Чтение онлайн

— Наверное, это такой воинствующий эксгибиоционизм, — решил Слава, подумав.

— Слова-то какие! — усмехнулся Сокольский.

— Ты время не тяни, если не хочешь, чтобы я ещё по-гречески заговорил. — Ольгин покосился на него. — Как прошло-то?

— Ещё не прошло. — Сокольский смотрел в пространство перед собой. — В моей группе остаёшься. Пока неофициально, на положении платного информатора. Суд оправдает по всем статьям — тогда уже будем определять в штат. Ты мне вот что скажи: точно не передумал?

Он повернул голову и теперь пристально наблюдал за Ольгиным. Слава пожал плечами. Они шли вдоль набережной. Нева, чёрная и взволнованная, разделяла недовольство людей ранними холодами.

— А чего мне передумывать? — сказал наконец Ольгин. — Я готов.

Сокольский кивнул и перестал за ним наблюдать.

— Тогда будем работать. Но ты мне должен кое-что пообещать.

— Что именно?

Игорь шагнул чуть шире и, повернувшись на каблуках, остановился перед Ольгиным.

— Что запомнишь раз и навсегда: твоя жизнь стоит так же дорого, как любая другая. Понял?

Слава посмотрел вперёд, в сторону другого берега. Туда, где темнели старые кирпичи "Крестов" и выделялся среди их массы белый купол тюремной церкви.

— Главное, что ты так считаешь, — отозвался он. — Ты — начальник, моё дело подчиняться.

— А короче?

— Обещаю, — нехотя ответил Ольгин и наконец-то посмотрел в лицо Сокольскому. — Серьёзно, обещаю.

— Вот и хорошо. — Сокольский направился дальше.

— А как же: "Сам погибай, но товарища выручай"? — невинно поинтересовался Слава, пристраиваясь рядом.

— Ну, такая необходимость возникает нечасто, а вот то, что ты любишь кидаться на амбразуру — я уже понял, — резонно возразил ему Сокольский. — Ладно, поговорим о деле.

Он достал из внутреннего кармана фотографию и передал Ольгину.

— Это тот, о ком я подумал? — спросил Слава, вглядываясь в незнакомое лицо.

Сокольский кивнул. Ольгин отдал ему фотографию и взамен получил конверт.

— Здесь документы и рекомендации. Всё, что нужно. Учти, он жёстко проверяет тех, кого берёт к себе. — Сокольский потёр щёку, явно сомневаясь в чём-то. — Тебе придётся разыграть начало самостоятельно. Надеюсь, эксцессов не будет. В случае критической ситуации ты знаешь, что делать. И не геройствуй: у меня есть запасные варианты, но нет лишних людей.

— Да понял я, — протянул Слава. — Связь через Ингу?

— Да. — Сокольский остановился. Они как раз дошли до вознесённого на высокий пьедестал восьмиметрового кораблика. — Удачи!

Они пожали друг другу руки и Ольгин энергично направился к переходу. Сокольский ещё с минуту постоял у "Полтавы", поёжился на ветру, потом поправил шарф — и пошёл прогулочным шагом в обратную сторону.

Глава третья. Знакомства бывают разные

У России во все времена было много врагов. В несовершенном мире любое сильное государство обречено существовать среди враждебного окружения. Могучая, самостоятельная страна не может не внушать страха, равно как не может не вызывать зависти, а если руководители более слабых стран боятся и завидуют — они найдут способ поселить в своих согражданах чувство ненависти и вражды к сильному соседу. На то и существует понятие "идеологическая обработка". Зачем это делается? Не проще ли жить в мире? Проще. Только не все это понимают.

На государство, которое вызывает страх и зависть, можно пойти открытой войной, если хватит смелости и амбиций, или натравить того, кто поглупее. И всё-таки проще нападать на заведомо слабого противника, поэтому настоящая война против сильной страны применяется редко. Иное дело — война тайная, которую ведут при помощи нечестной дипломатии, подрывной деятельности, проплаченной агитации и провокаций. Время от времени подобные методы оказываются действенными. Профинансировали же немцы переворот 1917 года в России — и добились того, что страна, побеждавшая в Первой Мировой войне, капитулировала и лишилась всех своих завоеваний. Сильная Россия Западу никогда не была нужна.

В XXI веке, настрадавшись от последствий переворотов, русские люди гораздо критичнее относятся к чужим попыткам толкнуть их на очередную революцию. Но противники России не сложили оружие и не собираются этого делать в обозримом будущем. Скорее наоборот, они изобретают всё более изощрённые способы влияния, добавляя работы тем, кто поставлен охранять покой мирных граждан. Западные агенты ведут себя крайне нечистоплотно, могут и наёмных убийц нанять, и оружием их обеспечить, и снайперов посадить, чтобы расстреливали в спины тех, кого сами же подстрекали выйти на улицу и устроить очередной "майдан". Чтобы не допустить подобного в России, приходится быть бдительными, так что полиции и спецслужбам работы всегда хватает и работа эта дороже любых денег. Ведь счёт идёт на человеческие жизни.

Рядовой день, не менее пасмурный, чем все предыдущие, начался с неожиданного телефонного звонка в следственный отдел Адмиралтейского района.

— Майор Малышев? Вас беспокоит подполковник Сокольский, УВР ФСБ. Мы можем увидеться?

Михаил Иванович потёр глаза, стараясь сосредоточиться и понять, что могло от него понадобиться подполковнику из Большого Дома.

— Можете подъехать… Или я должен явиться к вам?

— Предпочту нейтральную территорию, — отрезал собеседник. — Скажем, Львиный мостик на канале Грибоедова. Вам до него пешком недалеко. Через пол часа.

— Так срочно? — Малышев всё ещё не понимал, чего от него надо этому подполковнику.

— Да. И для вас не безынтересно. Речь пойдёт о наезде на одного пешехода, пару дней назад, на Введенском Канале.

Малышев встрепенулся, сонливость как рукой сняло.

— Хорошо, как я вас узнаю?

— Я сам к вам подойду.

Собеседник прервал связь. Малышев опустил руку с телефоном и хмыкнул. "Сам подойду"… Хорошенькое дело!

— Что-то случилось, шеф? — спросил один из его коллег.

— Пока не знаю. Я отойду, примерно на час. По служебной необходимости.

Малышев поднялся, на ходу подхватил куртку и вышел под недоуменные взгляды молодёжи своего отдела. Минут через пятнадцать он был на месте. Поскольку фээсбэшник не сказал точно, где его ждать, Михаил Иванович взошёл на мост и остановился поближе к облупленным львам, облокотившись на перила. Мостик ему всегда нравился и где-то в подсознании мелькнула мысль: уж не знает ли этот подполковник Сокольский всю его подноготную, вплоть до привычек и предпочтений, раз позвал именно сюда? Но ведь хороши львы! Вон, даже завитки шерсти на брюхе сделаны…

Едва Малышев отвлёкся на брюхо ближайшего льва, как к нему подошёл невысокий человек в тёмно-сером пальто, худощавый и по-военному подтянутый. Самое интересное, что Малышев со всей своей наблюдательностью этого парня не заметил до последнего момента. "Меньше нужно на львов смотреть", — сказал он себе.

— Спасибо, что согласились встретиться. Я — Игорь Сокольский. — Сперва он протянул Малышеву своё удостоверение, и только потом подал руку. — Пройдёмся?

Они сошли с моста и двинулись по неровным плитам набережной.