Чтение онлайн

Он повернулся и внимательно посмотрел на бывшую одноклассницу. Та пожала плечами и прошла к холодильнику.

— Не знаю, что тебя так взволновало. Выпить хочешь?

Он отрицательно покачал головой.

— А я выпью!

Зоя налила себе коньяка и хлопнула целую стопку. Потом подвинула стул и села, не глядя на мужчину.

— С Иваном Михайловичем меня свела Полина, — начала она. — У меня были проблемы с мужем, с бизнесом. Лардов, конечно, немолодой, но что-то в нём есть…

— И у вас возникли отношения.

— Как ты просто об этом говоришь, Игорёк! Да, я стала его любовницей. Он решил мои проблемы, а потом попросил об ответной услуге. Ему нужно было встретиться с глазу на глаз с одним типом из администрации, а тот не желал с ним разговаривать. Так он это объяснил. Я помогла… А потом из новостей узнала, что этот человек убит.

— И ты стала единственной свидетельницей того, что к убийству причастен Лардов.

— Мне нужно было привлечь к себе внимание, найти защиту! И я попросила Вову Аршинова устроить на меня покушение. Что-нибудь серьёзное. Он устроил взрыв, в котором погиб мой муж. Такого я не ожидала, но не жалею. Курков был настоящей сволочью. Ну, а потом меня ожидал подарок судьбы в твоём лице! Я и мечтать не смела, что сам Игорь Сокольский возьмёт меня под свою защиту!

— А второе покушение? — перебил он её.

— Вот этого я не ожидала! Просто подумать не могла!

— Аршинов тоже был твоим любовником? — спросил Сокольский.

Она гневно посмотрела на него, но он не смутился.

— Извини, я должен знать правду.

— Да! И Вова, и Вадик, который меня тогда разыскивал. Что ты на меня так смотришь?! Удивлён?

Сокольский пожал плечами.

— Да нет… Иметь мужа и трёх любовников — обычное дело! Чему тут удивляться?

Она отвернулась, налила себе ещё коньяка и выпила.

— Мне всего сорок один год, Игорь! Что у меня есть? Бизнес, который то и дело грозит развалиться, муж, которого лучше бы не было… Кажется, что вся жизнь прошла впустую. Ну, если я могу позволить себе завести трёх любовников — почему нет?!

Она повернулась к нему. Сокольский серьёзно смотрел на неё и помалкивал.

— Аршинов меня предал! — продолжила Зоя. — Оказалось, что он работает на Рауш. Я с ней сталкивалась много раз, даже как-то пользовалась её услугами. Подругами мы не были. Зачем ей понадобилось меня подставлять — не представляю!

— Затем, что тобой легко прикрыться, — пояснил Сокольский. — Особенно при твоём образе жизни и взглядах. — Он не обратил внимания на её нетерпеливый жест. — Ладно, мне пора. У тебя будет охрана, пока идёт следствие. Придётся дать показания на Лардова. А дальше… — Он посмотрел на неё. — Свои дела будешь решать сама.

Она смотрела на него выжидающе.

— Бросаешь меня?

— Я уже сделал для тебя всё, что мог, — ответил Сокольский и направился к выходу из квартиры.

Эпилог

Инга остановила машину на набережной, напротив его дома.

— Зайдёшь? — предложил Сокольский.

Она мотнула головой.

— Меня Славка на ужин пригласил.

— О как! Молодец! Не загуляйте там. Завтра жду всех в отделе.

Он уже приоткрыл дверцу, когда Берестова его окликнула:

— Сокольский! Дело закрыто. Чем ты недоволен?

— А ты? — Он повернулся и посмотрел на неё.

— Сама не знаю… — призналась Инга.

— Но чем-то недовольна, — утвердительно проговорил он. — Мой брат как-то сказал: "Если осталось чувство неудовлетворённости, значит, ты не довёл дело до конца".

— Он был умный человек.

— Иногда мне кажется, что гораздо умнее меня, — честно признался Сокольский.

