Чтение онлайн

Ровно через два часа я скомандовал уже окончательную остановку на ночевку, еще раз оценил обстановку с помощью «пробуждения» и разрешил костер. Да, возможно это было неразумно, но моих людей только что выгнали из лагеря. А живой огонь всегда дает чувства комфорта и чувство безопасности. Да, последнее в нынешних условиях — ложное чувство, но для предстоящего разговора именно то, что нудно.

В итоге, через пятнадцать минут мы сидели вокруг костра. Александр хотел встать на стражу, но я успокоил, что в радиусе двух километров вокруг нас нет ни одной живой твари размером больше кулака.

В воздухе витала атмосфера уныния и непонимания, даже остёр трещал сухо и зло, будто тоже был недоволен. Пламя подсвечивало лица снизу делая людей старше и мрачнее. Мы ушли слишком быстро и слишком резко, и мои товарищи еще не смирились с тем, что маленькое человеческое сообщество «Браво-7» отвергло их.

Вальтер сидел, упершись локтями в колени, и смотрел в огонь так, словно хотел выжечь из памяти «Браво-7» вместе с этим светом. Александр возился с ремнями на рюкзаке — привычное движение, которое делается руками автоматически, оставляя разум свободным. Олег же держался чуть в стороне, ближе к темноте со странным выражением на лице.

Я подбросил в огонь ветку, искры взлетели и тут же растворились в ночи.

— Ладно, — сказал я. Голос прозвучал хрипло, будто мне что-то сдавливало горло. — Вы имеете право знать, почему нас выгнали.

Вальтер дернул щекой.

— Потому что мы создаем угрозу? — бросил он. Видимо, он уловил какие-то обрывки разговоров на базе, но не понял их сути.

— Потому что «Браво-1» исчезла, — ответил я спокойно. — Не «разгромлена», не «перебита». Просто исчезла. И кто-то оставил нам прощальную записку. Кровью.

Александр поднял на меня взгляд.

— Зов?

— «Оно звало нас по имени. Мы ответили». Так было написано и ты это видел вместе со мной, — я не стал приукрашивать или сглаживать острые углы.— И у коменданта Грейна есть опыт, который не найдешь в инструкциях и регламентах. Он видел, чем заканчиваются такие вещи, когда люди начинают бегать по базам, разнося страх и… всё остальное.

Костер громко щёлкнул, будто подтверждая мои слова.

— То есть… мы заразные? — медленно спросил Александр.

Я выдержал паузу, чтобы прозвучавшее слово «заразные» немного растаяло в воздухе. Я понимал тревогу Александра особенно в свете его бэкграунда и причины его заключения. Думаю, он прекрасно помнит ксеночуму.

— Я не знаю. И он не знает. Думаю, никто не знает точно, но это не физическая болезнь, не чума, — я заставил себя говорить ровно. — Но у них есть правило: если была близость после таких мест… контакт… ночёвка… группа считается условно заражённой.

Вальтер резко выдохнул:

— «Условно». Красиво сказано. А по факту нас выгнали, как уличных псов.

— По факту нам дали неделю, — отрезал я. — И дали задачу проверить брод в предгорьях. А затем вернуться и доложить. Если за неделю никто не «ломается», значит мы либо чисты, либо устойчивы. И это лучший вариант из тех, что у нас были.

Олег шевельнулся, будто хотел что-то сказать, но не сказал. Я сделал вид, что не заметил. Сейчас ему нужна не моя подозрительность. Ему нужна моя уверенность

— Слушайте внимательно, — продолжил я и посмотрел на каждого по очереди. — На эту неделю у нас два врага. Скверна снаружи, и паника внутри. И второй враг убивает быстрее.

Вальтер нерадостно усмехнулся.

— И что ты предлагаешь, командир?

Я кивнул на темноту вокруг.

— Предлагаю простые правила. Первое: никто не остается один. Всегда в паре, сменами. Двое спят — двое дежурят. Даже в сортир ходите вдвоем. Второе: никакой самодеятельности, никаких «я на пять минут». Третье: если кому-то начинают сниться голоса, чужие мысли, если просыпаетесь с ощущением, что это был не ваш выбор — говорите сразу. Это не стыдно. Стыдно — это скрыть и потащить всех за собой.

Я помолчал и добавил тише, но жёстче:

— Четвёртое: если кто-то из нас начнёт вести себя… не так — мы не играем в героизм и дружбу. Сначала… мы удерживаем его. Связываем, если надо. До утра, до ясности ума, пока я не скажу, что всё в порядке. Мы не будем убивать своих. Но и не позволим одному человеку похоронить троих…

Тишина вокруг стала ощутимо плотнее. Потом Александр медленно кивнул:

— Понял.

Вальтер смотрел на меня ещё секунду, будто проверял, не скажу ли я что-то еще. Потом тоже кивнул, коротко, по-военному.

Олег наконец поднял глаза. И в них было слишком много страха. Но пока он держался. На мою речь он ничего не сказал, просто согласно кивнул.

Я подался ближе к костру, чтобы свет отразился у меня на лице. Пусть видят, что я не прячу глаза.

— И последнее. Нас всё же не выгнали. Нас… вывели из периметра, потому что там боятся. А страх — штука заразная, — я бросил в огонь ещё ветку. — Мы сделаем то, что должны. Проверим брод, выживем, потом вернёмся и доложим. Вот так просто.

Я поднялся на ноги.

— А сейчас по поводу дежурств. Первые три часа Кронинг со мной. Ройтер и Собин, вы спите. Потом меняемся.

И только когда все зашевелились, когда руки нашли работу и голова перестала прокручивать опасения и их последствия, я позволил себе одну мысль, короткую и холодную. Грейн был прав в одном, если трещина появится — она появится ночью…

Выкинув всё дурное из головы, я с Вальтером приступил к дежурству. Провели мы его в полном молчании, дабы не отвлекаться и не будить остальных звуками голосов. Вальтер сидел, привалившись к камню, пулемет на коленях, взгляд направлен в темноту, где за деревьями скрывались опасности Скверны. Я ходил по периметру, считая шаги, прислушиваясь к каждому шороху. Ничего не происходило. Не было ни тварей, ни шёпота, ни привычного давления Скверны. Была лишь странная пустота вокруг. И это нифига не успокаивало.

Когда пришло время смены, я разбудил Александра и Олега. Вальтер ничего не сказал, просто кивнул и ушёл к костру, подкинув туда толстые поленья, которые будут медленно гореть до самого утра. Олег поднялся слишком быстро, будто и не спал вовсе. Я отметил это, но сделал вид, что не заметил.

— Три часа, — сказал я тихо. — Потом нас разбудите, и мы двинемся дальше.

Олег кивнул. Александр также коротко кивнул, подтверждая, что услышал приказ. Да, три часа для сна — это предельно мало, но мне почему-то хотелось убраться от «Браво-7» подальше, как будто от этого зависела моя жизнь. Странное ощущение, но разбираться с ним буду потом.