Детективы

Нимотси надавал мне по щекам, чтобы привести в чувство – вполне по-мужски. Иван никогда не бил меня. – Поедем, – мягко сказал Нимотси. – Он ждет. – Никто. Никто не ждет. – Он. Иван. Сердце мое остановилось, в груди стало так невыносимо больно, что захотелось разом избавиться от этой боли. Я ударилась…

Теперь же погибает лодка. В теплых водах Атлантики, у неведомых Канарских островов. А что там, наверху? День, ночь? Он утратил ощущение времени. Скинул с ног форменные войлочные тапочки, маскирующие шум шагов для «нибелунгов» надводных акустиков, и потянулся за спасательным жилетом, комом валявшимся…

Право, я ужасно загордился! Откуда ни возьмись — эдакая тщеславная доверительность. «Матильда демонстрирует пуловеры» — сказано так, будто наши ссоры происходили не по этой причине! Глаза Кейроля рыщут по сторонам, но тем не менее он продолжает: — А еще он сотрудничает в финансовых газетах… очень…

На какое-то мгновение Норману даже показалось, что он слышит эти звуки. Потом он вспомнил, что шум дождя тоже образует ритм. А также шаги… Он, конечно, почувствовал, что она здесь, даже не слыша ее шагов: привычка так обострила все его чувства, что он просто знал, когда Мама появлялась в комнате. Даже…

— Вот это дела! — прошептал он. Старик отволок ящик до ближайшего оврага и, забросав свежескошенной травой, спрятал. Его охватило сильное волнение. Взяв косу, он торопливой походкой направился к дому. По дороге ему встретился сосед Николай Серов — сотрудник местного ГПУ. — Чем вы так…

Он наблюдал, как автобус остановился, как из него вылезла Кэтрин и подождала минутку, пока автобус не уедет, – одинокая фигурка на краю дороги, с такого расстояния едва узнаваемая невооруженным глазом. Но он все равно знал, что это она: знакомый поворот головы, знакомая поза. Кэтрин быстрым движением…

Но здесь, наверху, в офисе матери, он не чувствовал никакого страха. Только раскинутые руки и холодное оконное стекло. Здесь он мог быть Икаром, победителем высоты, летящим над рекой, над всем городом. Он мог смотреть на мир сверху вниз и подниматься к солнцу… Джек побыстрее доделал домашнюю работу…

– Кого ты видел, когда жил в Грузии? – перебил его Хасан. – С нами в одном ауле жил чеченец, которого все называли Бек. Еще туда часто приезжали европейцы. Имя одного Мэйфилд. Есть русские, но они ни с кем не общаются, живут отдельно. Каждый день ходят в горы. Потом оттуда слышны стрельба и взрывы……

Он вышел на тропу и зашагал к городу. При этом насвистывал песенку, но свист получился не удалой и не веселый: это он досаду свою, свое раздражение выпускал, как пар. За все время его никто не обогнал, никто не попался ему навстречу, и только минут через пять он увидел впереди девушку. Она, наверное,…

Семь лет назад, после смерти бабушки, Питер, единственный оставшийся в живых брат отца, отдал тете Элине свою часть дома в Норвуд-парке [1] с условием, что больше она ни на что претендовать не будет. Тетушка, не раздумывая, подписала все документы. А через четыре года лишилась дома, — не сказав ни…

Стерпел и в этот раз – утерся, умылся дома, вздохнул о потерянных деньгах и куртке (хоть в рубахе ходи по улице в апреле!), сел в кресло перед телевизором и загрустил. Новых дел на горизонте не маячило, а питание организму требовалось уже завтра утром, на худой конец – завтра в обед… Сергей потер лоб.…

– Доброе время суток, – Господин Дройт уселся на табурет и уложил рядом на стойку шляпу. Великанский бармен глянул на него один глазом, кивнул в ответ и вернулся к своей кружке. – Как у вас приятно после этой изнурительной жары… – Чего плеснуть? Пива? – буркнул бармен, поставив наконец кружку к другим,…

Такое выгодное расположение позволяет Рашиду контролировать любое перемещение в своем районе и дает ему особые преимущества. Никто из тех, кто «работает» в ЗОНЕ, не хочет поссориться с кланом Бекмурзаевых — это чревато очень тяжелыми последствиями: запрет доступа в удобный для перемещения по ЗОНЕ район,…

— Может, лучше взять другой пакет? — Нет, Ваняшка, ты его тоже разорвешь, — сурово возразила жена Ильи. — А так я буду за еду спокойна. Кстати, забери пустые банки, не оставляй их у Полинки в тумбочке. — Обязательно, — смиренно пообещал я и отправился во двор к машине. Не успел я подойти к своему…

Но женщина отвергла эти успокоительные интонации. — Он раньше не был таким, не был...— ее глаза опять наполнились слезами,— когда в институте учился... — Учился? — переспросил Бескудин.— В институте? Но ведь он, вы говорите, работает сейчас? — Его... его исключили... и из комсомола тоже... —…

Кныш-старший быстро усвоил, что жить хорошо, спокойно, богато можно и при немцах, лишь с одним условием — надо заслужить их доверие. Кныш отправился на прием к немецкому коменданту, а через два дня после этого визита вступил в должность директора шахты, немецкого директора той самой шахты, на которой…

— Ой, а ведь ты совсем голый, — хотя он стоял, запахнувшись в халат, и с полотенцем на голове. — Лариса, — предупреждающе сказал Владимир, — сначала разденься. Она с недоумением посмотрела на сапог в руке, и на лице ее отразилось сожаление. — Какой ты зануда все же.…

« Бывший верховный главнокомандующий Николай Николаевич продал свой дворец на Петровской набережной на берегу Невы Министерству путей сообщения за 2 миллиона рублей. Цифра эта является весьма незначительной ввиду обширности занимаемого дворцом земельного участка и крупных надворных построек. Дворец продан…

Нарядив, повели по коридорам дворца. Во дворце все было не так, как обычно, – много незнакомых лиц, много суеты. На Поля смотрели с любопытством, как на редкого зверька. Наконец его привели в большой зал, где толпились незнакомые люди, много больших, шумных гвардейцев, похожих на того страшного…

Открыв обитую железными заклепками дверь, я оказался в просторной прихожей с древней дубовой лестницей, стенами, покрытыми черными панелями и узкими створчатыми окнами. Огонь в камине не горел, и в комнате было так темно, что мне показалось, будто я ошибся адресом. Я прошел через одну неуютную комнату,…