Глава первая. О смерти и жизни

(Октябрь 2018 года)

Ирина Александровна Нестерова (в девичестве — Орлик) добралась до Ряпушково на удивление быстро. Пробок на дорогах в субботнее утро не было, маршрут от Питера до Приозерска наезжен до автоматизма. Последние три года Ирина моталась сюда каждые выходные, как на работу. Много раз она предлагала своей престарелой матери перебраться в город, но та только отмахивалась:

— Никуда я из этого дома не поеду! Тут Саша умер, тут и я свой час встречу.

Чтобы переубедить решительную старуху, у Ирины не хватало аргументов. Дом добротный, водопровод подведён, продуктов престарелой матери много не требовалось, а готовила и обслуживала она себя сама, несмотря на указанный в паспорте 1930-й год рождения.

Старшие дети Варвары Петровны Орлик давно разъехались по стране, внуки жили ещё дальше и только рано овдовевшая и бездетная Ирина оставалась на досягаемом расстоянии от небольшого посёлка в Приозерском районе, с говорящим названием — Ряпушково. Сюда, к Ладоге, приезжали любители порыбачить. Рядом с протокой, впадающей в озеро, была оборудована маленькая пристань и лодочные гаражи. Ничем иным Ряпушково не выделялось, да и стояло в стороне от трассы, но когда есть хорошая машина — это не проблема. Тем более, что самому позднему ребёнку бабы Вари — Ирине — исполнилось всего 44 года. Проехать сто тридцать километров ей становилось сложно лишь в сильную жару: если кондиционер забарахлит — чтобы не заполучить тепловой удар, приходилось лить себе на голову воду из бутылки. По счастью, беда с кондиционером у Ирины возникала всего дважды. Потом друзья покойного мужа помогли найти хорошую автомастерскую и исправить врождённый дефект дешевенькой ирининой иномарки.

Жаркая пора прошла. Погода бабьего лета приятно радовала. С утра прохладно, днём всё ещё тепло, заморозки не торопятся. Природа Карельского перешейка пестрела сочетанием ярких осенних красок на фоне рыжих стволов и темнеющей сосновой хвои. Если оглянуться направо — в просветах можно разглядеть взволнованную, свинцово-серую Ладогу, упорно сохранявшую свой сумрачный оттенок даже под ярко-синим небом.

Иринина машина медленно проползла по грунтовой дорожке улицы и остановилась перед высоким, недавно выкрашенным в тёмно-коричневый цвет, забором. Что-то настораживало при беглом взгляде на двухэтажный дом в глубине двора. Женщина вышла из машины, но вместо того, чтобы подойти и открыть ворота, принялась разглядывать окна. В гостиной горел свет.

— Что происходит? — риторически пробормотала Ирина.

— Ирина Александровна! Ирочка! — окликнули её с другой стороны улицы.

Она обернулась и приветливо улыбнулась соседке. Та махнула рукой и поспешила к калитке.

— Ирочка! Хорошо что ты приехала! Я уже хотела сама зайти к Варваре! — сообщила она, энергично ковыляя через дорожку.

— Что случилось? — Беспокойство заставило Ирину пойти к калитке собственного дома, не дожидаясь, когда до неё доковыляет соседка, такая же престарелая, как её собственная мать.

— Я с вечера заметила, что свет у вас наверху оставлен! — говорила та вдогонку, сделав в слове "вечера" ударение на последний слог. — Она, Варвара-то, в последнее время наверх и не поднималася вовсе. Сама говорила, мол, лестница длинная, тяжело. Но я-то подумала: может, понадобилось чего срочно? А утром-то смотрю — свет так и горит! Непохоже на Варвару-то!

Мать, как человек советской закалки, всегда экономила на электричестве. Даже стеснялась сама вносить оплату, если, по её мнению, набегало много киловатт. Ирина открыла калитку своим ключом и вошла, оставив створку открытой. Подсознательно хотелось, чтобы соседка шла вместе с ней. Когда твоей матери 88 лет, невозможно не думать о самом худшем.