Чтение онлайн

Дальше события приняли для Попова хороший оборот, он это припомнил и не поленился написать как можно подробнее: "Удалось внедрить Ч. в УВР! Надо же! Мальчик просто пасся поблизости и ждал. Умница! Тогда поступил, как умница. Понял, что та девка появилась не спроста! Фээсбешники — кретины, не обратить на неё внимание мог только слепой. А. решил: пусть мальчик поработает с этими агентами. Да, ещё интереснее! У убитого сыщика оказался брат-близнец в УВР. Что ему было нужно? Личная месть или служебное рвение? Скорее всего, и то, и другое. Поработали "сообща"! Теперь Ш. пришёл конец, а для МСМ мы подготовили нечто интересное. Сам виноват. Слишком зарвался, везде совал свой нос".

На этом радости Андрея Алексеевича закончились и следующая запись, которую он сделал, носила тревожный характер: "Ш. убрали в тюрьме, но от этого не лучше" Потом, чуть ниже: "МСМ — всё ещё проблема. Его арестовали спецслужбы — это хорошо, у него была важная информация — это плохо". И уж совсем тревожно, подчёркнуто дважды: "Н. застрелился!! Агент УВР вычислил, что МСМ ищет диск с информацией. Как?! "Сибирский гость" — подсадная утка. Это тот же агент, С.! Где диск???"

Некоторое время Попов чертил на листке многоугольник, пытаясь расставить всех действующих лиц по степени значимости, но потом всё перечеркнул, и начал с новой строки: "Диск в руках УВР!!! МСМ в тюрьме!!! Первое плохо, второе хорошо. Информацию надо было уничтожить! Выкрасть — никак, значит, стереть. Что бы там ни было ценного — всё чушь собачья, потому что там может быть информация про А.!" Строкой ниже: "Ч. говорит, что диск изымал С. Тупой придурок! Не смог перехватить! Ловкач хренов! Уничтожить диск! 500 000 евро тому парню из аналитиков УВР! Пусть подавится теперь. Нельзя быть мелочным!"

Дальше Попов писал, не отвлекаясь: "Охрана доложила, что тут побывал О.! Этому-то что надо? Он что, не арестован? Нет! Значит, завербован. Ещё лезут парни из наркоконтроля. Они — пустое, хуже — визит О. Что ему было нужно? Пропуск дал Л.!!! Что известно этому лису? Он привёл Ш.-С., значит связан с УВР! Если УВР продолжает копать, значит, у кого-то есть информация с диска. Похоже, проблемы только начинаются"…

Дальше, уже спокойнее, без особого нажима на бумагу, Попов проанализировал сложившуюся ситуацию с учётом новых нюансов, и сделал следующие выводы:

"О. работает на УВР. Его завербовал агент С.

С. изымал диск из тайника.

Ч. клянётся, что С. не дурак, мог скопировать диск, чтобы докопаться до убийц своего брата.

Что известно в УВР о моём плане и о А? Ничего, иначе бы уже всё перерыли. Но пока вылазки смотрятся, как чья-то личная инициатива. С.? Может быть!

Л. обнаружил сервера на складе!!! Кто-то помог? Сам догадался? Скорее всего первое, раз он связан с агентом УВР.

Есть два пути: схватить С., или схватить Л.

Л. может не знать всего, УВР может его использовать вслепую, поэтому он — на крайний случай. Нужен С. Тут поможет Ч., он лично знаком с этим типом и узнает его под любой личиной. Пусть мальчик себя реабилитирует!

Что делать с лисом?"

Ещё раз перечитав все свои записи, Попов достал зажигалку, поджёг листок, и дождался, чтобы все его выкладки превратились в пепел. Нужные выводы он для себя уже сделал.

* * *

— А может, его просто грохнуть?

— Эдик! Не глупи. — Попов поморщился, в очередной раз осознав, с кем ему приходится работать. — Нам сейчас только внимания полиции не хватает! Сидит себе в начальственном кресле — и пусть сидит.

