Чтение онлайн

Толпа переглянулась и в глазах каждого был виден один и тот же вопрос. Однако люди решили не гневить господ. Юная госпожа не упустит в своем рассказе матери того, что была возможность спасти графа ан Эссена от неминуемой гибели, но люди оказались слишком трусливы. Настрой госпожи был решителен, толпа это уже поняла. Выбирая между петлей и встречей со Зверем, большинство выбрало второе. Так у них были шансы избежать смерти. К тому же, идти обратно небольшой гурьбой никто не хотел, опасаясь за свою жизнь.

Рычание, треск дерева, удары, скрежет стали — звуки разносились далеко от места схватки.

Поединок с чудовищем выматывал полуэльфа быстрее ожидаемого.

Оборотень оказался смертоносно быстрым, подавив попытку перехвата инициативы в зародыше. В тяжелом доспехе уворачиваться от атак Зверя было не просто. Несколько раз Иенмару повезло уйти невредимым. Когти чудовища-людоеда оставили несколько отметин на броне полуэльфа в разных местах. Граф ан Эссен старался выжить в противоборстве, используя размеры чудовища против него самого. На стороне полуэльфа была так же его леворукость, не раз позволявшая выигрывать поединки с опытными бойцами, не готовыми к нестандартным ударам. Но чудовище не носило с собой клинка.

Мог ли вообще один воин противостоять такому созданию?

Чародеев за спиной не было, лучников — тоже. Оставалось полагаться на хитрость, ведь измором этого Зверя не взять. Боль чудовище тоже не пугала. Оборотень наступал на своего оппонента, продолжая атаковать и заставляя врага пятиться, пока полуэльф действительно не споткнулся, уходя от очередного удара лапой с узловатыми пальцами и длинными острыми когтями. Чудовище ощутило свою победу и нависло над ним. Оно прижало беспомощного врага лапой к земле, и рванулось атаковать единственную незащищенную доспехом часть тела — голову.

Все произошло быстро.

Инстинктивно Иенмар подставил зубам чудовища предплечье, поймав пасть Зверя наручем, и ударил слева, загоняя меч глубоко в шею этой твари. Монстр вцепился в руку графа и сжал челюсть, но клыки встретили сопротивление железного доспеха, заскрежетав по нему. Боль жгла руку. Полуэльф стиснул зубы и коротко зашипел. Несколько зубов попало под сочленение, добавив укусу сладковато-железный привкус крови. Чудовище держало жертву на земле левой лапой, поэтому пропустило быстрый и точный удар. Клинок застал тварь врасплох. Чудовище рванулось, слишком поздно заметив лезвие. Удар меча с силой вошел в шею Зверя, заставляя его отпрянуть и выплюнуть наруч из пасти.

Чудовище заскулило от внезапной острой боли. Оборотень резко сдал назад и вырвал из рук своей жертвы оружие, плотно засевшее в плоти. Изо рта бестии потекла кровь. Горячая, алая, липкая. Зверь продолжал скулить и рычать, а голубые глаза чудовища полыхнули ненавистью.

Определенно, так графу нравилось больше. Даже несмотря на то, что пожертвованная рука истекала кровью и болела, а голова держалась на плечах монстра слишком хорошо. Даже несмотря на то, что маневр мечника не вполне удался, — он хотел бы рассечь чудовищу артерию и дать истечь кровью, — Иенмар остался собой доволен. Скулеж раненой твари стал ему наградой.

Иенмар поднялся, а затем услышал как падает куда-то в кусты отброшенный чудовищем меч. Своими ранами граф займется потом, тем более рука была не ведущей. Откровенно говоря, Иенмару даже повезло, что доспех сберег его руку на месте при рывке. А боль он давно научился переносить так, чтобы та не мешала в критический момент.

«Снова тебя подвела спесь, да?» — полуэльф ухмыльнулся, глядя на тварь с холодной злобой.

Монстр скалился и рычал. Шея чудовища кровоточила и болела. Горящие яростью глаза чудовища не выпускали из виду врага, смотря в его сторону так, будто уже видят, как тело графа разрывается на куски. Вместе с тем, Зверь явно не понимал как такое удалось провернуть этому жалкому человеку, погубившему в своей глупости остальных людей.

Они оба не верно оценивали друг друга.

