Чтение онлайн

— Как вы, лейтенант?

— Спасибо, гораздо лучше. Этот Грипен, наверное, и мертвого бы поднял. Что уж про меня говорить.

— Это да, но надеюсь, ваше начальство все же предоставит вам отпуск для окончательного выздоровления.

— Для этого до начальства надо еще добраться. Впрочем, думаю, за два дня ничего не случится.

— Два дня?

— Ну да, отсюда до Меленгура своим ходом нам два дня добираться. Даже если выехать завтра на рассвете, а так мы и поступим, без ночевки в пути не обойдется.

— А почему своим ходом, а не поездом?

— А поездом не намного быстрее. Нет, сама поездка действительно займет меньше времени, это верно, коням за паровозом не угнаться. Но! Подумайте сами — у нас особый груз, включающий, к тому же, еще и оружие. Значит, сначала будет куча бумаг, подписей, печатей, глядишь, искать кого-то придется — станция ведь не столичная… Потом пока фуру на платформу закатят, пока лошадей в вагон заведут, пока мы разместимся — это ж все заранее делается, чтобы проходящий поезд не задерживать. Не успели подготовить вагоны до его прибытия — следующий ждать придется, а он может и завтрашним оказаться. А есть дни, когда на этой станции ни один поезд не останавливается. И вдобавок по всей линии будет известно, что я везу. Я ведь всего лишь лейтенант из охранной роты, а не начальник управления, который припугнуть может. Так что лучше мы своим ходом, тихо и не спеша, без нервов. Даже, наверное, телеграмму давать со станции не стану. А то мало ли… С такими приключениями и суеверным стать недолго.

— Это да… — охотно соглашаюсь с Астиреном. То, что он не хочет давать телеграмму в Меленгур, это замечательно. Нам дополнительные два дня на подготовку возможного спешного бегства не повредят. С другой стороны, его я тоже понимаю. Пусть даже телеграмма служебная, с грифом секретно, что в ней писать? Всю правду никакая телеграмма не выдержит. А часть правды может напугать начальство сильнее, чем сама правда. Кроме того, уничтожить — в случае чего — зарегистрированную телеграмму будет сложно, если вообще возможно. Так что и правда, лучше доехать тихонько, с глазу на глаз рассказать своему капитану все, как видел, а потом вместе с ним рапорт сочинить — безупречного содержания. Молодец лейтенант, такой ты мне сейчас и нужен.

Из-за угла дома появляется Грипен, зовет Астирена к себе. Видимо, будет инструктировать насчет продолжения лечения. Тоже правильно, не утром же перед выездом это делать.

Собственно, весь день проходит в хлопотах по подготовке их завтрашнего отъезда. До обеда мы с Кимером помогаем Дигусу привести в порядок оружие и снаряжение меленгурцев, после обеда бойцы возятся в конюшне — верховых лошадей я, поразмыслив, решил себе не оставлять. Зачем они мне здесь, если ближайшие недели мы из Каменной Розы никуда не двинемся? Тем более, что Терона по-прежнему остается нашей целью, а туда лучше добираться поездом, до станции же — когда понадобится — нас доставят люди нера Линденира. А лошади — казенные, зачем мне чужое имущество, которое еще нужно кормить и обихаживать? Больше вернем, начальники Астирена меньше будут трепыхаться. Хорошо хоть, не пришлось переживать по поводу вскрытых нами ящиков с оружием и прочим имуществом — лейтенанту было приказано менять ящики один к одному, чтобы не нарушать структуры закладки, а из-за потери второй фуры изрядная часть хранимого оставалось ждать замены до следующего раза. А главное, все старые ящики перед вывозом полагалось вскрыть, проверить содержимое и опломбировать заново. Так что если где чего и не хватало, то было восполнено там же. То, что в закладке некоторые ящики остались неопечатанными и не совсем полными, всплывет не скоро, а за это время много чего в тех диких местах может случиться.

Когда позвали ужинать, я вдруг понял, что Мораса не видел с самого утра — за обедом мы как-то не пересеклись, а в остальное время мне было не до него. Но пока я думал, чем занят наш капитан, сюрприз мне преподнес Кимер. Правда, я еще за ужином почувствовал неладное — очень уж он какой-то задумчивый сидел. Наконец подходит ко мне и выдает. Мол, долго думал, и решил все-таки ехать в Меленгур с остальными. Их ведь всего трое, да и лейтенанта всерьез как бойца пока принимать трудно. А тут фура, явно груженая, да еще лошади — неужели никто не соблазнится? На фуре же не написано, что это собственность Серой Стражи. А когда нападут, отступать поздно будет.

