Чтение онлайн

Джульен шумно выдохнул и кивнул.

– Хорошо. Давайте сделаем это, – сказал он.

– Открывай. Пора понизить температуру. – Салена поместила кубик льда в его рот, и Джульен присосался к нему. – А тебе пора. Скоро это место будет кишеть людьми.

– Мы выведем тебя. – Джульен положил руку на ее поясницу. – Вероятно, это не должно происходить здесь, иначе они зададутся вопросом, почему Салена была в моей комнате в час ночи.

Они вернулись в кабинет матери Джульена, и он открыл дверь, которая вела к заднему крыльцу. Она обняла его и поцеловала.

– Нет, нет, – сказала Салена, угрожая пальцем. – Нам нужно понизить его давление, не поднять.

– Ой. – Реми отстранилась. С улыбкой на лице она прошептала: – Больно говорить тебе до свидания. Так что не буду. Увидимся на другой стороне.

Он поцеловал ее в лоб, и она оставила его и Салену в кабинете. Последнее, что она видела, как Салена вонзала иглу в руку Джульена, и Джульен падал на пол.

Пока она ехала от Кэпитал Хиллс, две скорые и полицейская машины промчались мимо нее. Она точно знала, что происходило, и скоро Меррик будет на этой же дороге.

Джульен и Салена выполняли свою часть. Меррик вскоре выполнит свою. Только одно осталось сделать завтра утром.

Ее часть.

Глава

8

Мистер и миссис Брайт

На рассвете Реми поднялась как обычно, оделась для верховой езды и направилась в конюшню. Фермы Арден были такими большими, что работники ездили на гольф-карах между конюшнями, но она предпочитала передвигаться на рабочих лошадях, обычно на одной из их Теннессийских прогулочных. Этим утром, так или иначе, девушка выбрала Бенволио. Во всем владении не было лошади, которая могла прыгать выше, чем Бенволио. Идеально.

– Не злись на меня, – прошептала она Бенволио и затянула подпругу. – Я планирую сделать кое-что очень глупое, но не дам никому обвинять тебя.

Она скормила Бенволио яблоко и погладила его длинный нос.

– Ты будешь ни при чем, обещаю, – сказала она, распутывая узелок в его гриве. – Я безумно влюблена в кое-кого, и ты тоже его полюбишь, когда познакомишься. Поэтому просто доверься мне, хорошо?

Бенволио не ответил, только уткнулся носом ей в плечо. Она приняла это как знак того, что он на ее стороне.

Реми поставила ногу в стремя и закинула вторую ему на спину. Дернув поводья, она повела его к тренировочной дороге. Она разогрела Бенволио несколькими прыжками через перекладину. Хорошо. Они могли сделать это. На пути к треку она увидела отца, прислонившегося к забору, он стоял так же, как ей и помнилось. Чашка кофе в руке, кепка, прикрывающая его лысую макушку и напряженный взгляд, наблюдающий за двумя самыми сильными двухлетками, гарцующими на тренировочном треке.

Они пересекли финишную черту, и девушка заметила, как папа нажал кнопку на секундомере. Наконец он отвел взгляд от трека и заметил ее. Она помахала отцу. Он махнул ей в ответ. И как только он снова отвел взгляд, Реми дала Бенволио сигнал сорваться на галоп. Она направила его на низкий забор, и он послушно прыгнул. Хоть ей и было известно, что у нее будет всего лишь синяк на попе от этого невысокого прыжка, Реми отпустила поводья в середине прыжка и выпала из седла.

Она упала на траву с глухим стуком в зубах. Выпади она из седла в любой другой раз, то сразу бы встала. Но не сегодня. Сегодня у нее миссия.

Вместо того чтобы встать, Реми закрыла глаза.

Только секунды спустя она ощутила себя окруженной людьми, взволнованными и напуганными. Она слышала голос отца, кричащего вызвать доктора. Слышала, как один из тренеров говорил, что стоит немедленно вызвать 911. Люди звали ее по имени, хлопали по лицу, пытались открыть ее веки.

Десять минут спустя она была в мчащейся скорой. Отец кричал вслед, что будет позади в своей машине. Пока ее грузили, она притворилась, что пришла в себя, чтобы попросить отца взять с собой маму. Он пообещал, что сделает это.

Вот теперь все началось.

Как только Реми оказалась наедине в скорой с фельдшером, то чудесным образом исцелилась и начала говорить. Фельдшер сказала, что ее проверят в больнице на сотрясение и будут мониторить несколько часов. Конечно, будут. Она точно знала, что произойдет, как только окажется в госпитале. За свои двадцать шесть лет она падала с лошадей и ударялась головой полдюжины раз и проходила через эту рутину каждый раз. Ей противно было так всех пугать, но девушка понимала, что Меррик был прав – это единственный способ гарантировать, что оба родителя будут вдали от фермы достаточно долго, чтобы он смог покопаться в их вещах. Чувство вины грызло ее, но, учитывая тот факт, что ее родители вовлекли ферму в некую, вероятно, нелегальную деятельность, она решила, что немного напугать родителей будет справедливо из-за того ада, через который они заставили ее пройти.

К счастью, в скорой ее распределили как пациента с низким приоритетом, поскольку она была в сознании, понимала происходящее и была без видимых повреждений. Ее поместили в боковую комнату и почти забыли о ней. Каждые пять минут медсестра заглядывала в комнату и проверяла, в сознании ли она. Медсестра спросила, впустить ли ее родителей. Реми вежливо отказалась. Вместо этого она включила телевизор и ничего не нашла кроме мыльных опер.

Так вот через что прошел Джульен – сидение в одиночестве в больничной палате и просмотр телевизора в ожидании, когда начнется жизнь.

Наконец Меррик написал ей.

«Есть», – все, что было в сообщении, плюс эмодзи ракета.

«Езжай сюда», – ответила она и только потому, что любила его сегодня чуточку больше, добавила смайлик.

И банан.

Полчаса спустя Меррик вошел в ее палату. В его руке была папка, две бухгалтерские книги и стопка распечатанных страниц.

– Это оно? – спросила девушка, он сел на ее кровать и положил бумаги ей на колени.

– Все. – На его лице была улыбка от уха до уха. Единственное, что делало Меррика более счастливым, чем попадание в неприятности, это создание кому-то неприятности. – Читай.

Она прочитала все, что он принес ей – тонко завуалированные сообщения от Балта, счета, записанные в отцовской старой бухгалтерской книге, которые не были в официальном сборнике отчетов, и проклинающее электронное письмо от отца Джульена ее отцу, в котором упоминались они все.

С одной стороны, она была потрясена тем, что они добыли неоспоримые доказательства. С другой стороны, она была так зла, как не была никогда прежде.

– Я убью их, – заявила она, как только закончила читать.

– Мы в больнице. Если попытаешься их убить, врачи просто оживят их, – заметил Меррик.

– Они могут попытаться убить меня, – сказала она. – Наверное, хорошо, что мы здесь.

– Босс, я им не позволю. Я убью за тебя, умру за тебя, я бы даже принял за тебя обнаженный клинок18.

– Ты бы принял за меня кинжал?

– Я думал, обнаженный клинок – это пенис.

– Это нож.

– Тогда я серьезно ошибался насчет контекста Гамлета.

– Пойдем. Нам нужно напугать родителей двух семей.