Чтение онлайн

— Понимаете, господин барон… — негромко, стараясь не привлекать ничьего внимания, пересказываю ему все, что видел… и в какой-то мере то, что только почувствовал.

— И что, по-вашему, все это можно означать?

От поисков ответа меня спасает хозяин дома, наконец-то прибежавший на шум. Выглядит он перепуганным. Впрочем, у него для испуга может быть масса причин — от простого страха за себя и свой дом до прямой причастности к происходящему. Хотя последнее вряд ли. Мы появились здесь лишь несколько часов назад, причем совершенно не планировали сюда заворачивать и вполне могли продолжить путь прежним маршрутом. И девушка могла быть жива сейчас… Наверное. Хотя если убийца среди нас, то ручаться за это я бы не стал.

Опрос патрульных лишь умножил число вопросов. Да, открытое окно видели. Получается, что это комната телохранителей маркизы. Окно патрульные закрывать не стали, но внутрь один из них — наш — заглянул. Увидел спящего. По описанию патрульного выходило, что это был Ксивен, да Тилен там и не должен был находиться. Но кто тогда закрыл окно? Причем рама была просто плотно прикрыта, то есть сделать это можно было с любой стороны. Ксивен утверждает, что спал, пока его не разбудил его крик служанки, обнаружившей соседку мертвой. Окно не открывал, а было ли оно закрыто на крючок, не помнит. Так он сам говорит, и я склонен ему верить. В коридор он ночью не выходил — иначе бы там его увидели. И за окно не выбирался — на обуви и одежде не было никаких следов этого, как и на подоконнике.

Обыск чердака тоже ничего не дал. А в чердачных окошках, выходящих на крышу, и вовсе висела паутина, то есть внутрь дома, получается, этот человек-тень не забирался. С крыши, во всяком случае. Но куда он делся? Не на парадное же крыльцо спрыгнул? Там же были и патрульные, как раз обходившие дом с той стороны, и выставленный на ночь постоянный пост. Мог ли это быть Тилен? Нет, не получается. Его, правда, никто не видел в момент убийства, но как он мог попасть на крышу и в комнату служанок никем не замеченным? Отсутствовал Тилен не больше десяти минут. Это довольно долго, но… Если он убийца, то как попал в комнату к жертве? Дверь была на виду у Киртана и Ладера. Через окно? Но для этого жертва должна была открыть ему окно, во-первых. Что, впрочем, сочетаемо со счастливым выражением на ее лице: Тилен — парень видный и вполне мог вскружить ей голову. Вот только почему девушка прежде тщательно скрывала свои чувства, не выдавая их даже взглядом? Что-то не вяжется… А еще он должен был как-то выбраться наружу, чтобы добраться до ее окна. Это во-вторых.

Прохожу по коридору до злополучной уборной. М-да… И как отсюда можно выбраться? Через яму для нечистот, что ли? Через маленькие окошки под потолком, через которые пролезет разве что кошка? Хм, а если через какое другое помещение? Но рядом с уборной в маленьком боковом коридорчике только кладовые. То есть окон там нет вовсе или они такие же, как в уборной. А в помещениях по другую сторону коридорчика если и имеются окна, то выходят они на все то же парадное крыльцо. То есть, либо Тилен умеет становится невидимым, либо это был кто-то другой. И кто бы сказал, было ли закрыто окно изнутри после убийства? Правда, если было закрыто, тогда сложно подозревать кого-то, кроме соседки по комнате. Но если убийство — ее рук дело, то в этой служанке пропала просто гениальная актриса. Такой вопль мог издать только человек, не подозревавший, что проснулся в комнате с мертвецом. И все же — за что убили девчонку? Какое знание стало для нее несовместимым с жизнью? Кстати говоря, хорошо бы узнать, накопал ли господин некромант-или-кто-он-там хоть что-нибудь или нет.

Скорей бы уже эта ночь закончилась…

Ага. Разогнался. Натыкаюсь на требовательный взгляд Урмарена, взмахом руки подзывающего меня к себе. Барон стоит рядом, то есть на какое-то его распоряжение не сослаться.

— Да, ваша светлость?

