Чтение онлайн

Мда… Нет, конечно, Тиния — девушка, несомненно, достойная во всех отношениях. Ну, пусть не во всех, но во многих. Она красива и не глупа. То, что ее отец не слишком знатен, для барона Фогерена несущественно. Куда важнее, что она все-таки дворянка, и род достаточно древний, а ее отец — воевал рядом с его отцом, они дружили, так что брак — если дойдет до брака — получит поддержку старшего поколения обеих семей и не вызовет осуждения в свете, разве что завистливые перешептывания. Но…

— Да, Венкрид влюбился. Как мальчишка, — я вздрагиваю от неожиданности. Как маркизе удалось подойти так тихо?

— Полагаю, ваша светлость, любовь — это прекрасное чувство, — осторожно, со всей возможной дипломатичностью, говорю я. — Особенно, если она взаимна. А если это еще и союз, не нарушающий канонов и традиций… Хотя… это довольно неожиданно.

— Почему же неожиданно? — грустно улыбается маркиза. — Считаете, трех недель недостаточно, чтобы влюбиться? Иногда для этого хватает одного взгляда. Или вы считаете, что Венкрид на это не способен? Или думали, что его сердце занято другой?

— Ваша светлость… — думай, Таннер, думай, что сказать. Только выбирай выражения.

— Не бойтесь, Таннер, я понимаю. Вы человек подневольный. На службе. К тому же не дворянин, в отличие от меня. И не забываете об этом. И ничего мне не скажете, кроме вежливых слов сочувствия, пусть и вполне искренних.

— Мне действительно жаль, ваша светлость, что счастье его милости служит причиной вашего огорчения.

— Полагаю, что все же чувствую себя лучше, чем вы, когда вас похоронили, — она пытается улыбнуться, но выходит не очень. — Неужели они действительно закопали вас живым? Я так и не спросила, как вы себя чувствуете…

— Жив и здоров, как видите… Не судите их строго, ваша светлость — в тот момент я ничем не отличался от мертвеца. Тот колдун очень постарался.

— К счастью, убить вас у него все равно не получилось… Наверное, это было очень страшно — очнуться в могиле? — говорит она после небольшой, но все же заметной паузы.

И что мне ей сказать? Что когда меня закапывали, я тоже был в сознании? Чего доброго, испугается за меня еще больше.

— Мне некогда было пугаться. Нужно было выбираться наверх, пока не умер по-настоящему. Но вы правы. Это страшно.

— Почему вы не вернулись сюда, когда… выбрались? — задает она вполне логичный, но все же очень сложный для меня сейчас вопрос.

— Ваша светлость, как вы думаете — если бы я хотел оставить службу у барона, — боги и демоны, едва не сказал "оставить вас"! — я мог бы подобрать более подходящий момент, чтобы это сделать? Я ведь до сих пор не понимаю, в какой игре — если это можно назвать игрой — вы с графом и бароном участвуете. Каюсь, в тот момент мне казалось, что, наверное, лучше уйти, раз меня все равно уже считают мертвым. Другого шанса в обозримом будущем может и не случиться. Я и сейчас уверен, что не смог бы просто уволиться — мне пришлось бы перейти на службу к графу. Я ведь сильно сомневался, что он погиб, и оказался прав. Только не рассчитывал, что он так скоро объявится.

— Понимаю… Но зачем тогда вы направились на этот хутор?

— Я подумывал вернуться в мертвый город, если все-таки решусь… не воскресать.

— Мертвый город? — ее явственно передернуло — она знала, что случилось с отрядом Мархена. — Зачем?!

— Оружие. Одежда. Снаряжение. Документы, пусть и фальшивые. Деньги. Больше это взять было негде, не занимаясь прямым разбоем на дорогах. А на хуторе я рассчитывал одолжить коня и повозку — не пешком же туда добираться и не на себе это все тащить оттуда. И тяжело, и долго. Хуторяне могли предоставить мне их без долгих уговоров — особенно после того, как я не дал умереть сыну хозяина.

— Да, пожалуй, в этом есть смысл, — говорит она, стараясь не смотреть в сторону аллеи.

— Но, как видите, не сложилось… Я, наверное, должен быть рад за барона. Но все-таки — а как же вы?

— А что я? — она смотрит на меня с грустной улыбкой. — Я всего лишь знаю его с детства. Поместье моей тетки рядом с замком старого барона, я часто там гостила. Наши отцы когда-то служили вместе и вроде как дружили. Когда умер мой муж, вокруг меня начали увиваться охотники за чужим богатством. Вдова, при титуле и состоянии, даже будь я стара и страшна, как болотная ведьма, женихи бы нашлись… Венкрид тогда предложил мне изобразить между нами бурный роман, чтобы отвадить всю эту… шваль.

— Это из-за вас его выслали из столицы? Простите, довелось услышать в разговоре.

— В какой-то степени это правда, — говорит она.

— То есть?

— То есть… Поймите, Таннер, есть вещи, о которых я не хотела бы говорить. Кроме того, не имею права — это не только мои тайны.

