Чтение онлайн

В Хартуме у путешественников оказалось два часа свободного времени до отправления поезда на Атрабу. В Атрабе поезд должны были переформировать: часть вагонов отправить на север, к Вади-Халфе и египетской границе, а часть сворачивала на восток, к Порт-Судану и Суакину, к Красному морю. Европейцы еще раз попытались достать билеты на самолет - исключительно для очистки совести. Их усилия были абсолютно бесполезны. Все рейсы были забиты под завязку. Шел к концу пятый день Дха'л-Хиджа, и до того момента, когда все желающие совершить хадж должны присутствовать в Мекке, оставалось всего семь дней. Поток хаджи все возрастал. Это был самый многолюдный хадж за всю историю, паломники съезжались даже из Китая и Индонезии. Казалось, половина Африки пришла в движение, переполнив все города и порты от Каира до Момбасы. Если не считать отдельных рейсов в Европу и Америку, все самолеты были переброшены на беспосадочный челночный маршрут до Джидды. К перевозке паломников приложили руку даже ВВС США, и все равно справиться с этим человеческим потоком не было никакой возможности.

– Нам еще повезло, что мы достали билеты на поезд, - сказал своим спутникам майор Харкнесс.

– По-вашему, это можно назвать везением?
– хмыкнул Мак-Кью.
– Я буду чертовски рад, когда наконец-то доберусь до Джидды.

– Сомневаюсь, - сказал майор.
– Если здесь сейчас такой бедлам, представляете, что творится в Джидде?

– Представляю, - раздраженно бросил Мак-Кью.
– А тут еще и в поезде трясись.

– Кстати, - вспомнил Харкнесс, - кто-нибудь в курсе: Отт нормально улетел, все в порядке?

– Думаю, да, - ответил Рибейра.
– Мистер Прокопулос поехал с ним, чтобы за всем проследить.

– Очень любезно с его стороны, - сказал Харкнесс.

– Джентльмены, не хотите ли вы сходить вместе со мной на экскурсию?
– спросил Эберхардт.
– Здесь неподалеку находится музей суданской археологии.

– Я там уже бывал, - откликнулся Харкнесс.

– Я там не бывал, - сказал Рибейра, - и не испытываю ни малейшего желания. Мне нужна ванна, двенадцатичасовый сон и приличный обед - только после этого меня начнут интересовать местные достопримечательности.

– Точно-точно, - поддержал его Мак-Кью.
– Я и сам такой грязный и уставший, что не пройду и лишних пятидесяти ярдов, даже если мне скажут, что здесь за углом стоит Тадж-Махал.

– Вполне согласен, - лаконично поддержал его Эчеверрья.

– Я просто подумал, что предложить все-таки стоит, - сдался Эберхардт.
– Музей суданской археологии - необыкновенно интересное место.

– К черту музеи!
– буркнул Мак-Кью.
– Сейчас слишком жарко для экскурсий.

– Думаю, - сказал Эчеверрья, - нам стоит вернуться в наше купе, пока его кто-нибудь не занял.

Пятеро европейцев равнодушно пошли к поезду. В вагоне их встретил Прокопулос.

– Ну что, посадили они Отта на самолет?
– спросил Харкнесс.

– Да-да, конечно, - ответил Прокопулос.
– Я сам проводил его до трапа. Возможно, в эту минуту мистер Отт уже пересек египетскую границу.

– Оказывается, и от гепатита бывает польза, - сказал Мак-Кью.

Они вошли в свое купе и обнаружили там лейтенанта английской полиции и двух суданских констеблей.

– Добрый вечер, джентльмены, - сказал лейтенант.
– Я не смог отыскать вас на вокзале и потому позволил себе подождать здесь. Могу я посмотреть ваши документы?

– А в чем дело?
– спросил Харкнесс.
– У нас уже проверяли документы в Генейне.

– Прошу прощения, сэр, но у меня приказ.

Майор что-то проворчал и полез за паспортом. Остальные последовали его примеру. Лейтенант сел за столик, внимательно посмотрел каждый паспорт, потом вернул их владельцам.

– Благодарю вас, джентльмены, - сказал он.
– Надеюсь, я не причинил вам особых неудобств. А вам, мистер Прокопулос, придется пройти со мной в управление полиции.

– В чем дело?
– возмутился Прокопулос.

– Мы поговорим об этом в управлении.

– Но я опоздаю на поезд! Вы не имеете права препятствовать моему отъезду только из-за того, что кто-то хочет получить ответ на какие-то дурацкие вопросы.

– Сожалею, сэр, но ничем не могу помочь.

– Какая нелепость! Я отказываюсь идти!

– В таком случае я буду вынужден арестовать вас, - проговорил лейтенант с несчастным видом.

– Мои документы в полном порядке!
– возмущенно заявил Прокопулос.
– В чем меня обвиняют?

– Я думаю, это удобнее будет обсудить в управлении.

– Нет!
– закричал Прокопулос.
– Я имею право знать, за что меня арестовывают!

– Ну что ж, - пожал плечами лейтенант.
– Я получил предписание арестовать вас по обвинению в похищении драгоценных камней и их незаконном вывозе из Южной Африки.

– Но это абсурдно!
– воскликнул Прокопулос.
– У меня нет никаких драгоценных камней, и я никогда в жизни не бывал в Южной Африке!

Терпение лейтенанта истощилось.

– Давайте, - сказал он и кивнул констеблям. Суданцы двинулись к Прокопулосу.

– Не нужно насилия, - торопливо проговорил Прокопулос.
– Я пойду с вами. Но я подам на вас в суд за незаконный арест.

– Как хотите, сэр, - безразлично произнес лейтенант. Он кивком попрощался с остальными европейцами и вышел из купе. Следом двинулись констебли, между ними - Прокопулос.

Когда они ушли, Эчеверрья произнес:

– У этого человека внешность вора. Я это понял с первого взгляда.

– Странно получается, - сказал Рибейра.
– Наши спутники покидают нас один за другим.

– Смотрите!
– воскликнул доктор Эберхардт.
– Поезд тронулся!

Сперва движение было почти незаметным. Но потом поезд постепенно набрал скорость, отошел от перрона Хартумского вокзала и двинулся в путь: на Атрабу, Порт-Судан и Суакин.

Всю ночь и большую часть следующего дня поезд шел без приключений. Шестнадцатого августа, в шестой день Дха'л-Хиджа, за час до захода солнца поезд приблизился к запыленному зданию вокзала в Атрабе. Багаж доктора Эберхардта - старые чемоданы и скрипучие плетеные корзины - был выгружен из вагона и свален в кучу на перроне. Европейцы вышли проводить Эберхардта, пока поезд готовился к отправлению.

В последнее мгновение Эберхардт подумал: а может, отбросить осторожность, разорвать контракт с экспедицией Беккермана в Мерое, сесть обратно на поезд и поехать в Суакин, к руинам Добары, к славе или поражению? Мерое или Добара? Он никак не мог решиться. Но если Беккерман не получил его последнюю телеграмму, если он не пришлет за ним машину, то тогда, возможно...

Эберхардт увидел на дороге черное пятнышко. Пятнышко приблизилось и оказалось тяжелым грузовиком.

– Это за мной, - печально произнес Эберхардт.