Чтение онлайн

— Не бойся, она под надежным присмотром. С ней мой человек.

— «Опричник»?

— Что-что?.. Кто?.. — Король засмеялся. — Ах да, Петька их так называет. Это все глупости. Ну посуди сама: если они «опричники», то я тогда кто? Вот то-то и оно. Ладно, иди переоденься во что-нибудь, и айда. А то Дашка соскучится.

— Я… сейчас. Мне нужно позвонить подруге.

Тамара протянула руку к телефону и сняла трубку. Однако позвонить она не успела: Король подошел и нажал пальцами на рычаг.

— Не стоит, — сухо произнес он.

— Почему?

— Потому что Дашка сидит в машине, — уже холодно и сухо проговорил он. — А рядом с ней — «опричник». Не будем заставлять их ждать. Собирайся.

…Старый дом Королевых в Тучкове был хоть и неказист, но еще крепок. Король окинул комнату задумчивым взглядом. Шестнадцать лет своей жизни он прожил здесь, а теперь не чувствовал ничего. Воспоминания не нахлынули, и ком не подкатил к горлу. Дом был совершенно чужой. Впрочем, как и все дома, в которых Королю довелось жить потом. Все они были чужие, во всех он чувствовал себя прохожим, странником, который, может быть, и проведет здесь ночь, но с рассветом двинется дальше.

— Жить будете здесь, — сказал Король Тамаре.

— Жить? — Дашка задрала голову и, поблескивая очками, посмотрела на мать. — Мам, мы что, остаемся здесь?

— Да, Дашунь, остаемся, — со спокойной улыбкой ответила Тамара.

— А как же рыбалка? И шашлык?

Король опустился перед ней на корточки и сказал:

— Малышка, все будет — и шашлык, и рыба. Но не сейчас. Дядя Виталий съездит по делам и вернется. А вы пока располагайтесь. Кстати, в той комнате есть телевизор и видеомагнитофон с кучей видеокассет.

— А мультфильмы там есть? — поинтересовалась Дашка.

— А как же! Конечно, есть.

Даша поправила пальцем сползающие с маленького носика очки и сказала:

— Тогда можно я пока их посмотрю?

— Не можно — нужно! — Король покосился на Тамару и добавил: — Если, конечно, мама разрешит.

— Мам, можно?

— Можно, — кивнула Тамара.

Даша улыбнулась и, топоча сапожками, убежала в другую комнату.

Король выпрямился и посмотрел на Тамару холодным взглядом. Тамара выдержала этот взгляд и тихо проговорила:

— Если ты или твои люди сделаете Дашке больно, я тебя убью.

— Верю, — просто ответил Король. — Я знаю, что ты сильная женщина и способна на многое. Но не волнуйся. С вами все будет в порядке.

— При условии?.. — прищурилась Тамара.

— При условии, что Петро будет вести себя так, как нужно.

— То есть ничего не расскажет о вашем ночном посещении?

Король улыбнулся. Протянул руку и провел ладонью по мягкой Тамариной щеке.

— Вот именно.

— Но тогда ему дадут срок за умышленное убийство!

— Всем нам приходится чем-то жертвовать в жизни. Неужели ты предпочитаешь, чтобы он пожертвовал вами? — Пальцы Короля снова скользили по щеке Тамары и остановились на ее губах. — Ты очень красивая женщина, Тамара. Я всегда говорил Петьке, что ему с тобой повезло.

Король убрал руку от ее лица, вздохнул и добавил:

— И за что только дураку такое везение?

— За то, что он порядочный и не убивает людей, — выпалила Тамара.

Лицо Короля оцепенело. Он медленно улыбнулся бледными губами и тихо сказал:

— Может, да. А может, и нет, — затем повернулся и направился к выходу, бросив по пути высокому мужчине, которого он представил Даше как «дядю Володю»: — Глаз с них не спускай.

После чего вышел из дома и захлопнул за собой дверь.

— Мам, тут есть «Ну, погоди»! — раздался из соседней комнаты веселый голос Даши.

Тамара медленно опустилась на табурет, прижала ладони к лицу и всхлипнула.

— Господи, когда все это кончится?.. — беззвучно прошептала она.

По ее щекам текли слезы.

Весть об аресте Бойкова повергла Василия Кирьянова в глубокую депрессию. Каким бы тугодумом ни считал его Бойков, но Василий Максимович прекрасно сознавал истинную подоплеку всего этого странного дела. Он понимал, зачем Калачев пришел в ту ночь к Бойкову. И почему при нем был пистолет.

Конечно, он и представить себе не мог, каким образом в доме у Бойкова, который терпеть не мог оружия, оказался револьвер — да еще и раритетный. Однако, пораскинув мозгами, Кирьянов вспомнил о любви матери Короля к старинному оружию и провел нужную параллель.

«Значит, револьвер к нему в дом принес сам Калачев. А дал ему этот револьвер Король. Но зачем?»

Вот на этот вопрос у Кирьянова не было ответа. Тем не менее он ясно сознавал: «опричник» Калачев пришел в дом к Бойкову, чтобы убить его.

«В нашем бизнесе только так и можно уволиться — ногами вперед», — горько сказал себе Василий Максимович.

Позвонив Тамаре, он узнал, что Калачев приходил не один. Оказывается, Король был вместе с ним. Что же там, черт возьми, произошло? Неужели Король решил поиграть с Петром в кошки-мышки, но результат игры оказался совсем не таким, на какой он рассчитывал?

Вопросы, вопросы, вопросы…

Одно было бесспорно — Пете Бойкову не удалось отвертеться. Кровь пролилась. И еще прольется.

Последние два месяца Василия Кирьянова терзали мрачные предчувствия. Поработав достаточное время на Короля, он привык доверять своим предчувствиям. Сам Король называл это состояние звериным словом «чутье». Что ж, пусть так.

Василий Максимович чувствовал, что Королю приходит конец. Виталий был уже не тот. Нервный, издерганный, злой на весь мир. Как загнанный волк. Того и гляди достанет пистолет и начнет палить во все стороны. И что тогда?

При этих мыслях Кирьянов буквально физически ощущал, как тяжелая пуля входит ему в живот. Ну или не пуля, а лезвие ножа. Один хрен, неприятно.

Уйти бы от Короля к чертовой матери! Но печальный опыт Пети Бойкова показал, что это практически невозможно. Пуля или нож настигнут тебя в любом случае. Так что же делать?

Над этим вопросом Василий Максимович бился два вечера кряду, используя в качестве «горючего для мозгов» джин, который он любил и пил, ничем не размешивая и почти не закусывая.