Чтение онлайн

Так и не достигнув своей луны, Бакур все же прожил семьдесят шесть лет, три раза женился, народил тринадцать детей и самого последнего, оставшегося в живых сына, нарек именем родного племени — Бергяс. Бакур не очень-то баловал наследника с детства. Рано научил сына охотиться, пасти табуны и ночевать с ними в степи. Натаскивал его в выносливости, умении постоять за себя. Бергяс в молодости много раз обижался на отца за эти строгости, в слезах бежал к матери. Позже он все понял и простил отцу. Всякий раз вспоминал родителя добром, когда в тяжелых схватках брал верх над сильным противником. Бергясу исполнилось шестнадцать, Бакур решил женить его и просватал дочь одного зайсана из Манычского улуса. Тот зайсан слыл мудрым, удачливым человеком. В семнадцать лет Бергяс был уже главой семьи. Однако семейная жизнь как-то не заладилась у привыкшего к вольнице молодого человека. По-прежнему днями пропадал он среди табунщиков или засиживался за игрой в карты, а то напрашивался поохотиться со старшими. Домой мог заявиться и через неделю. Его жена по имени Отхон била тихой, безропотной женщиной, никогда не задавала юному мужу лишних вопросов, терпеливо ждала его из отлучек. Один за одним пошли дети — четверо. Но трое из них быстро угасли… Остался в живых лишь четвертый сын. У младенца еще при родах обнаружилось, что правая ножка короче левой… Когда мальчику исполнилось четыре года, он вдруг стал наступать на нее и пошел без опоры… Нога все же не выровнялась с другой, осталась короче на вершок…

Внезапная смерть первых трех детей, хромота выжившего единственного сына не очень обеспокоили отца. Был он молод, мускулы его наливались силой. Бергяс верил в удачу. Однако жизнь исподволь готовит любому из нас неожиданные испытания.

Бергяс любил охотиться на волков, по первопутку случалось ему полевать и другую дичь — помельче. Увлекался он гоном на сайгаков, выслеживал лис, бил влет диких уток. Тем не менее это не означало, что так уж он неразборчив и довольствуется той удачей, что бог пошлет. Нет, Бергяс заранее выбирал себе цель: соберется полевать пернатую дичь, — на зайца уже и не глянет, хоть косой сам под ружье прется!

Одно время в степи расплодилось много волков. Осмелевшие звери нападали на пастухов, а если удавалось отбить у испуганного чабана отару, то один такой разбойник успевал порвать горло десяткам двум овец. Еще больше погибало под копытами обезумевшего от страха стада.

На волков охотились самые сильные, самые удалые, безбоязненные люди! Бергяс с подростковых лет заводил дружбу только с такими.

…Шел последний осенний месяц. Однажды ночью выпал обильный пушистый снег. С двумя молодыми парнями Бергяс рано утром выехал из дому. Взяли с собой запасных лошадей. Ехали долго. Во второй половине дня охотники оказались на землях аймака Налтанхин. Спустились в глубокую балку, кое-как наскребли на взлобках сухой травы, развели костер и начали жарить мясо, захваченное из дому. Когда парни уже завершали трапезу, мимо них вдруг пронеслась с спущенным хвостом рыжая лиса. За нею гнались две собаки. Погоня, видимо, продолжалась долго, потому что уставшие гончие, почуяв запах жареного мяса, прекратили погоню и подбежали к костру. Бергяс мигом вскочил на коня и устремился за лисой. Собаки, словно опомнившись, помчались вслед верховому. Спорый в ходу, хорошо отдохнувший гнедой конь Бергяса быстро догнал плутовку. У Бергяса была толстая маля, собранная из гибкой, хлесткой сыромятины. Бергяс ударил лисицу плетью по голове, и она вытянулась. Охотник слез с коня, поднял добычу и привязал к седлу. Выехав из низины, Бергяс увидел пожилого человека, подъезжавшего к костру. Незнакомец тот уверенно сидел на сером в яблоках иноходце, с длинной и гладкой, как у лебедя, шеей.

— Менде [26] , парень! — подъехав поближе к Бергясу, поздоровался незнакомец.

— Менде, аава! Я с друзьями грелся у костра — и вдруг мимо нас пламенем прошмыгнула огневка. Показалось, что собаки выбиваются из сил, я и решил догнать ее на коне… Возьмите, это ваша добыча, — сказал Бергяс.

— Дай бог удачи! — ответил привычными словами старый калмык, не торопясь принять из рук Бергяса отгулявшую свое лисицу. — Но огневку сполевал ты, добрый молодец… Ты и хозяин добычи. Собаки мои все равно не настигли бы зверя. Я уже окликал их, чтобы вернулись… Через версту, не больше, здесь начинаются хляби, камыши, а там уже не пройти ни коню, ни собаке. Лисица шла напрямик в заросли.

