Чтение онлайн

— Именно потому, что они фальшивые.

— Прошу прощения?

— Как вы сами сказали, у меня их с собой не было. Потому увидеть, что они фальшивые, никто не мог. Почему именно лейтенант? Потому что мне нужно было разговорить офицеров. Почему назвался именно Сиденом, а не взял любое другое имя? Я хотел понять, с кем имею дело. Кто передо мной. Люди, которых используют втемную, доведя до них лишь часть задачи. Привезти, заменить, вернуться. Либо это сообщники наших преследователей, которые должны знать хотя бы имя Сидена — на случай возможной встречи в мертвом городе или рядом с ним. Кроме того, само словосочетание "лейтенант Торан Сиден" уже отложилось в памяти, с ним я меньше рисковал сбиться.

— Но ведь…

— Да, был риск, что я нарвусь на того, кто знает фальшивого Сидена в лицо и, может быть, знает его настоящее имя. Или на человека, который видел настоящего Сидена — если тот когда-либо существовал. Или просто знает, что, например, тот умер, скажем, пару лет назад. Но мне повезло.

— Да, — с задумчивым видом кивает Фогерен, — действительно, повезло. Менален говорил мне, что в отряде, угодившем в вашу ловушку, были еще один офицер и маг. Что с ними случилось? Я не совсем понял его объяснения.

— Магу в некотором смысле повезло, он погиб сразу.

— А офицер?

— Он умер, когда пытался мне сказать, кто его направил в мертвый город. Какая-то магия, больше ни на что не похоже. Он был ранен, но ранения не были смертельными. И пока я не припугнул его, что выброшу его среди ночи на улицу, где уже исчезли трое караульных и тела погибших, вел он себя очень самоуверенно и умирающим не выглядел. И тут вдруг…

— Он действительно назвался капитаном Мархеном?

— Да, назвался. Что касается имени и звания, то я видел его документы. Мне показалось, что они подлинные. Впрочем, я их сохранил, потом сами посмотрите.

— А ведь я, наверное, знал этого… Мархена. Как он выглядел? Моих лет, но ниже меня ростом, зато… шире. И усы, да?

— Верно, усищи у него были еще те. Симус Мархен, так в удостоверении написано, и он сам так представился.

— Да, Симус Мархен… Вот только он не из Серой Стражи. Если только его не перевели…

— Откуда перевели?

— Таннер, а вы очень хотите это знать?

— А вам не кажется, господин барон, что я и так уже знаю достаточно, чтобы не ложиться спать без револьвера под подушкой?

— Мда, действительно… Ладно. Скажите-ка, раз уж вы держали в руках его документы, что там говорилось о его месте службы?

— Что он из Ханаранского провинциального управления Серой Стражи. Но лейтенант Астирен и его люди говорили, что он со своей группой прибыл из столицы. Сам он это объяснял так, что, мол, его должны были перевести на новое место службы, куда — внятно не сказал, но вроде как в Терону или в окрестности столицы. Будто бы дела в Ханаране сдал два месяца назад и находился в кадровом резерве Главного управления.

— Он действительно из Ханарана. Только три месяца назад числился в штате местного отделения Красной Стражи, а не Серой.

Любопытно. Красной Стражей издавна именовали военную контрразведку. Вряд ли что-то изменилось за период, до сих пор зияющий одним большим пробелом в моей памяти. Только зачем контрразведчику рядиться под безопасника?

— Мархен был офицером для особых поручений при графе Луноре Диссенире, начальнике Ханаранского отделения Красной Стражи. Этот граф — зять герцога Ханаранского, и, по совместительству, друг маркиза Кинела Натанира, сына принца Бархариха. Успеваете запоминать?

— Пока да.

— За неделю до того, как я получил разрешение вернуться в столицу, граф Диссенир был отстранен от должности и арестован, а следом и вовсе уволен со службы. Собственно, о своем помиловании и его аресте я узнал одновременно. В отцовском замке нет телеграфа. Письмо от императора привез курьер из столицы, новость об аресте Диссенира — в тот же день посыльный от графа Урмарена.

Вот оно как… С учетом всех известных мне деталей получается, что Мархена перевели в Серую Стражу незадолго до ареста его покровителя. Моя версия о том, что Мархена услали сюда от греха подальше, становилась все больше похожей на правду. Не удивлюсь, если кто-то из приданных капитану людей должен был и вовсе грохнуть его в мертвом городе. Жаль, Кимер уже, наверное, заснул. Можно было бы расспросить его. Впрочем, о других он может ничего и не знать, а о себе он такой правды не расскажет. Ладно, пусть спит.

— Интересно, что обо всем этом сказал бы граф Урмарен… А скажите-ка, Таннер…

Барон явно хочет спросить что-то, но тут дверь приоткрывается, и Грипен с недовольным видом — "я же вас просил, господин лейтенант!" — выпроваживает меня из комнаты. Оказавшись в коридоре, я слышу его недовольное ворчание за закрытой дверью. Из-за угла появляются уже знакомая мне тетка и одетая так же женщина примерно моих лет. Тетка протискивается мимо меня в комнату барона, ее спутница стучится в комнату с другой стороны коридора. Открывается дверь, женщина скрывается за ней. Постояв немного, поворачиваю в сторону выхода. Мне еще надо найти нера Линденира. Есть одна идея… Делаю шаг и слышу за спиной скрип двери. И женский голос:

— Лейтенант?

По инерции делаю еще шаг, останавливаюсь. Голос негромкий, и интонацию уловить сложно. Кто может меня так назвать? Местная прислуга? Но они, да и дочь Теуса, наверняка воспитанная отцом в уважении к званиям и форме, не смогут не добавить к этому слову обращение "господин". Жена хозяина дома, возможно, обратилась бы ко мне со словами "лейтенант Сиден". Но ее нет в поместье — три дня назад она уехала погостить к старшей дочери, и собиралась отсутствовать почти до конца лета, как сказал мне всеведущий Стиген.

Поворачиваюсь. И вижу маркизу. Правильно. Меня еще рано называть Таннером. Тем более, что Астирен не стал перебираться во флигель к своим подчиненным, а остался здесь, в доме. Так что по крайней мере в коридоре лучше оставаться Сиденом.

Хм, а как мне к ней обращаться? Если до конца следовать правилам игры, то и она для меня не "ее светлость". Ладно, попробуем что-нибудь нейтральное.

— Да?

— Я могу отнять у вас немного времени?

Мы оба оглядываемся. Нет, вроде никого не видно и не слышно. Маркиза открывает дверь своей комнаты — она рядом с комнатой, отведенной Ольте — пропускает меня внутрь и, еще раз окинув взглядом коридор, входит следом. Тихо щелкает замок.

Будем надеяться, что это ничего не значит.

— Садитесь, Таннер, — говорит Тиана и указывает мне на стул у окна, сама опускается на кровать.

То, что я сижу у окна, никому снаружи не поможет — шторы плотно задвинуты.

— Итак, ваша светлость, зачем вам понадобилось отнимать у меня время?

— Все-таки, Таннер, у вас очень забавная манера строить фразы, — легкая усмешка на секунду проскальзывает по лицу маркизы. — Я хотела узнать, что вы собираетесь делать дальше?

— Я?