Чтение онлайн

Из Обнинского мы поехали в деревню, где папа оставил нас всех на попечение маминых родственников, пополнив буквально нищую крестьянскую избу не только четырьмя нахлебниками, но и кое-какой мебелью из нашей обнинской квартиры и продуктами, которыми удалось отоварить все летние карточки нашей, теперь уже, можно сказать, большой семьи. И эта изба на целых четыре лета стала для меня родным домом и первым моим жизненным университетом, в чем-то, быть может, и определившим, если не всю мою дальнейшую судьбу, то, по крайней мере, многие ее этапы…

Мама, 1948 год

Часа через два наши машины свернули с трассы, и мои спутники постепенно начали просыпаться. После Венева замелькали знакомые названия: Урусово, Истомино, Подосинки… Но ни одного узнаваемого пейзажа или вида. И вот, наконец, указатель – Шишлово.

Пытаюсь найти что-нибудь знакомое, но слева стоят однотипные белые домики на две семьи, справа – поле, покрытое грязным снегом, а немного впереди длинные ряды фермы со всеми необходимыми хозяйственными постройками: хранилищами сена, силоса и других кормов, водонапорная башня – всего этого не было даже десять лет назад.

Наш двоюродный брат Николай встречает гостей

Мне показалось, что это не Шишлово, а Хрущевка, но самая окраина, которая в наши времена не была еще застроена, поэтому немудрено, что я не могу ничего узнать. Значит, из двух соседних деревень сделали одну, слава Богу, оставив название нашей.

Вдруг, неожиданно для меня, Мишина машина, которая шла впереди, остановилась около одного из домиков с левой стороны, и Андрей, наш племянник, сын Шуры, первым выскочил из нее и, как к себе домой, побежал к калитке. Я подъехал следом за Мишей, и мы все высыпали из двух машин незваными гостями к нашему двоюродному брату Коле. Пока мы перебрались через кювет и преодолели лужу перед калиткой, Андрей предупредил хозяев о нашем приезде, и навстречу нам уже выходили все обитатели левой половины дома.

Москва-Протвино

Февраль 1995 г. – Март 1996 г.

Всякий раз, проезжая в Москве по третьему транспортному кольцу, мимо самой грандиозной столичной стройки, так называемого «Москва-Сити», я невольно вспоминаю о том, что было здесь до этих «лужковских» небоскребов.

А раньше на этом месте был огромный зеленый массив – парк культуры и отдыха «Красная Пресня» – не такой большой и нарядный, как ЦПКиО им. Горького, но очень уютный, в меру обустроенный аттракционами, беседками и павильонами, с кинотеатром и зеленым театром, с прудами и выходом к Москве-реке, без набережной и мраморных ступеней. Зимой здесь, как и в парке Горького, из всех аллей и дорожек делали один большой каток. Мы с друзьями в школьные годы проводили там много времени, хотя от дома и школы это было не очень близко, три-четыре остановки на трамвае или больше двадцати минут пешком. Кроме массовых катаний, здесь у нас проводились занятия на лыжах, а соревнования устраивались прямо на Москве-реке.

Помимо спортивных, в парке для взрослых и детей работало множество других кружков, которыми руководили истинные энтузиасты своего дела. Например, эстрадным кружком руководил артист театра оперетты Илья Борисович Ильев. Он не был ведущим актером, играл второстепенные роли, но театр и оперетту любил страстно и старался передать эту любовь всем, кто приходил к нему на занятия в «зеленый театр» парка. Попали как-то к нему на репетицию и мы с моим приятелем Владиком Златоустовским, да так и застряли почти на полгода. Илья Борисович подготовил с нами несколько эстрадных номеров, с которыми мы выступали в концертах на сценах парка и в школах. Каждый из нас имел небольшую сольную программу, а на пару с Владиком мы читали стихи С. Михалкова «Фома» и С. Маршака «Мистер Твистер». Делали это с полной самоотдачей, имели успех у зрителей, словом, были востребованными исполнителями и ощущали себя приобщенными к театральному искусству.

Благодаря своему наставнику мы посмотрели практически весь репертуар театра оперетты. Он проводил нас по контрамаркам на спектакли, в которых участвовал сам, и устраивал где-нибудь на балконе или в осветительской. Моими кумирами сразу стали такие артисты, как Владимир Володин, Василий Алчевский, Серафим Аникеев. Они исполняли яркие характерные роли и, не имея особых вокальных данных, но будучи прекрасными комиками, отлично дополняли великолепную труппу артистов с Зоей Белой, Таисией Саниной, Татьяной Шмыгой, Николаем Рубаном, Алексеем Феона, Владимиром Шишкиным и другими.

