Чтение онлайн

— А что… Меченый еще… прочел?

— Похоже на то, что видела она что-то. Или кого-то. Чего не должна была видеть. Значения не придала, но запомнила и как-то это показала — взглядом там, или словом. Могла потом проговориться.

— Ясно… А я-то тут при чем? И почему надо было именно сейчас об этом говорить?

— Потому что потом я бы не смог тебя предупредить. Меченый сказал графу, что там был какой-то твой… след, что ли. Нет, не то чтобы ты все это и устроил. Как бы это правильнее сказать… То ли ты имеешь к убийству отношение, то есть, убили из-за тебя, то ли тот, кто убил, и тебя искал. Ну, то есть, тоже убить хотел. Но из-за поднятого тобой шума напасть не решился.

— Так… Как это из-за меня? Я ж даже имени не знал, пока не убили. Не говорил с ней ни разу. Погоди… Меченый и убийцу разглядел?

— Ага. Только это не человек был. Ну, то есть, не обычный человек. Прозрачник.

— Кто?!

— Ты что, о прозрачниках никогда не слышал? — похоже, от изумления Ладер едва не забывает, о чем только что говорил. — Это двойник, создаваемый сильным магом или обученным человеком с помощью заряженного магом амулета. Выглядит прозрачник как сгусток из дыма или пыли, имеющий форму человека. При этом хозяин прозрачника видит то, что видел бы, будь он на месте двойника. А прозрачник может повторять действия хозяина. Даже убить может.

— Дым? Убить? Как?

— Вот этого не знаю — как, — пожимает плечами Ладер. — Слышал, что прозрачник может задушить или ударить по больному месту.

— Но девчонку убили ножом, — напоминаю я. — И нож остался в теле. Настоящий нож. Не из дыма.

— Говорят, некоторые колдуны умеют создавать прозрачников, способных удерживать предметы. И даже пользоваться оружием, но только холодным. Ножом, мечом, пикой.

— Ты хочешь сказать, что кто-то выпустил этого… прозрачника, и он просочился в комнату, например, через щель в окне и зарезал девчонку? Что ж тогда у нее такое счастливое лицо было перед смертью?

Ладер пожимает плечами.

— Чего не знаю, того не знаю. Меченый сказал, что девчонка видела не дым, а какого-то человека. Кого-то, кому была рада. А на зрачках, мол, осталось отражение того, что перед ней было на самом деле.

— Настолько была рада, что дала себя убить?

— Ну ты скажешь… Я-то откуда знаю! — вскидывается Ладер.

— Не кипятись, — примирительно говорю я. — И спасибо, что предупредил. Хотя не знаю, чем это мне поможет. Не нравится мне это все…

— Мне тоже не нравится, вздыхает Ладер. — Я тебе почему сказал?

— Почему?

— Когда на нас в лесу напали, я видел, как ты бился. Если б ты заодно был с теми, кто это устроил, иначе бы себя вел. Не знаю, как это словами объяснить, но — иначе. Нет, убивал бы, наверное, чтоб себя не выдать, но — по-другому. Ты — чужак, ты — странный, но ты — не враг. По-моему, ты вообще не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Или понимаешь, но не так, как…

Он сокрушенно вздыхает.

— Нет, не знаю, как сказать… Пойду я лучше. И последний совет — отложи в сторону все, что я сказал, и постарайся выспаться. День завтра может быть тяжелым.

— Ты тоже. До завтра.

Он уходит тихо, словно тень. И я словно даже не слышу, а кожей чувствую, как где-то рядом открывается и закрывается дверь.

Да, похоже, день и правда будет… насыщенный.

Когда небо светлеет до до мутно-серого оттенка, я уже не сплю. И на аккуратный стук в дверь открываю ее без ворчания и даже без тщательно скрываемого раздражения. За дверью обнаруживается очередной графский дружинник. Странно, почему нас водят по дому по одиночке, а не собирают всех вместе? Неужели не проще было бы? Нас же — "гостей" — немного. Так и не придумав этому объяснения, после завтрака оказываюсь в покоях барона, куда меня так же "отконвоировали".

Я предполагал, что меня могут никуда и не выпустить из графского особняка, пока мы не двинемся дальше, однако я ошибался.

Маркиза, по словам барона, намерена потратить день на визиты к местным знакомым или для чего-то нужным аристократам. Завтра, скорее всего, она будет заниматься тем же самым. Хонкиру на пару с Ксивеном предстоит заняться какими-то закупками. И, похоже, они оба этому рады. Ну да, хоть какое-то разнообразие.