Ну, вот и зачем было строить из себя дознавателя-аналитика? Степень возможной виновности окружающих просчитывать? Лучше бы подумал, как сам выглядишь во всей этой мозаике. Впрочем, а что, действительно, нужно Урмарену?

— Скажите-ка, Таннер, как вам удается каждый раз поднять тревогу так вовремя? Если, конечно, это не вы сами организуете все эти неприятности.

— Ваша светлость…

— Шучу, шучу, — тут же поднимает он руку, видя, как на моем лице все явственнее проступает возмущение. Вот только ни капли смеха в его глазах не видно.

— Жаль, конечно, что убийце, похоже, удалось ускользнуть.

Это он на публику работает или его некромант — буду так его называть, пока имени не узнаю или реальной профессии — ничего в глазах покойницы не прочитал? Лично я склонен думать, что первое. Вот только полученные сведения, видимо, проходят под все тем же грифом "никто не поверит".

— Да кто его знает, ваша светлость, как так получается. Проснулся, выглянул в окно… А там уже увидел странное, ну, и поднял тревогу. Что, к слову, входит в мои обязанности на службе у господина барона.

— Мда, действительно, — кивает граф. — Ладно, хватит воздух перетряхивать. Нер Трингес!

К нему тут же подлетает хозяин дома:

— Ваша светлость?

— Все равно уже заснуть не удастся. Пусть готовят завтрак. Как рассветет, мы уедем. И, на вашем месте, я бы еще раз все обыскал и усилил охрану — для пущего спокойствия. Не забудьте в город сообщить. Я, конечно, и сам зайду куда надо, все равно собирался, но если и вы почешетесь, вам зачтется. Кроме того… что-то мне не верится, что целью убийцы была обыкновенная служанка. Как по мне… — граф наклонился к уху хозяина дома и что-то прошептал.

Трингес медленно сереет — до него доходит, что охотиться могли и за ним. Однако молча кивает и уносится в сторону кухни.

Солнце едва отрывается от горизонта, а первые всадники нашего вновь разросшегося отряда уже выезжают на тракт. Следом едут пятеро наемников Трингеса — старший из них везет донесение о происшествии в поместье. Ну, и нам подмога — если что. В самом хвосте — повозка, везущая тело несчастной служанки. Не оставлять же его Трингесу, в самом деле, которому она вообще никто. Похоронят в Мелате, на городском кладбище… наверное.

Деревни с каждой тигой встречаются чаще, становясь при этом крупнее и как-то богаче, что ли. Движение на тракте, несмотря на раннее утро, довольно активное. Впрочем, больше в попутном направлении, но мы не спешим. Спустя где-то часа полтора на горизонте появляются городские стены.

— Мелата, — говорит кто-то рядом, — эх, еще вчера могли там быть.

А ведь и в самом деле, не случись той засады за Реканом, успели бы мы вчера, как пить дать успели бы. Но что уж говорить.

За городскими воротами наш отряд долго петляет по узким улицам, явно избегая наиболее короткого и удобного пути к цели, которой сейчас является особняк графа. Урмарен опасается нападения в городе? Очень может быть. Я бы на его месте тоже опасался. Да и на своем расслабляться не стоит.

Здешняя резиденция Урмарена обнесена высоким — в два человеческих роста — решетчатым забором. Впрочем, разглядеть хоть что-нибудь за ним случайному прохожему вряд ли бы удалось — в трех шагах от ограды возвышается глухая зеленая стена из аккуратно подстриженного кустарника примерно той же высоты. Через ворота тоже ничего не видно — въездная дорожка почти сразу же раздваивается и оба ответвления скрываются за такими же живыми стенами.

Однако, оказывается, архитекторы и строители этого особняка не ограничились двумя линиями защиты от посторонних взглядов — шагах в десяти позади кустарника возвышается еще и каменная стена, густо утыканная заостренными железными штырями. Да и магические ловушки наверняка имеются.

И только после этого открывается вид на сам особняк — трехэтажное здание посреди небольшого парка, красивое, в меру вычурное — сообразно статусу владельца, надо полагать. На крыльце замерла группа встречающих — дворецкий, слуги, и чуть в сторонке — трое мужчин, одетых просто, но не дешево. Со сквозящей сквозь эту одежду военной выправкой.