Чтение онлайн

— Мы найдем сына, — прошептал Сергей. — Обязательно найдем. Но никому не говори про полковника, — предостерег он ее. — Никому! И позвони…

— Чижиков предупредил всех, — всхлипнула Лида.

— Значит, Лешу полковник украл, — процедил Сергей. — Но про это никому, — напомнил он. — А сделай вот что, — понизил он голос.

Дубки

— Я захожу во двор, — всхлипнула пожилая женщина, — а Клавка-то и лежит на спине. Я подумала, может, уснула… Тронула ее, а из-под головы кровь!.. — Женщина в голос заплакала.

— Значит, на грабли упала, — кивнул Сидин. — И прям шеей на зубцы. Грабли, видать, бросили, они зубцами вверх легли. Вот Клавка шеей на них и грохнулась.

— Подожгли здесь, — присел на корточки худощавый оперативник около выгоревшего угла в комнате справа от двери. — А не хотели, чтобы быстро разгорелось, — пробормотал он. — Тут кирпичом угол выложен, быстро бы никак не разгорелось. Набросали две подушки, матрас старый и фуфайку… А пацаненка почему-то рядом положили, и тут что-то бабахнуло. Что? — спросил он.

— Трехлитровая банка с керосином, — ответил среднего роста пожарный. — Она и обожгла пацаненка-то. Вот это место, — кивнул он на место возгорания. — Однако непонятно, как мальчонка оказался около банки. Хотя это уже по вашей части, но я тебе говорил, Кравин, — напомнил он, — просто дыма много было, а занялось не сразу. Вот только мальчонка и обгорел здорово. Мое мнение такое, что его специально рядом положили. А дальше сами думайте, — буркнул он.

— Вот мы и думаем, — пробормотал оперативник.

Саратов

— Вон там они лежат, — указывая левой рукой в проем выбитой двери, дрожащим голосом проговорила старший лейтенант милиции. — Нам поступил сигнал, что подопечные наши собираются тут и нюхают клей. И собирает их…

— Где трупы, Мишина? — перебил ее майор милиции.

— Откройте дверь, — снова испуганно заговорила она. — Справа в яме. Их, видно, сжечь пытались, обгоревшие все.

— Точно, — послышался голос из старой котельни. — Два трупа. Баба и мужик. Обожжены здорово. Но кажется, их просто кислотой поливали, — выходя и отряхивая брюки, совершенно спокойно сообщил оперативник лет сорока пяти.

— С бабой-пьянчужкой разобрались, — говорил в телефон коренастый парень.

— Знаю, — буркнул голос. — Больше не звони. Нужны будете, вызову. Бабки у Гнилого.

— Понятно, — усмехнулся коренастый. — Погнали к Гнилому, — усаживаясь рядом с водителем «девятки», кивнул он. — За премией.

— Значит, два трупа, — хмыкнул следователь прокуратуры. — Обожжены сильным раствором кислоты. Так что придется повозиться. Но убиты, это точно, — кивнул он. — У женщины раздроблен затылок, у мужчины висок. Убрали их около двух суток назад. Надо выяснить, кто такие. Заявления о пропавших тщательно проверить. И реагировать на любое заявление о пропаже человека, — подчеркнул он.

— Я уверен, — процедил Белов, — это полковник Грейси. Я эту гадину…

— Спокойнее, Белов, — остановил его Чижиков. — Сам понимаешь, рисковать нельзя. Если это он, то очень скоро…

— Я отдам ему алмаз, — кивнул Белов. — Я сделаю все, что этот гад скажет!.. — Он посмотрел на плачущую жену и положил ей руку на плечо. — Все будет хорошо. Мы отдадим алмаз, и Лешку вернут. И…

— Обещай мне, что ты не будешь пытаться отомстить Грейси, — тихо попросила она.

— Обещаю, — не раздумывая ответил он. — Но очень бы хотелось. Ладно, ничего предпринимать не буду, — клятвенно пообещал он. — Даже если встретимся…

— Богатыревы вызывают, — посмотрел на зазвучавший сотовый Чижиков.

Выселки

— Я отдам алмаз, — быстро говорила Женя. — И ничего мне не надо. Хотите, я сейчас же поеду…

— Спасибо тебе, Женя, — остановил ее Чижиков. — Но пока ничего не надо. И вот что еще, — добавил он. — Сейчас будь особенно осторожна. Дай мне…

— Извините меня, — вздохнув, всхлипнула Женя. — Я не стала вам говорить, но тут были двое. У одного нога была подвернута. И они спрашивали про алмаз. И оставили денег. За помощь, — фыркнула она. — Я их хорошо запомнила и могу составить фоторобот.

— Никому не говори про этих двоих, — предупредил Чижиков. — Приедет Виктор Борисович Самойлов, составьте фоторобот. Поняла? Самойлов Виктор Борисович. Тридцать восемь лет. Он покажет паспорт и удостоверение. Я ему сейчас позвоню. Запиши.

— Уже записала, — роняя слезы на листок бумаги, всхлипнула Женя. — А действительно Леша живой? — тихо спросила она.

— Да! — ответил Чижиков. — А теперь дай мне Никиту, — попросил он.

— Я туточки, — схватил телефон тот.

— Отойди от женщин подальше, — приказал Чижиков.

— Илью? — спросил Никита. — Сейчас! — Он вышел.

— Молодец! — усмехнулся Чижиков. — В общем, ты понимаешь, что сейчас целью может быть Женька, а следовательно, любой из вашей семьи. Обращаться в милицию я тебе как милиционер не советую, — вздохнул Чижиков. — Но…

— Да мы и сами, — усмехнулся Богатырев, — с ножами. Сунется кто, пожалеет, что от болезни не умер. Я туточки с мужиками поговорил, ну, нормальные парни. Все ведь в курсе, что в том году бойня была. В общем, они без вопросов, если кипиш какой, помогут. И Кедров, ну, участковый наш, так он сам нарисовался. В Ярославле уже второго полкана ментовского валят, вот и явился участковый. Мол, малейшее — звони. У него, кстати, зятя за это дело порешили. Кедров, понятное дело, об этом не распространяется, но заикнулся. Мол, зятек алмазами тоже интересовался, за что и угрохали. Вы-то там как? Сережа живой? Как его здоровье-то? Лиде привет. Пусть держится. Найдем Лешку, — уверенно добавил он.

Ярославль

— Подождите, повелитель, — растерянно заговорил Ночной Дождь. — Но…

— Делай, что тебе говорят, — раздраженно перебил его мужской голос. — Ты забыл, презренный, что…

— Хорошо, Повелитель! — Держа телефон в правой руке, Ночной Дождь опустился на колени и коснулся лбом пола. — Я все сделаю.

— Что? — приподнял брови Ахануш.

— Когда солнце коснется гор, — проговорил в телефоне мужской голос.

— На солнечную долину падет тень священной горы, — растерянно пролепетал Ахануш. Повернувшись, посмотрел на остальных.

— Ты чего? — в один голос спросили Рахун и Мерих.

Ахануш отключил телефон и, округлив глаза, тряхнул головой.

— Старший воин от повелителя, — пробормотал он.

— Что? — снова одновременно спросили Мерих и Рахун.

— Воин от повелителя, — кивнул Ахануш. Рахун и Мерих ошеломленно уставились на него.

— Садитесь, — открыв дверцу, кивнул сидевший за рулем Ночной Дождь. В «шестерку» сели трое мускулистых загорелых молодых людей. — Слава повелителю, — на фарси проговорил Ночной Дождь. — Смерть врагам его, — ответили трое.