Полуэльф не медлил, продолжая бой и вовлекая в него врага. Граф кинулся в сторону, куда было брошено его оружие. Алларанец был готов к тому, что чудовище станет ему мешать и преследовать, но, вместо очевидного шага, бестия медлила, вслушиваясь в ночные шорохи. Тем лучше для Иенмара. Мужчина нашел свое оружие в темноте наощупь и был готов атаковать оборотня вновь.

Иенмар ан Эссен бросился на чудовище, метя в глотку. Но бестия отступила, вместо того, чтобы напасть. Удар меча рассек воздух, а полуэльф и не думал прекращать свое наступление. Зверь явно не был настроен продолжать сражение. Последний раз клацнув напряженной пастью чудовище ушло в лес, оставляя за собой кровавый след.

Тварь сбежала по одной ей ведомой причине.

Граф на всякий случай прислушался и огляделся, пытаясь понять логику бестии, но ничего не увидел. Не в его силах оказалось учуять приближающийся запах людей и факелов в ночи, чтобы понять, почему Зверь отступил.

На размышления и рассуждения обо всем случившемся у Иенмара ан Эссена будет еще много дней, а сейчас перед его глазами стояло только одно — огромное чудовище, которое пожирало людей и нагнало страху на всю округу. Не так давно граф думал, что чудовище уничтожит его, а вся эта история обернется лишь грандиозным провалом. Теперь же алларанец знал, что чудовище не вымысел и не морок, оно состоит из плоти и крови, его можно убить, как можно прикончить всякую живую тварь. Вера в собственные силы толкнула графа двинулся вслед за чудовищем, когда оно покинуло их поле битвы. Это был не азарт охотника, стремившегося настичь добычу. Не юношеский порыв, толкающий на приключения. И не желание отомстить за убитых людей. Его вели злость и ненависть, что жгли изнутри, не находя выхода. Кто-то должен был за все ответить.

— Наш бой не кончен! — напомнил о себе Иенмар ан Эссен.

Лес остался к нему глух. Графу оставалось только скрежетнуть зубами и сплюнуть себе под ноги. Иенмар шел вперед, уже позабыв как блуждал в чаще, опасаясь не найти выхода… Вот только охотник он был не ладный. Не умел он ходить по следу и видеть в темноте, потому своего врага он потерял очень быстро.

«Ты не уйдешь отсюда живой, дикая Тварь», — подумал он про себя, и непременно продолжил бы мысль, если бы не жуткая боль, вызванная напряжением мышц. Боль заставила графа ан Эссена прислониться к дереву и заняться осмотром ран. Мужчина, несмотря на охватившее его безумие, не терял бдительности и пристроил меч у ног так, чтобы тот легко можно было схватить в случае опасности.

Повреждения не вызывали у алларанца серьезного опасения. Они казались несущественными и ничтожными, в сравнении с теми, которые он ожидал получить, едва завидев оскаленную пасть чудовища. Иенмар, превозмогая боль, безуспешно попытался освободить руку из плена сдавливающего железа, на котором остались вмятины от клыков. Рука двигалась, несмотря на ощущения, а кровь, вроде бы текла по ней из раны уже не так сильно, как раньше. Клыки вонзились прямо в тыльную сторону предплечья и локтевого сустава, распоров плоть. Ни ручья поблизости, ни чистых тряпок. Снять доспех тоже не просто. О какой-либо самопомощи можно было забыть.

«Что ж, Вы опять в начальной точке с пониманием, что не можете выбраться. И что, вероятно, сдохнете здесь, если ничего не изменится».

Но не успел Иенмар погрузиться в новую волну самоедства, потому что его внимание привлекли голоса и собачий лай. Эти звуки могли принадлежать лишь его людям.

— Ваша Светлость! — подтвердились догадки алларанца, когда он разобрал о чем гудели голоса.

Граф поспешил навстречу гомону и показавшимся за деревьями двигающимся огням. На сей раз добраться до верноподданных ему удалось. Люди засуетились, когда увидели его живым, пусть и изрядно потрепанным. Но Иенмар не слушал их. Он бегло оценил обстановку и сразу стал отдавать распоряжения. Нужно было пустить собак по следу, догнать чудовище, зарубить и расстрелять его, пока оно уязвимо. Прежде, чем оно снова успеет напасть. Покуда полуэльф говорил, кто-то спешно возился с его пострадавшей рукой. Краем уха граф ан Эссен уловил испуганный озабоченный шепот воина, вызвавшегося помочь, но не придал этому никакого значения.