Чтение онлайн

Потрогав ремни, поняла, что они легко отстегиваются. Отцепив верхний ремень, выскользнула из постели и добралась до дверцы в санузел. Очень странный, если честно. Просто чуть закругленная кабина с мелкими дырочками во всех стенах, полу и потолке.

Лишь приглядевшись, увидела маленькие круглые дверцы с изображенными на них большими запятыми — на двух дверцах они были белыми, на двух других — черными. Нажала на белую — дверца тихо щелкнула и выбросила мягкую насадку на гибкой трубе. Такие насадки я видела в больнице — мужской мочеприемник. Нажав на черную запятую, получила такую же трубку, но с женским мочеприемником. Надавила на черную «запятую» с красной точкой по центру — выдвинулся калоприемник. Все понятно.

«Инь и ян!» — осенило меня! Позже я обнаружила, что на кораблях и в Академии такие же «запятые», или «рыбки» разделяют женские и мужские помещения, например, раздевалки. Только там запятые были перевернуты острым концом вверх.

Заметив люк стиральной машины, вывалила все содержимое рюкзака на пол, а сам рюкзак закинула в стиралку. Облегчиться я же успела, а вот разобраться с душем — нет. Мягко, но довольно настойчиво завыла серена, а затем я услышала объявление:

«Старт через одну минуту. Все должны находиться в постелях с закрепленными ремнями. Во избежание конфузных недоразумений наденьте подгузники. Приятного полета!»

Я попыталась запихнуть в угол свои вещи, сваленные на полу, но поняла, что это бесполезно, метнулась к своей койке, скинула ботинки и нырнула под покрывало. Комм на руке завибрировал, и я глянула на экран: «Не забудь подгузник, у тебя еще 14 секунд».

Уф.

Корабль вздрогнул, двинулся, это ощущалось слабо, но вполне явственно, только непонятно — из-за физической дрожи или еле слышного гула, медленно, волнами меняющего свою тональность.

— Поехали? — спросила я неожиданно тихо.

— В путь! — так же тихо откликнулась Алефтина.

На потолке зажегся голо-экран. На фоне звездного неба раскинулась суборбитальная станция. Кто-то бодрым баритоном сообщил:

— Мы отправляемся в путь! Наш маршрут Луна-Церера займет около двадцати восьми часов. Во время движения может быть встреча с астероидом и тогда наш космопоезд может чуть изменить направление движения. Об этом оповестит прерывистый свет и звуковой сигнал. Возможно, через пару секунд вас немного качнет. Если в момент предупреждающих сигналов вы находитесь не в амортизационных ложах, постарайтесь найти опору, чтобы не потерять равновесия.

— Как думаешь, это часто случается? — испуганно пискнула Алька.

— Конечно нет. Я слышала, что один раз примерно на триста рейсов. Надеюсь, что в этот раз обойдется.

— Астероиды опасны? — спросила Марфа.

В ответ она услышала:

— Наш маршрут проходит через главный пояс астероидов, расположенный между Марсом и Юпитером. Саму Цереру долгое время тоже считали астероидом, но позже «повысили» до малой планеты. Несмотря на то, что пояс называется главным, астероиды в нем встречаются не слишком часто. С мелкой пылью любой космический корабль легко справляется сам. Более крупные объекты встречаются гораздо реже. Они летают на большом расстоянии друг от друга, в тысячах метров, а то и десятках, сотнях километров. Поэтому столкнуться с ними шансов совсем немного. Крупные астероиды, диаметром более десяти метров, изучены, траектории их движения просчитаны и известным всем кораблям, следующим через пояс астероидов. Все было бы хорошо, если бы не астероиды диаметром около метра. Они могут нанести урон кораблю, поэтому аппаратура постоянно сканирует пространство. В случае обнаружения опасного астероида корабль может чуть отклониться, чтобы избежать столкновения.

— Бррр, — передернула плечами Аля.

— Не волнуйтесь. Не беспокойтесь по пустякам. Вас ждет восхитительное путешествие, — откликнулся баритон. — В момент разгона и торможения будут перегрузки, как без них. Довольно существенные, до четырех же. То есть ваш вес увеличится в четыре раза. Наши амортизационные ложи, в которых вы находитесь сейчас, легко справятся с такой нагрузкой. Просто лежите ровно, лучше на спине. И постарайтесь не поднимать и не наклонять голову.

— А это не слишком опасно для здоровья?

— Вы прошли медицинское тестирование. На основании полученных данных был сделан вывод, что ваши организмы выдержат нагрузки. Иногда вы будете чувствовать себя не очень комфортно, но нагрузка будет нарастать медленно, разгон и торможение занимают всего несколько минут. Нет ни малейших оснований для волнения. Потом наступит невесомость. Если вы не испытывали ее, у вас останутся незабываемые впечатления.

Я была в невесомости, когда мы с классом путешествовали на Луну. Алефтина же заворочалась, явно нервничая.

Корабль вздрогнул. Мы поняли, что наш поезд пришел в движение, и замерли.

— Пять минут до старта. Сейчас состав разворачивается на оптимальный вектор, — прокомментировал голос из голо.

На экране мы увидели длинный состав из «бочонков». На голо они то приближались, то отдалялись, а вежливый голос пояснял, что такая транспортировка очень удобна, если отправлять космопоезда на безатмосферные планеты и астероиды. На Землю в таком не прилетишь, даже на Марс и Цереру с их слабенькой атмосферой такой не посадишь. Зато такие поезда не нуждаются в особом защитном покрытии и применении абляционных материалов, ведь они не входят в атмосферу. Соответственно и старт-финиш тоже должны проводиться с суборбитальных станций, чтобы не тратить энергию на преодоление притяжения небесных объектов.

Внезапно послышался еле ощущаемый гул и началась вибрация. Мы инстинктивно вжались в свои постели.

— Наш состав отправился в путь. Во время набора скорости вы ощутите довольно серьезные перегрузки. Постарайтесь лежать на спине, не двигаясь. Не расстегивайте ремни безопасности. Когда набор скорости завершится, мы перейдем в инерционный полет, и вы сможете насладиться невесомостью. Для того, чтобы передвигаться по каюте, нажмите синюю кнопку над своей постелью — появятся леера. Желаю приятного полета.

Неожиданно обе кровати тоже начали движение — вот только что они стояли на полу, а теперь начали подниматься и разворачиваться, Алька испуганно вскрикнула. Стало ясно, что гравитация прижимает нас к амортизационным ложам, а направление силы тяжести в каюте развернулось на девяносто градусов. Теперь наши постели «стояли на стенах», зато мы с Алей могли видеть друг друга

Скорость нарастала медленно, но неуклонно. Я чувствовала, как меня вдавливает в постель, а тело наливается свинцом. Через пару минут попробовала приподнять руку — это было довольно тяжело, а потом стало и вовсе невыносимо. Я попробовала улыбнуться, но лицо расплывалось и пыталось сползти к затылку, а затем подступила тошнота…

Алефтина вдруг застонала — казалось, она хочет закричать, но даже на это не хватает сил.

— Эй, Аля, ты в подгузнике? — едва шевеля губами и проталкивая в горло воздух, спросила я, но ответа не дождалась. — Да если и нет… попробуй пописать, станет легче… немного легче…

Со стороны алькиной кровати раздался тихий захлебывающийся звук. То ли девушка смеялась, то ли хотела что-то сказать. Но тут навалилась такая тяжесть, что ни на слова, ни даже на дыхание сил уже не оставалось. Я почувствовала, что мои легкие, раздавленные собственной тяжестью, растеклись по позвоночнику.