Илья Борисович всячески поощрял наш интерес к оперетте, убеждал нас, что мы обладаем актерскими способностями и уговаривал поступать в театральный вуз. Я не очень-то верил в свою актерскую звезду, хотя какие-то данные, наверное, имел, и развить их помог Ильев. Мы обрели уверенность в себе, способность к публичным выступлениям и, разумеется, повысили самооценку. Причем до такой степени, что в десятом классе решили с Владиком все же попытать счастья на театральном поприще. Илья Борисович посоветовал сдавать экзамены одновременно во все театральные вузы – в Щукинское, Щепкинское училища и в ГИТИС и помог нам подготовиться к творческому конкурсу. Нужно было читать басню, стихотворение и прозу. В моем репертуаре были «Контрабандисты» Э. Багрицкого, басня С. Михалкова, «Заяц и лев» и отрывок о Днепре из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» Н. Гоголя. Два тура мы успешно прошли во все вузы, а на испытания в третьем туре Владик отправился уже без меня – я предпочел пойти со школьными друзьями в поход, поскольку экзамен был назначен на 10 мая, а мы уходили на все майские праздники. Но главной причиной, конечно, был не поход, а то, что, насмотревшись на тех, кто с нами поступал, я решил, что в артисты должны идти по-настоящему талантливые люди. Жизнь показала, что оказался прав в своей оценке. Это был 1956 год, когда в «щуку» и другие театральные вузы пришли очень талантливые ребята, из которых выросла целая плеяда прекрасных актеров. Думаю, что в настоящем актере должна быть искра Божия. В наличии ее у меня я сомневался, а у Владика она, наверное, была – он окончил училище им. Щукина, стал актером, затем режиссером, много лет работал в «Ералаше», теперь на телевидении.

Мои школьные друзья Феликс Шушан и Алик Журинский

Помогла мне в принятии моего решения и судьба одной из наших одноклассниц Джеммы Осмоловской. Жанна, как ее звали в классе, училась в 81-й школе вместе с моими друзьями Феликсом Шушаном и Аликом Журинским. Дело в том, что в 1954 году объединили мужские и женские школы, а до этого обучение у нас в стране после войны было раздельным. До восьмого класса я учился в 95-й мужской школе на улице Заморенова, а после объединения часть наших мальчиков осталась там же, другие перешли в бывшие женские школы № 81 и № 86. Распределение было исключительно по территориальному признаку, кому куда ближе от дома. В результате у нас стало три своих класса, к нашим друзьям прибавились друзья и одноклассники еще из двух школ.

Джемма Осмоловская в фильме «Повесть о первой любви»

Жанна была симпатичной девочкой, участвовала, как и мы, в самодеятельности. Кто-то из ее родственников был приобщен к кино, и Жанну пригласили на главную роль в фильме «Повесть о первой любви», после чего она стала кинозвездой. Затем снялась в фильме «Улица полна неожиданностей» с модным в те годы актером Леонидом Харитоновым, вышла за него замуж, родила. Несмотря на столь стремительный взлет, ее жизнь сложилась не самым удачным образом – совсем молодой, ничего не увидев и не узнав, кроме успеха в двух кинолентах, она оказалась с ребенком на руках и пьющим мужем, хотя и кумиром своего поколения. Пример Жанны показал мне оборотную сторону актерства, побудил поставить окончательную точку на притязаниях в этой сфере и сделать выбор в пользу техники. Между тем кино сыграло в моей профессиональной судьбе немаловажную роль, но об этом чуть позже.

Помимо спортплощадок в парке, у нас на Пресне работало несколько спортивных комплексов – стадион «Красное Знамя» рядом с Краснопресненской заставой, стадион Метростроя около метро «Краснопресненская», открытый бассейн в Шмитовском парке. Кроме того, в некоторых школах района и студенческом общежитии в «новых домах» имелись хорошо оборудованные гимнастические залы. Все эти спортивные учреждения были общедоступны, и мы, с подачи наших учителей физкультуры, их активно посещали.

Стадион Метрострой (предположительно 1955 г.). Фото А. Агапова

Увлечение спортом было поистине массовым, и охватывало практически всех моих ровесников. Так, я занимался гимнастикой, сначала в своей школьной секции, затем в районной детской спортивной школе в спортзале студенческого общежития института физкультуры им. Лесгафта, откуда меня направили в городскую детскую спортшколу, размещавшуюся в средней школе № 57 на Арбате, в Староконюшенном переулке. Три раза в неделю пешком ходил на тренировки с Красной Пресни на Арбат через старые арбатские переулки, – это было еще до того, как их уничтожил Калининский проспект. Там я получил второй юношеский разряд в соревнованиях на первенство Москвы. Талантов особых не имел, поэтому, как я считал, для меня это было неплохо.