Чтение онлайн

– Ты хочешь чего? – переспросил мистер Брайт в полнейшем ужасе.

– Чуму на оба ваших коня! – прокричал Меррик.

Реми повернулась и уставилась на него.

– Простите, – ответил он. – Я всегда хотел произнести эту фразу.

– Мы хотим вашу незаконную прибыль, – ответил Джульен. – И мы используем ее с пользой. Мы с Реми планируем превратить ферму в некоммерческую организацию с лошадиной терапией для помощи больным, инвалидам и бедным подросткам. И вы все финансируете ее. Поздравляю. Из преступников в филантропы за один день.

– Серьезно? – спросил ее отец со смесью злости и скепсиса. – Я не совсем уверен, что согласен на этот план.

– По фигу, – ответила Реми. – Ты утратил свой голос в это вопросе, когда поставил под удар репутацию всей фермы и нашей семьи. Вам всем должно быть стыдно. И даже если не стыдно, вы все равно получите по заслугам.

– Она такая сексуальная, когда становится такой жесткой, – заметил Меррик.

– Полностью согласен, – согласился Джульен и стукнулся с Мерриком кулаками.

– Брайты и Монтгомери не могут просто так начать некоммерческую организацию, – сказал мистер Брайт. – Мы объединены бизнесом. И вражда в прессе...

– Она окончена, – ответила Реми. – Хватит. Конец. Капут. Это прошлое. Отныне и навсегда. И через неделю вы проведете пресс-конференцию и объявите миру, что вражда окончена. Брайты и Монтгомери простили друг друга. Пресса съест это. И объявите о создании «Шенаниганс» – дневном лагере, который будет финансироваться Фермами Арден и Кэпитал Хиллс, для нуждающихся, больных и инвалидов подростков. И вы не возьмете ни единого цента от Балта. Вы больше никогда не будете ставить на скачки. И не подставите еще одни скачки. Никогда. Больше.

Реми замолчала и дала своим словам проникнуть в их головы.

– А если нет? – поинтересовался мистер Брайт после минутной паузы.

– Ваш сын и я позвоним в комиссию по проверке скачек.

– Ты донесешь на нас? На свою семью? – не поверил ее отец.

– Я? Я донесу на семью? – Реми была в ужасе. – Ты стал жадным и поставил на кон репутацию свой семьи. Джульен и я могли просто позвонить комиссии. Вместо этого мы даем вам возможность выйти из этой идиотской ситуации с достоинством и грацией.

– Я больше не узнаю тебя. Это не Реми Оливия Монтгомери, которую я знала и любила, – сказал ее мама самым ледяным тоном.

– Нет, не знаешь, – ответила Реми. – Потому что я не Реми Оливия Монтгомери.

– Что? – ахнула ее мама.

– Она Реми Оливия Брайт, – заявил Джульен с широкой победной улыбкой. – Мы поженились в Париже. Меррик сфотографировал.

– Вот они, – сказал Меррик и протянул им свой телефон. – Разве Реми не прелестна в этом платье? Я его выбрал. О, а вот и свидетельство о браке. – Он поднял документ, чтобы все его видели. – Вуаля! Это «вуаля» на французском.

– Хорошо, что мы поженились, – заметила Реми, быстро целуя его. – Медсестра сказала, что только семье дозволено посещать палату. Я написала ей небольшую записку, где говорилось, что я твоя жена, а они твои свекр со свекровью.

– Приветики, – махнул Джульен.

– Ты женился? – выдохнула миссис Брайт и вытаращилась на сына.

– Знаю, это немного внезапно, – признался Джульен. – Но это был лучший способ гарантировать... Как ты назвал это, Меррик?

– Слияние, – ответил Меррик. – И эти дети сливались как бешеные. Даже в вашем доме вчера вечером.

– Я не смогла удержаться, – извиняющее ответила Реми. – Я скучала по мужу.

– Моя дочь и Джульен Брайт поженились, – повторила ее мать. – Поженились? Вышла за Джульена Брайта?

– Это точно была свадьба. Там был французский священник, и мы были в церкви, и все было романтично, – сказала Реми уверенно и искренне. Искренне, потому что это была правда – церковь, цветы и церемония. – Прости, что не пригласили.

Ее мама посмотрела на Реми, затем на Джульена, затем снова на Реми и села в кресло. Она не упала в обморок, и это было хорошо.

– Ты говоришь правду? – спросил ее отец. Он смотрел ей прямо в глаза.

Реми спокойно смотрела на него.

– Церковь. Священник. Брачная церемония. Я. Джульен. Клятвы. Документ подписан, заверен и... – Она вырвала документ из рук Меррика. – И доставлен.

Она передала свидетельство о браке отцу.

– Ты не врешь, – ответила ее мать, с широко распахнутыми глазами изучая документ.

– Мам, ты два года говорила мне найти хорошего парня и осесть. Я нашла хорошего парня. Мы осели. И да, это все внезапно и шокирующе, но и еще это самое умное решение, которое я когда-либо принимала.

– Не могу дождаться медового месяца, – сказал Джульен.

– Ты выйдешь за меня? – спросил Меррик Салену.

– Конечно же, нет, – ответила Салена.

– Все потому что я еврей, а ты индуска?

– Все потому что ты странный, высокомерный и невыносимый.

Казалось, Меррик не удивился или расстроился.

– Но мы можем продолжать трахаться?

– Само собой разумеется.

– Салена, и ты тоже? – спросила миссис Брайт. – Ты тоже причастна к этому?

– Да, – ответила Салена. – И еще, я увольняюсь.

– И я увольняюсь, – сказал Реми.

– И я тоже, – заявил Меррик.

– А у меня нет работы, – добавил Джульен. – Но, если бы была работа на ферме, я бы тоже уволился.

Мама Реми прижала ладонь ко лбу. Ее отец выглядел так, будто его сейчас вырвет. Отец Джульена и мама спорили друг с другом. Ни у кого не была сердечного приступа.

Она бы назвала это победой.

– Мама и папа, – после глубокого вдоха сказал Реми. – Я люблю вас обоих. Но то, что вы сделали, почти непростительно. И вам должно быть стыдно за себя. – Она посмотрела на всех родителей в палате. То, что ни один не поднял глаз, было финальным доказательством их вины. – Можете злиться на нас сколько пожелаете. Но мы сделали это ради вашего блага, в конечном итоге, вы это поймете. А теперь, если простите, я со своим мужем еду в медовый месяц. Приступим, мистер Брайт?

– Я чудесным образом излечился за ночь, миссис Брайт, – сказал Джульен. – Ты сказала медовый месяц?

– Есть предложения? – поинтересовалась Реми.

Джульен обулся и взял жакет.

– У меня есть идея, – ответил Меррик.

Следующим утром, все четверо были на пути в Париж.

Эпилог

Шенаниганс

Родители Реми и Джульена не общались с ними почти три месяца. И причина не в том, что Реми и Джульен забрали у них десятки миллионов. Семьи признали, что были жадными и неправыми. Но Реми и Джульен ждали дня пресс-конференции, чтобы рассказать родителям правду – их свадьба в Париже не была законной.