Фантастика: прочее

Ваше время в симуляции истекает. Приготовьтесь к пробуждению. Чего? Какая ещё симуляция? Это ещё что такое? Я зажмурился и протёр глаза. А когда их открыл, никакого текста перед глазами уже не было. Это что, галлюцинации такие? Врач предупреждал, что из-за посттравматического синдрома…

Когда я очнулась, то поняла, что очень голодна и вот в этом была самая главная проблема на то время. В этой разрухе и всеобщей панике, каждый был сам за себя. То что нашел, нужно было сразу же съесть, иначе отберут. Мы всё время ходили с Женькой вместе, возможно потому, что среди всех остальных больше…

Тамара очнулась на полу какого-то старого дома. Что дом старый, но ещё добротный, было видно по стенам, сложенным из толстых крепких брёвен. Брёвна потемнели от времени, но упорно демонстрировали надёжность и долговечность. Тамара попыталась сесть и с третьей попытки ей это удалось. Она прислонилась…

— То есть смогу стать богом, хочешь сказать? — усмехнулся я, не понимая до конца ее слова. — Богом — нет, — мотнула она головой. — Все божественные места занятны. Но есть другие высшие сущности, которые могут влиять на баланс. И тебе уже предрекли, кем ты станешь. И я тебе скажу так… Смерть всегда…

Попытался вытащить из закромов памяти текущую обстановку. Память Горбачева откликалась странно, я не чувствовал ее своей. Когда «задавал себе конкретный вопрос», ответ быстро находился, но глобально все прошлое смотрящего на меня из зеркала человека было покрыто «туманом войны». Впрочем, и так неплохо,…

Интересно было наблюдать и за метаморфозами Ждана. По первости тот держался робко и вздрагивал от каждого скрипа. А если уж фургон наезжал колесом на камень, то начинал дрожать, как пробитый Паркинсоном старик, и молился всем богам, которые только приходили на ум. Возможно даже выдумывал новых, потому…

— Ты ведь не примешь ее, правда? — спрашивает Джеймс, поняв это по моему лицу. Его светло-голубые глаза выглядят усталыми. Трудно поверить в то, что еще вчера мы были у реки, целовались и не обращали внимания на мир вокруг нас. На секунду мы узнали, каково это — быть свободными. — Таблетка изменит…

Они смотрели друг на друга в упор – глаза в глаза. Лишь мгновение. Не дольше. Но Творцу смерти показалось – целую вечность. Неожиданные эмоции затопили душу, зачерствевшую от множества убийств, и палач едва не разрыдался. Предупреждали: будет нелегко. Но даже не подозревал, что настолько. Сами ноги…

- Я не капризуля! Мама обожала меня дразнить и выводить из себя. Но я знаю, что таким образом она лишь пыталась форсировать события. А именно – мое Определение. Определение – это когда к магу приходит его индивидуальная сила. Традиционно это происходит к семнадцати-восемнадцати годам, то есть к совершеннолетию.…

Высокий потолок, огромные окна. Да, классно здесь бывало на школьных дискотеках… А, вон там над сценой был гипсовый барельеф, Маркс, Энгельс и Ленин. Чем помешал-то? Исторический артефакт, как-никак. – Да успеем ещё жахнуть, – морщусь я, заставляя себя немного притормозить и не слишком быстро переходить…

Моя дама сердца живёт на четвёртом этаже. Я увидел её в тот день, когда она переехала в этот дом, и с того момента намертво решил посветить ей всю свою жизнь. Я весь был поглощён ею, я поселил её в своих мирах и рисовал её в них, в каждом образе, который был мне люб. Я точно не знаю, какая она, поэтому…

Дети стали прыгать на отца, и он превратился в копошащийся клубок. Отец ставил детей на ноги и, поддав по мягкому месту, выпроваживал из комнаты. – Вы тоже идите, – сказал отец брату и сестре постарше. Они стояли у двери и не принимали участия в побудке. Отец закрыл дверь, детские голоса стихли.…

– Нет, пошлые картины я ему писать не позволю. – Почему? – Объясню. Когда ты выглядела слабоумной, ты была мне интересней. Когда ты стала заносчивой, ты мне уже практически отдалась, – сказал Степа. – У тебя слишком мужественное и красивое лицо, чтобы оно могло меня привлечь, – посетовала холодно…

Купив по грабительской цене буханку черного хлеба, я вернулся домой, вручил хлеб маме, получив миску борща, и удалился в свою комнату. До судьбоносного заявления, о котором все говорили, осталась пара минут. Родители уже уставились в старенький экран телевизора на кухне, а я сел напротив компьютера,…

Мама сказала, глядя на Галку: – Сочи в этот раз не будет. Мы с отцом решили съездить в Карелию, тем более тут на машине ехать всего часов шесть, и это с учетом всех остановок. Знаешь, есть такие модные штуки, называются глэмпингом. Это большие палатки или домики, которые стоят среди тихого леса. Никакого…

— А что, можно? — тут же «подскочил» я. — Я хочу туда съездить. — Не вздумай, — резко оборвал меня Винтерс и чуть мягче добавил. — Нескоро еще можно будет, и не спорь. Я и не собирался. Продолжив путь, мы в тишине дошли до энергомобиля наставника. Старичок добросовестно пережил все события и, кажется,…

Свист стрелы, и резкая боль пронзила бедро, из-за чего я споткнулся, завалившись на спину. Проклятый охотник, точно бьёт. Чудо ещё, что не выронил парализатор, хотя сильно приложился локтем. Похоже разбил в кровь. Да и плевать, у меня кровоточащих ран на теле уже штук пять, как не потерял сознание —…

Поезд еще не покинул вокзал, а сидящий рядом телохранитель в тысячный раз спросил, не желает ли Валерий кофе или перекусить. Дормов покачал головой и отвернулся к окну. Двое других охранников – типичные русские богатыри, невозмутимые, каменнолицые, но куда более внимательные, чем могло показаться остальным…

– Миа! – укоризненно покачал головой Джим. – Где моя заставка? – Какая заставка, сэр? – с недоумением посмотрела на него рыжеволосая очаровательная дурнушка, которая способна была отбрить любого остряка с середины его шутки, а иногда даже до того, как тот успеет открыть рот. – Ну как же? – Джим неопределенно…

Ему не сопротивлялись, впрочем, настоящей боли Оскар не причинял – Джоуи был готов и к такому варианту, хотя стоны удовольствия показались насквозь фальшивыми, как и соблазнительный прогиб. Не было здесь ни симпатии, ни сочувствия – не было вообще никаких чувств. Оскар не пытался построить отношения…