— Ну, тогда устроить аварию, — не сдавался помощник, которому нравилось решать проблемы радикальными средствами.

— Нет! — Андрей Алексеевич гневно посмотрел на Эдика. — Место Лисовского займёт Кротов, а он ещё хуже.

— И Кротова туда же! — душевно посоветовал помощник.

Попов покачал головой и решил не гневаться. Что толку?

— Я слишком далеко отстою от начальственного кресла, — пояснил он. — Так что двумя авариями не обойдётся, а это уже перебор. Но подрезать сухожилия нашему другу Марку надо. Это выйдет дешевле всего.

— Чего? — не понял Эдик и даже почесал свою бритую голову.

— У него ведь маленькая дочь? Найдите её и доставьте на нашу дачу. Только аккуратно! Чтобы на девочке ни царапины не было! Посидит у нас, пока мы не закончим, а старина Марк просто не захочет дёргаться. Она у него — единственный свет в окошке. Когда закончим — решим, как с ними быть.

— Понял!

Разговор состоялся в тот же день, когда Марк потребовал от Попова убрать со склада всю чужую оргтехнику. В середине следующего дня озадаченный Эдик вместе с двумя другими помощниками Попова стоял перед последним в его кабинете и снова чесал свою бритую репу.

— Никто не знает, где девчонка, — докладывал он.

— А сам Марк где?

— Дома его нет.

— То есть? — Попов насторожился, уже не ожидая ничего хорошего.

— Машина стоит во дворе, вчера он приехал как обычно, но сейчас в квартире никого нет. — Всё это Эдик выпалил единым духом, потом добавил уныло: — Мы проверяли. И няня утром не приходила.

— А камеры наблюдения?

— Я представился сотрудником полиции, просмотрел все записи. Вечером он пришёл как обычно, но камеры не зафиксировали, чтобы он снова уходил. Народу туда-сюда сновало много, но Лисовского среди них нет. И его дочери нет, и няни. Их нет! Они испарились!

Попов надолго задумался. Тщательно спланированная и уже подготовленная операция грозила развалиться из-за одного-единственного человека, в котором он меньше всего подозревал себе препятствие. Мало того — этот тип ещё и исчез в неизвестном направлении.

— Мы можем проверить его дачу, — предложил помощник.

— Уверен, что вы там никого не найдёте. Но проверьте!

Зазвенел телефон.

— Господин Попов! Марк Викторович просит вас зайти к нему в кабинет и принести последние сметы, — вежливо сообщила секретарша Маша.

На своём рабочем месте! Да его совсем недавно и не было в офисе! Откуда он взялся?!

— Сейчас буду, Машенька! — отозвался Попов обычным весёлым тоном, но как только положил трубку, добавил, уже не так оптимистически: — Чёрт! Похоже, я очень сильно недооценил этого хитрого лиса!

* * *

— Я назначил на завтра совещание, для всей команды. — Эту фразу Лисовской произнёс, едва Попов успел опуститься на стул. — Я оценил наши активы и пришёл к выводу, что пора расширять сферу нашей деятельности. Под лежачий камень вода не течёт, а мы весь последний год пребываем в состоянии, близком к анабиозу.

— Что ты имеешь в виду? — Андрей Алексеевич пока не понял, к чему клонит Марк, почему говорит такими обтекаемо-непонятными фразами, и поспешил изобразить искренний интерес. — Мы строим. И достаточно успешно…

— За прошлый год мы получили прибыли на пятнадцать процентов больше, чем ожидается в этом, — принялся объяснять Марк.

— Погоди-погоди! Ты не учитываешь инфляцию, санкции…

Марк повернул свой длинный нос в сторону Попова.

— Об этом я и говорю, — пояснил он категорично. — Мы должны избавиться от балласта в виде бесперспективных участков и подумать о том, что ещё можно сделать, чтобы добиться стабильного роста компании. Возможно, всё дело в географии. Будем расширяться.