— Почтенный аава, если бы ваши собаки не напали на след лисицы, зверь не позвал бы их потягаться, кто быстрее бегает. Но дело даже не в том. Мы собирались на охоту за волками. В хотоне нас ждут с иной добычей. Увидят лисицу — засмеют…

— Значит, охотники на волков?! — удивился и обрадовался пожилой калмык, обладатель красивого серого иноходца. — Здесь этого добра хватает. Хоть день и ночь не отходи от стада. — Он слез с коня, присел к огню. В это время Бергяс крепко приторочил куском сыромятины лисицу к седлу иноходца.

— Самое горькое для человека — старость, — прикуривая от тлеющей былинки, пожаловался незадачливый охотник. — В ваши годы, ребята, лет тридцать назад, чего только я не выделывал на коне! В молодости силы не занимать! Ума, богатства — в обрез! И сам ты мало кому нужен. Теперь же, когда слабеет тело, и ум есть, и богатство пришло… всяк твое имя назовет с почтением, молодая жена в доме. Самое бы время пожить-потешиться. Да немощи вяжут по рукам, по ногам… Тебе сколько лет, парень? Чей ты, из каких краев будешь? Вижу: не здешние вы.

Бергяс охотно ответил на вопрос.

— Да, знавал я твоего отца… Толковый был человек… Так, говоришь, тебе тридцать? Возраст для мужчины — лучшего не надо. За тридцать сейчас и бешмет и махлу [27] с себя снять готов!.. И серого скакуна в придачу, — незнакомец озорно кивнул на иноходца, нетерпеливо звеневшего нарядной уздечкой.

Бергяс усомнился в его словах, чем еще больше распалил словоохотливого старика.

— Подари мне кто из вас свою нынешнюю легкость в теле, свежесть лица — бери весь скот взамен, все добро, что имею, что нажил за долгую жизнь. И аймак отписал бы в придачу, — разговорился веселый человек. — А вот жену оставил бы себе… Молодой, здоровый, красивый, ездил бы с ней по степи, спал под открытым небом… И ничего больше не нужно! Слышите, мужчины! Не проглядите своего счастья, не разменяйте молодость на стадо баранов!

Спутники Бергяса только дивились этим словам. Кроме Бергяса, не очень дорожившего своей безропотной супругой, все парни были еще неженаты. Их не тревожили мысли о будущем, которое рисовалось бесконечным. Это были парни из состоятельных семей, они знали, что любая девушка пойдет за них замуж. Счастье в женщине? Не рехнулся ли старик?

— Ну, ладно, поговорили, пора знать меру, — запоздало остепенил себя незнакомец, собираясь ехать своей дорогой.

— Как же вас зовут, добрый человек? — спросил Бергяс. Ему не хотелось так просто расставаться с ним. Не часто встретишь в степи пожилого мужчину, готового вот так распахнуть душу перед другими.

— Имя мое — Хембя, я — зайсан из Налтанхина, — не без гордости назвал себя тот.

Бергяс внутренне вздрогнул. Слишком громким было имя Хемби среди степняков, о многом оно говорило старому и молодому.

— Сколько вы, ребята, за нынешний год ухлопали серых разбойников? — спросил Хембя, откровенно завидуя.

— В этом году — первый наш выезд. А в прошлую зиму один я зарубил малей восемнадцать. У нас в хотоне есть и не такие добытчики. Поэтому волков поблизости почти не стало. Мы и забрались в ваши владения… Вы уж не обессудьте.

— Только спасибо скажу! — обрадованно воскликнул старик, направляясь к своему коню. — Поубавьте хищников в наших аймаках — отблагодарим щедро. А теперь вот что, парни! День уже на убыль пошел. Молодость молодостью, а поберечь себя никогда не лишне… Ночевать умные люди прибиваются под крышу. Милости прошу ко мне в аймак.

Планы Бергяса были иными.

— Не знаю, что и сказать… Мы хотели устроить ночную засаду. Захватили приманку.

— Слушай, парень… Ох, что делать с памятью? Я уже забыл твое имя.

— Бергяс.

— Да, Бергяс! Ты же человек из рода Бергяс-Чоноса, но почему имя твое звучит как кличка: Бергяс? — спросил Хембя.

— Прихоть отца, не больше.

— Ясно. Ты нравишься мне, Бергяс! Сегодня вы все переночуете у меня, разбужу на рассвете. Если сам отлежусь после долгой тряски в седле, утром составлю вам компанию. Идет?

«Нужен ты нам, рохля! Только возись с тобой на охоте!» — подумал было Бергяс. Но и отказывать такому почтенному старику не хотелось. Всем известно: Хембя дружит с дербетовским нойоном. В аймаке Хемби полтысячи семей! Коротко посовещавшись с друзьями, Бергяс согласился завернуть в гости к зайсану.