Чтение онлайн

Ольге, в отличие от родителей, казалось, что так жить невозможно: простаивать утром в очереди в туалет, вечером — в очереди в ванную, толкаться локтями на кухне, выжидая, когда освободится горелка плиты, чтобы сварить себе кофе, толпиться и каким-то чудом протискиваться мимо друг друга в коридоре, заставленном колясками, велосипедами, полками для обуви. У Ольги никогда не было своей комнаты и она втайне завидовала подругам по школе, когда приходила к ним в гости и оказывалось, что у них свои комнаты есть!

Так Ольга прожила до двадцати двух лет. Потом отец умер, да и сама Ольга вышла замуж и переехала. В квартире остались только самая старшая — Аня, со своим Толяном, в средней по величине комнате, трое малолетних детей Ани вместе с братом Костиком — в большой, и мама — в самой маленькой. Намного ли стало свободнее — Ольга не бралась судить, да её это уже и не касалось. Но Аню она иногда навещала. Они хорошо друг друга понимали, и всеми своими проблемами Ольга делилась именно со старшей сестрой.

Высокая, представительная Аня, не растерявшая после рождения детей стройности, включила электрический чайник и присела на стул.

— Давай, жалуйся, — великодушно предложила она.

— Я опять с Марком поругалась.

— Из-за чего на этот раз? Рассказывай.

Ольга вздохнула и выложила, как можно откровеннее:

— Он просил подписать бумаги, чтобы отправить Дашу к каким-то друзьям за границу, на месяц. А я отказалась. Тогда он предложил мне тоже поехать, вместе с Дашей. А я… Ань, я не знаю, что со мной делается, когда я с ним говорю! — Ольга жалобно посмотрела на старшую сестру. — На меня будто находит что-то! Я просто не могу с ним нормально разговаривать! Он со мной так поступил…

— Стоп! — прервала её Аня. — Бросай это дело, меня не обманешь. Я заранее знаю, что ты сейчас скажешь: что он у тебя Дашу отобрал, что он не такой, не сякой… Сама виновата! Кто тебя просил уходить от него к этому козлу Санечке?

Ольга закрыла лицо руками, Аня естественно её пожалела, и принялась утешать. Разговор временно прервался.

— Костик, кстати, от нас съезжает, — доложила Аня через несколько минут, чтобы как-то развлечь младшую сестру.

— Куда? Почему? — удивилась та.

— Ну, ты же помнишь, ему тётя Шура свою комнату в коммуналке завещала. Он за ней ухаживал последние несколько месяцев. Вот он и хочет переехать, говорит, что оттуда до работы ближе. Мама отговаривает, она за него очень боится.

Костик работал в полиции, и не где-нибудь, а в убойном отделе. Насмотрелся в детстве сериала "Менты" и пошёл по стопам своего кумира — капитана Ларина. До сих пор не пожалел, хотя и признавал, что на деле всё не так, как в кино. "Интереснее!" — говорил он, и глаза его при этом делались взрослые и серьёзные.

— Я его поддерживаю, — буркнула Ольга. Она хорошо понимала брата, которому даже девушку было некуда привести, потому что он делил комнату с тремя малолетними племянниками.

— Если ты такая понятливая, может, самое время понять Марка? — предложила Аня. — Хороший же мужик. Толяну помог работу денежную найти, папе лекарства доставал, когда надо было.

— Ну его! — зло буркнула Ольга, но она и сама понимала, в глубине души, что не права. Просто признавать ей это не хотелось.

Со вторым мужем она рассталась сразу, как только нашлась Дашка. По счастью, квартира-студия была записана на Ольгу и прописана была она одна, потому что Саня не хотел терять комнату в коммуналке и не позаботился о смене прописки. Так что выкинув на лестницу его шмотки и мольберты, Ольга знала, что ему есть, куда податься — и совесть её не мучила. Они ещё не успели развестись, но Ольга теперь уже и сама понимала, что её обольщение этим горе-художником, пьяницей и бездарностью, слишком затянулось. Из какого-то внутреннего противоречия, она всё равно уговорила Марка никуда не сообщать о шантаже, который затеял Саня, потеряв Дашеньку. И из такого же противоречия она в последнем разговоре с Марком заявила, что никуда не поедет "без Санечки", и что он гораздо лучше самого Марка. Ольге хотелось отомстить за то, что Марк отобрал у неё девочку, она и сама понимала, что поступает глупо. Рано или поздно Марк узнает, что они с Саней разошлись.

