Чтение онлайн

— Игорь Сергеевич! Это эмоции, — перебил его Ланской, которому разглядывания Сокольского действовали на нервы. — Самое главное тут, что Малышев — ваш друг, и вы не могли не откликнуться на его просьбу о помощи. — Он поднял руку, не дав Сокольскому возразить. — Ну допустим, была опасность, что агента вычислят. Но наверняка была и вероятность того, что на агента не подумают. Этот Андронов, который захватил заложницу, сам мог наследить достаточно, и у Горюнова не могло быть уверенности в том, кто именно его выдал и выдавал ли вообще. Ну, и потом, можно было работать аккуратнее и не подставляться. Вы сами на месте вашего агента как бы стали действовать?

— Я бы действовал так же, — честно ответил Игорь, пропустив всё остальное мимо ушей.

— Вы считаете, что мы не сможем разобраться с Горюновым и его подручными, раз не пожертвовали ни девушкой, ни агентом? — прямолинейно вступил в разговор полковник Баринцев. — Это уже каким-то жертвоприношением попахивает, вы не находите?..

И так далее… Ланской остался недоволен совещанием. Генерал позволил Сокольскому действовать по его усмотрению, отдел Ланского к операции так и не подключили (хотя, положа руку на сердце, у него своих дел хватало). Потом генерал закрыл совещание.

В коридоре Ланского окликнул Сокольский:

— Сергей Сергеевич! Можно вас на два слова?

Ланской остановился. Сокольский подошёл совсем близко и теперь смотрел ему прямо в лицо.

— Мне нужна ваша помощь.

Ланской удивился, что сейчас его совершенно не раздражает взгляд Сокольского. Они смотрели друг на друга открыто и прямо, как могут смотреть только очень прямолинейные люди.

— У вас же есть свой аналитик, — напомнил Сергей Сергеевич, позволив себе лёгкую иронию в голосе.

Сокольский загадочно улыбнулся одной стороной губ, словно оценил подколку старшего товарища.

— Мотя — в своём роде гений, — согласился он. — Действует по принципу: если один человек спрятал — другой всегда может отыскать. Уверен, он и код Пентагона взломает, если потребуется. Но у него нет вашего опыта обработки полученной информации.

Сергей Сергеевич не мог не признать, что похвала Сокольского пришлась ему по душе.

— И что именно вы от меня хотите? — спросил он, готовый пойти на уступку.

Игорь оглянулся, определяя, нет ли поблизости лишних ушей, после чего ответил:

— Я намерен лично вступить в контакт с Горюновым. И только вы можете подобрать для этого правильный путь.

Глава первая. Профессиональное соблазнение

— Здравствуйте, Екатерина Витальевна!

Катя подняла голову. Перед её столом стоял мужчина среднего роста, и смотрел на неё. Катя невольно замерла, пойманная пристальным взглядом прозрачно-серых глаз, в которых отражалось её синее платье. Она почти сразу опомнилась, и подавшись назад, окинула взглядом одежду незнакомца: дорогое кашне, хорошее пальто, между распахнутых бортов которого виден костюм-тройка, наверняка сшитый на заказ. Так идеально охватывать торс может только вещь, изготовленная по индивидуальной выкройке, и хорошим мастером. Оценка костюма вернула секретарше Горюнова самообладание. Катя бестрепетно перевела взгляд на лицо визитёра, отметив высокий лоб, светлые брови, жестковатые складочки от крыльев ровного носа к уголкам рта, спокойствие мимики… В общем, мужчина многообещающий. Катя позволила себе любезно улыбнуться, и поинтересовалась:

— Мы знакомы?

— Я с вами — да, — не улыбаясь, ответил незнакомец. — Вы со мной — ещё нет. Игорь Сергеевич Сокольский. — Он склонил голову, продолжая смотреть на неё.

Катя подумала, что этот жест, при идеальной осанке, придаёт Сокольскому нечто благородное, что она редко видела в окружающих её мужчинах.