Мда, а сержант-то прав. А вот лейтенант в своем нежелании поднимать шум, а главное — возиться сумажками, пожалуй, что и нет.

— Знаешь, — говорю, — неволить не буду. Будь по-твоему. Поезжай. И попробуй уговорить лейтенанта все-таки по железке добираться. Он тут сказал — мол, слух пойдет по всей линии, шум ненужный… Так пусть и пойдет, на вас тогда точно никто не покусится.

Он кивает, соглашаясь, и не то что бы веселеет, но печалиться явно перестает. Ага, значит, не проникся по-настоящему теми перспективами, что я ему рисовал. Что ж, силой за собой тащить не буду. Баба с возу, кобыле легче.

— Еще один вопрос, сержант. Ты ведь срок служишь?

— Да, господин лейтенант. Второй уже. Договор на пять лет, обычный.

— Когда заканчивается?

— Да уже скоро, следующей весной.

— Думаешь оставаться или как?

— Да вот не знаю… Хотел остаться. Но… Отец часто болеть стал. Мать зовет домой, мол, хватит, послужил. Одни они сейчас живут. Братья семьями обзавелись, сестра в прошлом году замуж вышла. Один брат в Тероне сейчас, другой аж в Гинзуре, сестра в Норосе. К родителям хорошо, если раз в год заедут. Где Сентера, а где Ахтура…

— Где тебя найти, если службу оставишь? Так-то в полку сам отыщу.

— Да у родителей, думаю. Я вам адрес дам. А зачем вам?

— Пока и сам не знаю. Но если найду, то не волнуйся — скажу.

Меленгурцы и Кимер уходят спать чуть ли не сразу после ужина. Ну да, им же вставать чуть свет. Я же наконец нахожу Мораса.

— Ну что, собрал их в дорогу? — хитро усмехается моряк.

— Собрал. Пусть едут.

— Не боишься, что лишнего сбрехнут? Или опять все предусмотрел?

— Может и не все. Но задерживать их — себе дороже. Сам подумай. Им или возвращаться сейчас, или не возвращаться вовсе.

— Верно говоришь, — соглашается он.

— Как там господин барон? Видел его?

— Видел. Не переживай. Получше ему. Дня через три, пожалуй, начнет по дому ходить.

— Госпожа маркиза с ним?

— Маркиза? — он задумывается, потом крутит головой. — Нет, заходила только, несколько раз. Подолгу, правда, оставалась. Но она все больше с Ольтой.

— А барон, что, в одиночестве скучает? Не все ж время Грипен при нем.

— А? Нет, конечно. В смысле, Грипен там не все время, да. Но и барон в одиночестве не остается. Грипен ему сиделку определил, из местной прислуги. Не волнуйся за него. Хотя, можешь прямо сейчас зайти проведать.

— Можно?

— Конечно. Ты, главное, не засиживайся. Как увидишь, что засыпает…

— Я понял, долго не буду.

Барону действительно стало лучше. С лица ушла смертельная бледность. Увидев меня, он расплывается в улыбке и просит сиделку — добродушную тетку лет пятидесяти — ненадолго нас покинуть, и едва за ней закрывается дверь, ошарашивает меня вопросом:

— Ну, Таннер, и кем вы станете, когда мы до столицы доберемся?

А вопрос и в самом деле интересный.

Знать бы еще ответ.

— А у вас, господин барон, есть какие-то идеи на этот счет?

— Нет, но мне очень интересно, что еще может случиться, если я не найду чем вас занять. Стоило мне поймать пулю и выпасть из игры — и вы стали лейтенантом Серой Стражи.

Пожимаю плечами.

— Выбор был невелик, господин барон.

— Выбор? Любопытно… Из чего же вы выбирали?

— Еще я мог им не стать.

Фогерен смеется. Потом спрашивает:

— Но вы же знали, что документы на имя Сидена — фальшивые. Тем более, что вы их с собой даже не взяли. Почему рискнули назваться этим именем?