потому что он минимизирует работу и максимизирует блага, поэтому все всегда всюду будут переть в мегаполисы всеми правдами и неправдами, и хуй то ты что сделаешь, таков сейчас ход истории, ход времени.

Всю эту идеалистическую картину мегаполиса сейчас порушим одним моментом. Город это вам не блядки на дискотеке и не безмятежный сон на офисной клавиатуре, город — это сжатый социум, и будь уверен, дружок лаптеносный, он тебя повыебет, выебет и высушит, высушит и выкинет. А социум — это отношение между людьми. А отношения между людьми регулируются единой мерой — баблом. А круговорот бабла в природе это экономика. Ну шта, лаптеносный мой, слышал такое — э-ко-но-ми-ка? Какая у тебя там экономика, ёбнуть коромыслом соседа и отнять пузырь самогона? Нет, родной, тут настоящая экономика, с баблом, хрустящими бумажками, которых на всех не хватает, формируя пирамиду богатства. Как бы ты ни хотел слушать про деньги и экономику, всё таки поднимай уши своей заячей шапки, ибо истина летит в твои уши: вся экономика построена на квартирках. И это рок, судьба, дум, ков, называй как хочешь, это крест городского жителя. Это есть базовый регулятор всего и всея. И если отбросить один процент богатых пидорасов и оставшихся подыхать в деревнях наших родителях, то можно уверенно сказать, что квартирки — это всё в жизни человека.

Несмотря на силиконовые нахуйники и виртуальные мечи-кладенцы, мы всё ещё связаны с физической оболочкой, которая хочет жрать и срать, и мёрзнет без шерсти. А значит нам всё ещё нужно жильё. А в городе жильё — это квартира. И если без меча кладенца уныло, но можно прожить, то без квартирки зимой жить тебе ровно до ночи, после чего собачки обгрызут ножки твоего трупика и огрызок тельца выкинут на городскую свалку. Воздух у нас пока бесплатный, еды завались, а вот с квартирками обломинго. Их банально на всех не хватает, не построили и строить не собираются, как бы дёшево в себестоимости они не были. Поэтому квартирки всегда были и будут предметом номер один домашнего обихода, с которого начинается вся эта офисная нихуянеделалка, пятничные отжиги на дискаче и турции хуюрции, в общем всё, что мы называем городской жизнью. Жизнь любого понаеха начинается с выблядочного мерзкого ебала недоёбаной старушки-процентщицы, с агента, который с ходу показывает всю «радушность» городского приёма, сразу вытряхивает куча бабла за вонючий барак, и показывает порог входа в городские. И каждый месяц на крыльях ночи будет являться инфантильный городской тюфяк, сдающий тебе наследную хрущовку за пол твоей зарплаты. Не нравится — пиздуй домой, в деревню, к гектару пашни и к родниковой водице. А здесь город, социум, экономика, квартирки, прописочка и ржавая вода.