Чтение онлайн

— Пострелять да закопать?

— Да.

— Что ж ты их сразу всех не прикончил? Если хотел помешать им нас поубивать?

— Мне их сначала допросить надо было.

— И то верно. И что… Совсем тебе их не жаль? — хитро так смотрит. Тоже мне, знаток душ человеческих.

— Нет. Потому что если бы я просто сюда забрел, да на ночлег попросился, а они следом приехали, то меня бы вместе с вами порешили.

Маванен хочет что-то сказать, но тут с улицы доносятся крики, потом выстрел, другой, третий. Мы, не сговариваясь, бросаемся к двери.

Парни все-таки недооценили Бангена. Сержант сумел прикинуться, что не до конца очухался, и они расслабились. Пока один закрывал клеть, а двое других вели верзилу к дому, он воспользовался тем, что они отвлеклись на самого младшего, подошедшего слишком близко. Отбросил одного, сбил с ног другого, ударил младшего в грудь, выхватив из рук винтовку, и ударил снова, уже в голову. Потом бросился к лошадям и даже успел отвязать одну и вскочить в седло. Но и верзила ошибся насчет братьев, наверняка промышлявших в окрестных лесах не только грибами и ягодами.

Он проскакал почти полдвора, когда тот, которого он сбил с ног, бросился к лошади и ухватился за сбрую. Сержант ударил парня ногой, попав в плечо, тот покатился по земле.

Это мы узнаем чуть позже, а пока финал драмы мы с Хораном наблюдаем лично, выскочив на крыльцо. Впрочем, Маванен не тратит время на размышления. Вскидывает свое ружье. Выстрел. Точно в цель.

Банген кулем валится с лошади, пытается подняться, но тут уже старший из парней, подобравший с земли свое оружие, всаживает в него еще одну порцию свинца. Все.

И тут я вижу, что младший сын Хорана пытается подняться и не может, хрипит, висок рассечен, из угла рта тоже течет струйка крови. Подбегаю к нему, переключаясь на второе зрение. Ну не нравится мне называть его магическим.

Так, сильная травма грудной клетки, множественные повреждения, на голове — гематома от удара, похоже кулаком. Тяжелая рука у сержанта… была. Ага, перенести в дом можно, если осторожно. Дело плохо, но поправимо.

— Нужны носилки, в дом его надо, — бросаю подбежавшему следом хозяину. Надо же, парни без команды волокут откуда-то настоящие санитарные носилки, явно самодельные, но сварганенные по армейскому стандарту. Паренька укладывают на них и несут в дом, с особой осторожностью перешагивая пороги. Укладывают на постель.

— Можешь что-нибудь сделать? — говорит Хоран, — а то лекаря везти — полдня уйдет не меньше. Я-то сам умею немного, но здесь моих навыков не хватит. Тут не пулю вынуть надо или рану зашить.

За его спиной тихо причитает мать парня.

— Могу и сделаю, — говорю я, следом перечисляя, что мне понадобится. — Но за лекарем все же отправьте. Надежнее будет.

— Верно. Аргис! Ты поедешь. В Каменную Розу. Лекаря Грипена ты знаешь. Готовь коня, — командует он старшему сыну. И снова мне:

— Что-то еще нужно?

— Этого пока хватит. А сейчас выйдите все и дверь закройте. И жену успокой — жить будет ваш парень.

— Грен… сынок… как же так… — всхлипывает женщина, пока Хоран не уводит ее. Потом приносит мне сумку убитого мага — вдруг что-то пригодится.

Дверь закрыта. Надеюсь, никто из них не подслушивает и не подсматривает. Перебрав содержимое сумки, выбираю несколько предметов странного — даже на мой взгляд — вида. Понять бы еще, что мной руководит в этом выборе. Интуиция? Ладно, разберемся. Потом. Сейчас надо вытащить парня. Пожалуй, рана на груди опаснее, но начну я все же с головы.

