Чтение онлайн

Так и получилось, что в течение всей зимы унберогены готовились к войне. Когда мороз укутал землю белым саваном, Зигмар распустил своих воинов, повелев им возвращаться к родным очагам и присматривать за своими владениями и семьями. Они должны были вернуться в Рейкдорф в первый месяц весны, наточив мечи и закалив сердца.

Кузницы по всей земле унберогенов наполнились звоном молотов, ковавших новые лезвия; из труб вырывались искры, летевшие от закаляемой стали. Оружейные заполнялись связками мечей, топоров и молотов, копий, пик и дротиков, грудами больших и маленьких щитов, кожаными пращами, луками с ослабленными тетивами, бочками с кишками, из которых затем будут делать запасные тетивы, бронзовыми оплечьями и поножами, железными шлемами, кожаными и бронзовыми нагрудниками и огромным количество стрел. Военное снаряжение, в том числе и недавно изобретенная тяжелая пика, изготовлялось в невероятных количествах.

Конюхи ухаживали за лошадьми, седельники просиживали ночи, прикрепляя стремена к остальной упряжи. Это нововведение, предложенное талеутенами, произвело на Зигмара сильное впечатление. Однажды он привел Пендрага на холм. Там было установлено два шеста, к каждому из которых был прибит деревянный щит. Он попросил Пендрага расколоть щит копьем. Пендраг пустил коня в галоп, далеко отвел руку с копьем — так, как делали унберогены в атаке, — и, промчавшись рядом с шестом, швырнул копье в щит, где оно и застряло, дрожа и раскачиваясь.

Не говоря ни слова, Зигмар уперся каблуками в стремена, взял наперевес пику и на полном скаку направился ко второму щиту. К удивлению и восхищению Пендрага, пика вонзилась в щит и расколола его на тысячи обломков.

Тогда было приказано, чтобы все конные воины племени обучились этому новому приему кавалеристской атаки. «С пиками», — заявил Зигмар, — «Мы проломимся сквозь ряды орков, как сквозь сухой тростник».

К горам послали лазутчиков, которые должны были следить за орками. Кое-кто из них уже вернулся, но все принесенные ими новости нельзя было назвать хорошими: надвигающаяся опасность казалась куда серьезней, чем предполагали союзники. Орки снова собирались в армию, на этот раз — к востоку от перевала Черного Огня, но на этот раз это не была разобщенная толпа, ведомая вечно враждующими вожаками, где у каждого племени и каждого отряда были свои цели. Теперь орки и гоблины из-под гор были объединены в единую орду, и во главе ее стоял могучий вождь.

Казалось, что дикие твари извлекли полезный урок из поражения, понесенного на мостах через Авер и Штир, и смогли объединить рассеянные племена в единую силу, собрав осколки предыдущей армии и превратив их в мощное орудие, способное преодолеть любое сопротивление. Лазутчики говорили, что горы сотрясаются от грохота десятков тысяч военных барабанов, а воздух дрожит от боевых кличей, вырывающихся из сотен тысяч глоток. Земли у подножия гор превратились в унылое, покинутое всеми место, где встречались только отряды мародерствующих орков да призраки умерших. Приближалась война, худшая из всех возможных, а с ней, быть может, приближалась и гибель человечества.

Во все столицы союзных племен были разосланы гонцы, которые должны были напомнить о заключенном договоре. Никто не пожелал нарушить его. К исходу зимы все юноши и молодые мужчины племен были вооружены и объединены в отряды. Как порешили вожди и короли, каждая деревня должна была выставить своих воинов — одного человека из двух, способных сражаться, — и вооружить их копьем, щитом и клинком. Большинство деревень вооружили всех своих мужчин, так велико было их желание победить.

К мужчинам присоединилось и множество женщин, также пожелавших сражаться. Они были вооружены мечами с узкими лезвиями и длинными ножами, многие из них несли с собой луки. Вообще-то, в войсках асоборнов, черузенов и удосов всегда было немало женщин, чья ярость и боевые навыки позволили изменить ход не одной битвы; порою одной их пугающей внешность и пронзительных боевых кличей было достаточно, чтобы вселить страх в сердца врагов. Люди верили, что мужчины будут лучше сражаться, если будут знать, что их жены и сестры находятся рядом с ними, потому что проиграть в их присутствии было бы жесточайшим унижением для воина.

Для воинов, присоединявшихся к отрядам, повсюду устраивали пиры. Селяне собирались вместе вокруг больших костров, ели и пили, смеялись и танцевали. Но среди этого веселья было пролито немало слез, потому что все знали: многие из сидящих у костров воинов осенью не вернутся домой, погибнув в бою. Мужчины прощались с женами и детьми, потом поворачивались спиной к родному порогу и уходили, зная, что многим не суждено вернуться.