— Простите, ваша светлость.

— Потом этот фальшивый роман незаметно перерос в настоящий. Но, наверное, мы не созданы друг для друга. Cлишком уж по-разному мы смотрим… на некоторые вещи. Пока мы были в столице, это удавалось не замечать — суета, напряжение, мы не так уж много времени проводили вместе, да и то большей частью в делах… Но когда мы прибыли в замок Фогеренов и остались наедине по-настоящему… Когда граф Урмарен прислал письмо, что император простил Венкрида и можно возвращаться, то, по-моему, мы оба обрадовались. И одновременно к нам словно снова вернулась прежняя страсть… Вот только, наверное, это была прощальная вспышка. Я не знаю, что именно случилось, но в Мелате я почувствовала, что Венкрид, сам того не понимая, начал тяготиться нашей связью. И тут все вокруг пошло кувырком, и мы так и не смогли об этом поговорить. Согласитесь, когда мы в любой момент могли погибнуть, выяснять отношения было бы как-то… неуместно, что ли. Мы словно заключили договор, что поговорим об этом позже — когда можно будет не думать о том, где придется ночевать и что есть на завтрак.

— Вы все еще любите его?

— Не знаю… Но мне… плохо.

— Почему вы говорите об этом со мной, ваша светлость?

— А с кем еще я могу поговорить? К кому пойти? К Венкриду? К неру Линдениру? К Тинии? К графу Урмарену, который задумается лишь о том, как это может повлиять на его планы?

— А Ольта?

— Ольта знает меня с детства, любит меня такую, какая есть. Жизнь за меня отдаст. Но того, что во мне сейчас, не поймет. Примет без возражений, но не поймет. А мне сейчас нужно, чтобы меня поняли.

— Вы думаете, я пойму вас? Не уверен. Но мне не к кому вас отправить. Не знаю, чем я могу вам помочь, но выслушать — могу.

— Благодарю… Знаете, Таннер, я привыкла быть одна — даже когда вокруг много людей. Моя мать умерла, когда мне было двенадцать. У меня три сестры — две из них старше меня, и брат — самый младший из нас. Но с ними у меня никогда не было по-настоящему близких отношений. Мой брат должен был унаследовать наше поместье целиком, так решил отец после смерти матери. Моим старшим сестрам, наверное, повезло — они вышли замуж за сыновей наших соседей. Пусть и не по большой любви, но хотя бы их мужья были ненамного старше их, и они сумели поладить. Младшая выскочила замуж, едва достигла разрешенного возраста, за офицера — приятеля мужа нашей старшей. Он был младшим сыном в семье вроде нашей, только беднее и там были еще сыновья, потому он и выбрал военную службу — наследство ему не светило. Но мой отец удовольствовался тем, что зять — равный ему хотя бы по положению. А вот на меня начал злиться, что я не вышла замуж раньше младшей сестры. В конце концов он вбил себе в голову, что должен найти мне достойную партию, раз уж я сама не могу. И нашел. Маркиза Деменира он знал давно и хорошо, и когда-то тот овдовел, сразу же написал ему, что если тот захочет снова жениться…

Да уж, нравы у местной аристократии… То, что маркиз был старше Тианы на сорок лет, ее отца не смущало. Маркиза тоже. Выждав приличествующий для траура срок, он посватался. Тиана согласилась, даже не пытаясь сопротивляться, понимая, что в случае отказа отец сделает ее жизнь невыносимой. Свадьба же была довольно скромной, со стороны невесты присутствовали отец, брат и сестры с мужьями. Со стороны маркиза — его младший брат и сын, причем последний был старше мачехи на пятнадцать лет, да некоторые соседи. Родные новоиспеченной маркизы уехали на следующий день после венчания… И — как отрезало. Никого из своей семьи она за время замужества не видела чаще раза в год, и то только в связи с какими-то их нуждами, да и то они просто обращались через нее к ее мужу, имевшему немалые связи. Не менее "замечательные" отношения связывали Тиану с родней покойного маркиза. Сын-то еще ладно — младший виконт Деменир, хоть и получил, когда женился, немалую долю семейного имущества, рассчитывал унаследовать и титул, и замки, и все, что к ним прилагалось — его старший брат погиб во время войны, не успев обзавестись женой и детьми. А тут такой поворот — папаша взял да женился. Сынок однажды, не удержавшись, по пьяной лавочке вякнул при нем лишнего, и маркиз, привыкший к тому, что его решения не обсуждаются, даже протрезвев, этого не забыл и не простил. Более того, переписал завещание, оставив все Тиане. Сына же о том не уведомил. Тиану, впрочем, тоже. То есть, несколько поместий в придачу к уже имевшимся виконт все же заполучил, но вот титул ему не достался. Не знаю, на что, кроме энного количества семейного золота, доставшегося ему по завещанию, рассчитывал братец покойного маркиза, но Тиану он ненавидел совершенно искренне, даже без подзуживаний своей супруги.