— Может быть, он уже узнал, — призналась Ольга, продолжив пересказывать свой диалог с первым мужем. — Хотя, по-моему, ему совершенно всё равно, где я и что со мной. Ну, не могу я с ним разговаривать!

— А знаешь, сестрица, — сказала ей вдруг Аня. — Тебе просто стыдно перед ним, вот ты и выдумываешь невесть что. Ведь стыдно? Скажи!

Ольга снова закрыла лицо руками, но всего на одну секунду. Потом кивнула.

— Глупо, да? Я думала, что стерплю, что привыкну к тому, что он такой… Знаешь, мне перед ним стыдно с тех пор, как я от него ушла. Я ведь ушла не почему-то. Ну, то есть, Саня мне очень понравился, он был такой необычный, творческий… Но, главное, я ушла от Марка, потому что он мне был… омерзителен! — воскликнула она и всплеснула руками. — Я боялась, что меня трясти начнёт от близости с ним, а он это почувствует!

— Вот мне интересно: а зачем ты за него вообще замуж выходила, если он такой омерзительный?

Ольга посмотрела на сестру.

— Я выходила замуж по расчёту! — выдала она, но Аня только засмеялась в ответ.

— Милая моя! Расчёт — это когда ты села и просчитала, во всех подробностях: как ты будешь с этим человеком дальше жить, делить одну жилплощадь, спать в одной постели, смотреть каждый день на его физиономию. А то, о чём ты говоришь, называется: ради денег. Это разные понятия. Деньги ты, кстати, получала исправно, если ещё помнишь. Так что поставленную цель ты достигла. Грех жаловаться!

— Ах! Ну тебя! — отмахнулась Ольга. — Что теперь говорить?

— Нет уж, давай поговорим. А за Саньку этого зачем пошла? Тоже "по расчёту"? Он-то тебе на кой понадобился? Где твои глаза были? Ты что, не видела, что он — алкаш и бездарь?

— Он сказал, что я буду его музой, — трагичным тоном проговорила Ольга, сама понимая, что звучат её слова крайне неубедительно, даже для неё самой. — Я думала, что благодаря мне он переменится. Он ведь мог, понимаешь! Ну, я надеялась, что сможет…

— Вот! — Аня постучала пальцем по столу. — Вот на этом все мы и ловимся! В нас, бабах, живёт какая-то неистребимая наивность! — Она широко развела руками, не задев при этом ни кастрюль, ни полок, ни свисающих из настенных горшков растений. — Мы всегда думаем, что мужик ради нас изменится: влюбится в меня, прекрасную, и ради любви бросит пить, курить, гулять!.. Ага! Жди!! Не меняются они! За козла вышла — с козлом и будешь жить. Я бы об этом написала крупными буквами, вставила в рамочку и выдавала бы всем девчонкам на совершеннолетие!

— Сейчас-то ты мне зачем это говоришь? — Ольга косилась на сестру в недоумении.

— А на будущее! — высказала Аня. — Ладно, не об этом придурке речь. Марк, в отличие от него, не пил и делом занимался. Но тебе он был почему-то омерзителен! Из-за рожи, что ли?

— Да! — Ольга сжала кулачок. — То есть, нет! Я просто не подумала, что не смогу. Надеялась, что привыкну. Ну не могу я видеть его хорьковую физиономию! Я не могла ему это сказать, понимаешь! Если бы он сам что-то плохое мне сделал, пил например, или с кулаками кидался, мне наверное было бы легче. Но не могла же я ему сказать, что стесняюсь при людях с ним рядом стоять!