Боевики

Он – писатель. Великий писатель. Во всяком случае, он к этому стремился. Джейк перебрался в новый кабинет в корпусе Ричарда Пенга на исходе июня, когда Вермонт без малого неделю не просыхал от дождей. Войдя в кабинет, Джейк заметил, что наследил по всему коридору, опустил скорбный взгляд на свои…

– Петр! Сдал? – спросила его девушка в красивом белом фартуке, подошедшая сзади. – Сдал, и переписал письменный. – Как переписал? – Ну, помнишь, Саня-Ваня говорил про тринадцатый билет на консультации. Вот он мне и достался. – Ну, и? – «Пять». Он еще шесть дополнительных вопросов задал, и я…

Он снова позвонил Софи. – Если будет другое решение, я его найду. А пока делай в точности так, как я сказал. И знай, что я горжусь тобой… – Он помолчал, справляясь с эмоциями. – Все, что я делал, все решения, которые принимал, – все это для того, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Прежде всего твою. Понимаю,…

Попал я в эту, со всех сторон экстраординарную ситуацию, очень просто и банально. Я умер. Да, просто умер, как и любой человек, которому Вселенной был отведен его срок. Просто в один момент, когда я дома сидел за компьютером и играл в старую, но любимую, стратегию неожиданно появилась сильная, сдавливающая…

Иван сел на бетонные ступени лестницы между первым и вторым этажами и сидел несколько минут растерянно, шепча еле слышно: — Надя… Как же так?… Потом он тяжело поднялся, еле заставив себя это сделать, и тихо побрел наверх. То и дело на него натыкались люди, выбегающие из квартир и контор, расположенных…

Жилище оказалось крепким двухэтажным домом, одиноко стоящим посреди бурно разросшегося сада, метрах в трехстах от деревни. Ревя мотором и разбрызгивая во все стороны грязь, машина заехала в настежь распахнутые ворота. Пока Бирюков возился с дверным замком, Кузнецов с Акимовым цепкими, профессиональными…

– Вы что! – крикнула мадам, замахнувшись на меня кулаком. – Маньяк! Принесите лестницу, а то стоите здесь как пень! Кажется, весь пляж покатывался от хохота. – Дело в том, что яхта не пойдет на прогулку в связи с тем, что в трюме открылась течь, – сказал я. Не помню, что она там еще кричала. Длинноволосый…

– Вижу овраги, товарищ старшина, – с сильным южнорусским «г» говорит Пуговко, по-прежнему улыбаясь. – Идем на них? – Нет, старший сержант, идем правее метров на сто. У нас пока есть небольшой запас времени, – командир оборачивается к зарослям ивняка, которые обрамляют болотце, где все еще барахтается…

   Они не прощались, вставая из-за стола. Они знали, что даже если кому-нибудь из них придется увидеться, они никогда не заговорят об этом вечере и об этой встрече.    Потому, что не было этой встречи. Потому, что все десятеро в этот вечер находились в разных частях света.    И если что-то произойдет…

– Ага, – секунду поколебавшись, кивнул Влад. – Пацаны все уши прожужжали. Да и давно хотел ужастики и «Рэмбо» хваленый посмотреть. – Сталлоне – фигня. Вот Арнольд Шварценеггер в «Коммандос» – полный атас! Самый мускулистый и отпадный «качок» в мире. Я когда в первый раз его бицепсы увидел – просто ошизел!…

Мне стало скучно. Не уловив моей реакции, красотка продолжала: — Он мне изменяет. — Понятно. Вы хотите, чтобы я подтвердил ваши подозрения или опроверг их. — Мне нужно знать наверняка и иметь доказательства. Тысяча долларов в конверте ваши, если вы выполните мое поручение. К сожалению, мой банковский…

Через секунду появился полицейский. Он шел, осторожно ступая, и вглядывался в темноту. – Рекс, малыш, где ты? Вильерс резко ударил его по шее ребром ладони. Полицейский охнул и упал ничком. Вильерс сковал ему за спиной руки его же собственными наручниками, взял у него переговорное устройство и сунул…

Медленно бреду по песку босиком – кроссовки в одной руке, в другой – тенниска. Мой конвоир движется сзади. У дороги земля тверже – неловко ступаю, роняю тенниску, надо бы поднять… Верзила радостно делает шаг вперед, примеривая пинок, я резко наклоняюсь, касаясь руками земли, а пятка катапультой летит…

— Здравствуй, Гена, как живешь-можешь? — Спасибо, Дядя Федя, потихоньку. — Кирей, я гляжу, опаздывает… — Да нет, он у входа стоит, докуривает. Старик с пониманием кивнул, сам он, по врачебному настоянию, курить бросил и в своем присутствии другим не позволял, но по табаку страдал, заменяя его сухариками…

Тропа была широкая, хорошо утоптанная, слегка скользкая после недавнего дождя. В лесу по-осеннему пахло грибной сыростью и прелыми листьями. Ввиду скорого наступления зимы никакого птичьего пения здесь не было и в помине, но Прыщ этого даже не заметил. Удалившись примерно на километр от поселка, он встретил…

– Ага, щас, – усмехнулся командир. – А что? – не унимался Иван Валентинович. – Может, это какой местный вождь, который лет пятнадцать назад окончил наш Университет имени Патриса Лумумбы? Эфиопов там много училось. Вот теперь и хотят отблагодарить, пообщаться. Или просто споют нам серенады под бортом…

– Номер один? Вы мне льстите. К тому же я бывший, – поправил его я. – А что бы вы посоветовали действующим? Как обезопаситься? – тренировался брать интервью очкарик. – Способов тьма. Можно отвлечь – подменить главное событие. Можно исказить – извратить его суть. Можно дискредитировать…

Нинель горячая как печка, а грудь у неё такая, что даже самого лютого меланхолика может ввергнуть в боевой транс. А я не меланхолик. Спустя минуту я понимаю, что заснуть более не удастся, и начинаю производить некие нехитрые манёвры на старом продавленном диване. Простые движения под одеялом, продиктованные…

Я крякнул с досады, вылез из машины и пошел за пирожками. На сытый желудок жизнь кажется веселее, а, главное — засыпается лучше. На стоянке такси небритый о чем-то стучал Нарзану. Сто пудов — обо мне. Я махнул рукой, Нарзан, узнав меня, махнул в ответ. После чего развернулся и пошел к своей машине,…

Володя снова закашлялся — рукав не помогал. Закашлялся так, что ему казалось — сейчас с кашлем он выплюнет свои легкие. Володю выворачивало наизнанку. Он попытался встать, но не смог и рухнул на пол. Глаза слезились, и кроме пелены, по которой плясали огненные вихри, Володя не видел ничего перед…