Задача сложная, но я уже лучше представляю, что делать, чем в прошлый раз, меньше трачу энергии впустую. Со стороны, наверное, кажется, что я просто сижу, положив ладонь парню на висок. Ну пусть, так и думают. Артефакт, скрытый под ладонью, даже не светится — во всяком случае, для обычного зрения. Так, тут все — даже кровь перестала сочится из начавшей затягиваться раны. Хватит, Грипен не должен учуять магию, да и силы нужно поберечь, и артефакт разрядился больше чем наполовину… С раной на груди возни еще меньше. Да повреждения существеннее, но и сама работа по их устранению не такая тонкая, и "камушек" используется другой. Если я ничего не пропустил, то у парня даже шрамов не будет, когда жениться соберется.

Следующую четверть часа я работаю как обыкновенный лекарь, приводящий в чувство упавшего в обморок пациента. Наконец парень открывает глаза.

— Что… где… мама…

— Сейчас позову.

Встаю, делаю шаг к двери и… падаю. Пытаюсь схватиться за дверную ручку, но пальцы соскальзывают, и я врезаюсь головой в поперечину, скрепляющую доски. Ох ты ж…

Не много ли для одного дня? Это последнее, что я успеваю подумать, прежде чем провалиться в черноту. Опять.

Снова все те же вокруг.

Словно замкнулся круг.

Но это не тот виток.

И непонятен итог…

— Ну, и как прикажете это понимать?

Знакомый голос. Но кто это?

Боги и демоны… Тело-то, похоже, опять не слушается. Не похоронили бы снова. Мне и в первый раз-то не понравилось, да и воспоминания пока свежи. Нет, вроде веки поддаются усилию, которое мне кажется просто титаническим, и приподнимаются.

Я, судя по всему, лежу на той самой постели, где до меня лежал мой пациент — сын Хорана.

А рядом с кроватью сидит на стуле обладатель того самого голоса. Граф Унар Урмарен собственной персоной. Это что же, я все-таки помер?

Нет, не похоже. Позади графа — хозяин дома, рядом с которым замерли Ладер и Меченый. А вот телохранителей барона и маркизы что-то не видно. Зато видно Грипена, поместного лекаря нера Линденира, о чем-то спорящего яростным шепотом со своим коллегой на графской службе, не помню его имени… или и не знал? О, и Морас здесь. Так, попробую догадаться. Хоран посылал сына за лекарем. Значит, тот поехал в Каменную Розу. Понятное дело, у Грипена слава лучшего врачевателя в округе. И там парень, вероятно, разболтал о том, что здесь случилось. В том числе и о том, что я один уделал семерых бойцов и мага впридачу. Вряд ли при этом разговоре присутствовали все мои недавние попутчики, иначе здесь были бы не только эти двое, но вот Менален, кое-что смыслящий во врачевании и наверняка от нечего делать помогавший Грипену, скорее всего, в этом разговоре участвовал. И захотел посмотреть на мастера художественного мордобоя, странно напоминающего одного вроде бы покойника. А вот что здесь делает граф и все, что были с ним, пока что загадка. Разве что, в отличие от нас с бароном, граф знал о хуторе, раз уж его хозяин — резидент Серой Стражи в этом глухом углу империи. Скорее всего, Хоран — ветеран, формально вышедший в отставку. Или даже официально изгнанный со службы с долженствующим треском. А на деле — действующий смотритель перевалочной базы. Например, для агентуры, забрасываемой в Магрию или втихаря шарящей по некрополям прежней цивилизации. Вот интересно, что бы делал Маванен, если бы покойный Сиден и граф заявились сюда одновременно? Спрошу потом, если не забуду.

Но как бы там ни было, замаячивший было шанс выйти из игры бесследно испарился. Впрочем, это меня совершенно не расстраивало. Привязался я все-таки к этой компании.

— Живой! Глаза открыл, — озвучил кто-то результат моих усилий. Кажется, это Хоран.

— Живой — это хорошо. А то столько вопросов без ответа останется, — с добродушной иронией говорит граф. — Сам-то помирать не собираешься?

— Нет, ваша светлость, — по-прежнему с трудом разжимая губы, отвечаю я. Мозг уже разогнался до нормы, но вот мышцы пока реагируют неохотно. Оно и к лучшему. Сбежать все равно не вышло бы, да и нет нужды. А вот видимость полумертвости избавит от чрезмерного любопытства. То есть, вопросы никуда не денутся, но хотя бы появится время обдумать ответы.