— Наверное, вы спросили моё имя у охранника, — предположила она, подавшись вперёд и изящно выгнув спину.

Сокольский чуть заметно улыбнулся.

— Я мог бы соврать, что давно за вами наблюдаю, но не буду этого делать. — Он подался ей навстречу, опершись руками о край стола и продолжая смотреть прямо в лицо, и добавил, понижая голос: — Я действительно спросил ваше имя и отчество у охранника.

— И что же вам угодно, Игорь Сергеевич? — спросила Катя, не отводя взгляда, и аккуратно провела кончиком языка по нижней губе, словно хотела что-то пообещать этому мужчине.

Сокольский несколько секунд смотрел в её лицо, потом оттолкнулся от края стола и выпрямился.

— Мне нужно поговорить с вашим шефом, — сказал он, резко обрубив этот странный флирт жестов и взглядов, которым они только что обменивались.

— А если его нет? — Катя откинулась на мягкую спинку своего стула и продолжила разглядывать его фигуру. "Много двигается, или ходит в тренажёрный зал, — подумала она, невольно сравнив Сокольского со своим шефом. — И уж точно не сидит двадцать часов в кресле".

— Екатерина Витальевна! Десять минут назад господин Горюнов приехал в офис, и до сих пор его не покидал, — заметил Сокольский.

Она ненавязчиво поправила складку своего синего платья с низким вырезом, и Сокольский отметил, что у неё шея балерины. Катя позволяла насладиться этим фактом, убирая блестяще-чёрные волосы наверх, в строгую причёску. Черты лица её были крупноватые, но тонкие, и настоящий "ахматовский" нос в придачу. "Ольгин прав: не женщина, а мечта, — подумал Игорь. — И эта сапфировая капелька в ямке между ключиц, на паутинной цепочке…"

— Илья Николаевич не принимает посетителей без предварительной договорённости. — Её голос вернул Сокольского к действительности.

— Так договоритесь с ним, — предложил он.

— По какому вы вопросу?

— По личному.

— Вот как? — Она готова была сказать, что подобные вопросы её шеф не обсуждает в офисе, но Сокольский добавил:

— По личному вопросу господина Горюнова. Передайте, что в ближайшем будущем его фирмой могут заинтересоваться спецслужбы.

Взгляд Кати сделался настороженным, но он строго кивнул, подтверждая свои слова. Тогда она поднялась из-за стола.

— Присядьте, господин Сокольский. Я доложу о вас Илье Николаевичу.

Игорь проводил её взглядом. Высокая для женщины, с острыми плечами модели и маленькой грудью, Катя имела выраженную талию, и подчёркивала крутые линии бёдер узким платьем. Тонкие руки обтягивали зауженные рукава, а длинные голени визуально делали ещё длиннее туфельки на очень высоких каблуках-шпильках. Двигалась Катя плавно, словно перетекала из одного положения в другое, как пантера из "Маугли". Было даже странно, что её гибкий позвоночник не заканчивается чёрным хвостом.

"Сгинь, наваждение!" — сказал себе Сокольский, усмехнувшись, и опустился в одно из кресел.

* * *

Горюнов считал, что находится в относительной безопасности. Попавшийся вторично Валера Гуманист будет надеяться на его помощь, и уж точно промолчит про оружие. С него других грехов хватает, чтобы брать на себя ещё и это. Дрона и его приятелей расстрелял Дрынкин, после чего сам разбился. Его подручный, который был с ним в машине, остался жив, но он знать не знает о том, что Гунин и Дрынкин торгуют оружием Горюнова, а вовсе не своим собственным. "Вассал моего вассала — не мой вассал", как нам разъяснили ещё советские учебники средневековой истории. Этого принципа Горюнов придерживался как можно строже, и у его людей были собственные помощники, которых Илья Николаевич никак не касался, и перед которыми зачастую даже не показывался.