Мы же с Киртаном с самого утра сопровождаем барона в его разъездах по городу. Однако это мало похоже на ритуальные визиты в дома аристократических семейств. Нас заносит то в какую-то непонятную частную контору, то в банк, то в какое-то государственное учреждение, сфера деятельности которого так и осталась для меня загадкой, то в совершенно дикое место где-то на окраине — причем барон входит внутрь один, мы остаемся в прихожей… и в полном неведении относительно цели визита и личности его собеседника, да и хозяина дома тоже — если это не одно лицо, поскольку видим лишь привратника, да и у того лицо замотано до самых глаз.

В банке — пока барон с Киртаном и каким-то старшим клерком куда-то ходит с неприметным чемоданчиком — интересуюсь у другого клерка, могу ли я открыть здесь счет или арендовать сейф, имея из документов лишь бумагу, подписанную бароном. Получив утвердительный ответ, перехожу к вопросу о том, чего мне это будет стоить. Сумма оказывается довольно умеренной, и я договариваюсь вернуться завтра — поскольку вряд ли удастся управиться со всеми делами до закрытия банка. Так и выходит — мы возвращаемся в особняк лишь к ужину. На мое счастье, барону предстоит еще один визит в этот же банк. Глядишь, получится пристроить свой золотой запас в надежное место без лишней огласки.

Следующий день во многих деталях повторяет предыдущий, так что когда барон и его телохранитель вместе с тем же работником банка исчезают за массивной дверью, я сразу же подзываю вчерашнего клерка и мы приступаем к делу. К чести этого учреждения, мне не приходится подписывать массу бумаг или как-то что-то подтверждать. Всего через несколько минут меня приглашают за ту же дверь, за которой скрылся барон. Но мой сейф, к счастью, находится в другом хранилище. Свертки с монетами перекочевывают в металлический ящик с толстыми стенками, щелчок замка, явно заряженного какой-то магией, и вот уже ящик вставлен служащим в стеллаж, и глядит наружу лишь торцом с пятизначным номером. Итак, у меня есть номерной сейф с ключом и паролем. Причем, как объяснил мне служащий, владелец может открыть сейф и без ключа, просто приложив к замку руку, а вот его посланец или наследник — только с ключом. Что касается номера и пароля, то без них даже меня не пустят в хранилище. Ну, это как раз понятно.

Не знаю, чем в недрах банка занимается барон, но я, вернувшись в зал для посетителей, я жду его еще добрых полчаса. А потом мы снова отправляемся в хаотическое, на первый взгляд, путешествие по разным уголкам Мелаты. Жилые дома, конторы, забегаловки. Неприметный ключ, больше похожий на бесполезный сувенир, висит на груди под одеждой на такой же невзрачной с виду цепочке.

Маркизу и ее людей я эти два дня не вижу, знакомых уже мне людей графа тоже, как и его самого. Никто больше не пытается со мной поговорить или о чем-то предупредить. Даже странно как-то. Ощущение какое-то… предгрозовое, что ли.

Наступает новое утро, завтрак, сборы, и вот мы уже выезжаем за ворота особняка Урмарена. Мы — это полтора десятка человек во главе с бароном и маркизой, с относительным комфортом расположившихся в трех повозках, и еще десяток всадников, впрочем, они лишь проводят нас до вокзала. Графа с нами нет — он, намереваясь нанять корабль в Порт-Меларе, отбыл, оказывается, туда еще вчера. Ладер, наверное, знал об отъезде, потому и пришел тогда ночью.

Услышав о корабле, я сильно удивился. Зная о том, что до Мелаты уже дотянули железный путь, я предполагал, что их светлости проделают оставшуюся часть пути до столицы поездом. Что с того, что он отправляется раз в неделю. Зато путь охраняется, как и поезд, и сидение в вагоне всяко лучше сидения в седле. Да и собрались бы в дорогу без спешки. Однако потом я увидел — наконец-то — карту империи целиком, и понял какой крюк делает железный путь, обходя территорию Магрии — прибрежного королевства, властителям которого в свое время хватило ума не ввязываться в военные авантюры соседей, что позволило им усидеть на собственном троне, когда империя поглотила владения недовольных ее существованием. Так что пришлось согласиться — морское путешествие вдоль магрийского берега до следующего имперского порта окажется явно не длиннее такой поездки.