Некоторые племена людей — из тех, что не участвовали в Совете Одиннадцати — отвернулись от своих собратьев. Мариус, король ютонов — да будет проклято его имя — решил, что родные болота и пустоши защитят его, и отказался посылать своих людей на юг. Он подарил гонцу охотничий лук, как бы желая удачи. Зигмар сломал этот лук и отправил обломки обратно, велев передать, что ему не нужна удача, ему нужны люди. Бретонны (теперь мы зовем их бретонцами) тоже отказали в помощи. Они решили, что как-нибудь сами справятся с бедой, покинули свои земли и оправились в Серые горы, где и прозябают до сих пор.

Богам войны — Ульрику и Мирмидии, богине здоровья и исцеления — Шалии и Морру, владыке смерти, были принесены жертвы, в их честь устраивались празднества. Люди возлагали на алтари богов заколотых животных и возносили молитвы. Никто не посмел отказать богам в уважении и не почтить их.

После того, как все новички прошли обучение, а весна сменила зиму с ее холодами, армии людей выступили в поход. Впереди отрядов ехали командиры и вожди на лучших лошадях, по дорогам дни напролет шагали шеренги воинов с острыми копьями на плечах и многоцветными щитами на спинах, многие из них распевали хвалебные песни. Между пешими солдатами пробирались всадники, оставляя за собой тучи пыли. Поскрипывающие колесницы асоборнов, ведомых королевой Фрейей, чьи светлые волосы свободно развевались на ветру, а глаза сверкали боевой яростью, с грохотом катились по дорогам, прикрепленные к ступицам колес серпы подрагивали в такт движению. По лесам пробирались дикие воины Волчьего братства.

Воины короля Марбада, называемые ольфхеднарами, передвигались по рекам. Каждый из этих полубезумных людей, чья нагота была прикрыта только оленьими шкурами, нес с собой два меча. Их окружала тайна, которую не могли рассеять даже многочисленные легенды, шепотом рассказываемые у костров. Поговаривали, что перед битвой они пьют какое-то перебродившее травяное зелье, смешанное с кровью змей, чтобы ввести себя в боевое безумие.

— С нетерпением жду того момента, когда мне придется командовать ими в сражении, — сказал Зигмар.

— Никто не командует ольфхеднарами, господин мой, — ответил Пендраг. — Они не подчиняются никому, разве что тому яростному духу, что обитает в их сердцах.

— Тебе приходилось видеть их в бою?

— Да, и я никогда этого не забуду. Марбад, король эндалов, прислал нам могучих воинов.

Таким образом, к середине весны племена людей объединили свои силы. Их армия расположилась в зеленой долине неподалеку от того места, где начинался подъем к перевалу Черного Огня. Копейщики, алебардщики, пикенеры, боевыми топорами и молотами, мечники, щитоносцы, пращники, метатели дротиков, застрельщики, лазутчики, тяжелая кавалерия, конные и пешие лучники и колесницы, запряженные двумя лошадьми, собрались в тени гор. Вскоре должна была начаться битва.

— Рад видеть тебя, друг мой. Благодарю тебя за то, что ты присоединился к нам, — сказал Зигмар корою Железной Бороде. — Вам пришлось торопиться, что бы попасть сюда от Караз-а-Карака в назначенное время.

— Ничто так не воодушевляет дварфа, как предвкушение хорошей битвы, за исключением, разве что, кружки доброго эля.

Зигмар решил, что это был намек:

— Вольфгарт, принеси королю эля!

Железная Борода скривился:

— Не стоит беспокоиться. Мне нужна нормальная выпивка, а не та ослиная моча, что вы, ребята, пьете. — Он хлопнул в ладоши, и к нему поспешило несколько дварфов, несущих вместительный бочонок и огромную пивную кружку, которую украшал узор из молотов. — Я никуда не выбираюсь без припасов.

— Наши народы будут сражаться вместе, — сказал Зигмар, оглядывая долину. Повсюду, насколько хватало глаз, сидели или стояли воины. — В детстве, когда я мальчишкой играл в лесу, я и представить себе не мог, что буду стоять здесь.

Король Железная Борода хмыкнул:

— Дети дварфов не играют. Мы сражаемся с этими дикарями еще с тех времен, когда вас и в помине не было. Но должен признать: тебе удалось достичь того, чего не удавалось достичь ни одному человеку за всю вашу короткую историю. — Он отхлебнул эля и вытер бороду тыльной стороной ладони. — Собрать их всех здесь — это только начало. Тебе еще предстоит сплавить их в единую армию. Я не хочу, чтобы мои ребята шли в бой рядом с неумехами. Это испортит им настроение.