Чтение онлайн

– К кому? – удивился фон Браун. – К японцам? Какое мне до них дело?

– Вот и хорошо, что никакого, – продолжил улыбаться Ежов. – В ближайшее время во Владивостоке открывается филиал вашего института, где будут создаваться крылатые ракеты для Тихоокеанского флота. Как вы смотрите на то, чтобы возглавить этот филиал?

– … И он согласился? – взмахнув трубкой, которая в последнее время всё чаще была пуста, спросил Сталин.

– Не только согласился, а, по-моему, ещё и обрадовался, – ответил Ежов.

– То есть вопрос с трудоустройством товарища фон Брауна решён? – спрятал в усах усмешку Сталин.

– На ближайшее время, да, – подтвердил Ежов.

– Как на ближайшее? Не понял… – насторожился Сталин.

– Есть у меня предчувствие, что через некоторое время мы, может быть, обменяем Брауна у американцев на один очень важный секрет…

– Ты опять про ядерную бомбу? – спросил Сталин. – Скажи, это что, действительно такое мощное оружие?

– Настолько мощное, – подтвердил Ежов, – что его и оружием-то назвать нельзя. Скорее это одна из ипостасей смерти для всего человечества, выпускать которую на волю никак невозможно.

– Ну да, помню, – кивнул Сталин, – оружие сдерживания, гарант от всех последующих мировых войн, и тому подобное.

– Ты ещё сомневаешься? – спросил Ежов.

– Да как тебе сказать? – опять взмахнул трубкой Сталин. – Не верить тебе, как ты понимаешь, я не могу, но поверить до конца мне тоже сложно. Я же, в отличие от вас, ничего подобного не видел.

В кабинете председателя ГКО на время установилось молчание. Сталин посасывал пустую трубку, а Ежов рисовал на листе бумаги чёртиков. Сталин зашёл ему за спину, посмотрел на рисунки и констатировал:

– Не Репин!

– Согласен, – Ежов отложил карандаш.

– Скажи мне, Николай, – перешёл Сталин от оценки художественных способностей Ежова к продолжению прерванного разговора, – Ты действительно считаешь, что можно предложить американцам обменять ракетные секреты на атомные?

– Как вариант, почему нет? Тем более что Брауну с крылатых ракет не так легко будет перестроиться на межконтинентальные.

– Те, которые ты поручил проектировать Королёву? – уточнил Сталин.

– Ну, да, – подтвердил Ежов. – Королёв обеспечит нашему ракетостроению преимущество перед всеми другими странами и откроет человечеству дорогу в космос!

– А фон Браун, стало быть, американцев слегка притормозит? – лукаво улыбнулся Сталин.

В ответ Ежов только рассмеялся.

Мало объявить «Большой сбор», надо ещё подгадать под него время. Когда на дворе война, сделать это оказалось непросто, поскольку, за исключением Михаила Жехорского, его жены Евгении, и Наташи Ежовой, все остальные участники носили на плечах погоны.

Позже всех о предстоящем мероприятии узнала Ольга. Утром она прилетела из командировки и, минуя дом, велела везти себя на работу. Пока отчитывалась, пока разбиралась с текучкой – вот он и вечер! Спускаясь по лестнице в вестибюль, Васича даже и не высматривала – не будет маршал торчать у всех на виду: не по чину, да и не к чему!

А вышла на улицу, и высматривать не пришлось: мягко шурша шинами, подкатила знакомая машина, и не менее знакомый офицер предупредительно распахнул перед ней дверцу. Поздоровавшись с порученцем мужа, юркнула в салон, где сразу оказалась в объятиях начальника Генерального штаба – ничего, Васич и одной рукой обнимал, будь здоров! Стекло, отделявшее салон от передних сидений, предупредительно поднято, так что общаться можно свободно. То, что говорит в основном она, а Васич, наоборот, отмалчивается, Ольга заметила не сразу, как и то, когда машина свернула на Садовое кольцо. Заметила – удивилась:

– Это мы зачем? Это мы куда?

– Это мы в «Яр», – улыбнулся Васич.

– Ах, даже так? – ещё больше удивилась Ольга. – Ну, надо же! Давненько я, Ёшкин каравай, с корабля на бал не попадала. – Резко повернулась к мужу. – А может, ну его? Я имею в виду: отложим, скажем, на завтра, а?

– Не получится, – покачал головой Васич. – Нас там будут ждать Жехорские и Ежовы.

– «Большой сбор»? – присвистнула Ольга. – Кто инициатор?

– Я.

Ольга внимательно оглядела мужа:

– Причину, конечно, не раскроешь?

– Раскрою, но позже.

– Ладно, интриган, потреплю, но припомню. А сейчас вот что, прикажи-ка отвезти нас для начала домой!

– Зачем? – искренне удивился Васич.

– Тебе что, фуражка за день так голову натёрла, что сам не допетришь? Я что, вот так, в генеральской форме, в ресторан и попрусь?

– А что, – теперь уже Васич окинул жену оценивающим взглядом, – тебе даже очень идёт!

– Про то мне ведомо, – кивнула Ольга. – В казарме, на полигоне, в штабе, даже на улице – согласна, идёт. Но в ресторан любая нормальная баба должна являться в платье – лучше в вечернем, усёк?

– Так точно, – вздохнул Васич и включил связь с водителем.

В квартире Ольга сразу заявила:

– Я – в душ!

Васич и не спорил, лишь предупредил:

– Только недолго.

– Пять сек, – заверила Ольга. На ходу бросила через плечо: – Тебе, кстати, тоже переодеться не мешает.

– Зачем?

Ольга на секунду задержалась у двери ванной комнаты:

– Нет, тебе точно фуражка давит. Сам что, не понимаешь? Друзья будут в цивильном, а ты, как свадебный генерал – пардон, маршал – будешь лампасами сверкать?

– А с чего ты решила, что ребята будут в цивильном, я имею в виду Ерша?

На столь дремучий вопрос Ольга отвечать не стала, скрылась за дверью. Васич постоял, пока в ванной не зашумела вода, потом направился к гардеробу, на ходу расстёгивая пуговицы на кителе.

В ресторан Абрамовы явились, разумеется, последними, а, значит, и выслушали причитающуюся по такому разу порцию подначек. Стол сервировали в отдельном кабинете, и на нём уже присутствовали лёгкие закуски и вино. Как только Абрамовы заняли своё место, словно из воздуха возник официант и разлил янтарного цвета жидкость по бокалам, после чего так же незаметно испарился.

Первый тост подняли за генерала Слащёва и его Северо-Западный фронт. О победе над танковыми полчищами Гудериана знали, разумеется, все. Особо закусывать не стали, выпили по второй. Все нет-нет, да и бросали взгляды на Абрамова, когда он поведает: зачем позвал? Но тот не спешил, о чём-то призадумался – решал, как начать?

Из этого состояния Васича вывел лёгкий тычок в бок.

– Ты послушай, что Шеф заливает, – шепнул Ежов.

Абрамов прислушался.

– … подходит она ко мне и говорит: вы, Михаил Макарович, давеча говорили про «котёл». А я хоть и женщина, но понимаю: никакого «котла» не получилось: вытекли немцы-то. Или генерал Слащёв крышку забыл закрыть?..