Историческая проза

– Неужто тебе не хочется проскакать с ветерком? – спросил неугомонный Юрий. Тонкие лепестки коршунячьего носа его трепетали, а глубоко посаженные глаза цепко следили за каждым движением Святослава. – Не нравится мне безлюдная степь, – отвечал тот. – Куда ни глянь, все одно и то же – однообразная снежная…

Из-за высокой спинки кресел видна черная, лоснящаяся голова, обвитая белоснежною чалмою, как будто для того, чтобы придать еще более достоинства ее редкой черноте. Можно бы почесть ее за голову куклы, так она неподвижна, если бы в физиономии араба не выливалась душа возвышенно-добрая и глаза не блистали…

С этой сердечной радостью Савватий на другой день пристал к берегу в губе Сосновой и, отступя малость от моря, возле глухого озера, опушенного чащинником, келью поставил и часовенку срубил. Но жизнь в отоке морском не заладилась; года пали неродящие, то замоки, то зябели, то штормину Всемилостивый нашлет…

– Взять бы да двинуть ему по-свойски, враз бы пути починил! Но маленький человек в красной фуражке только по­жимал плечами и повторял одно и то же: – Товарищи, не могу я отправить воинские эшелоны. Все пути позабиты. У семафора снарядами полотно разо­рвало. Что я могу поделать?.. Тут из-за угла вышел…

Входит Павел, окруженный свитою: командиры — Преображенского полка Талызин, Семеновского — Депрерадович; артиллерийский полковник, кн. Яшвиль; военный губернатор Петербурга, гр. Пален, и другие. Солдаты строятся во фронт. Павел. Преображенского командира сюда! Талызин подходит к Павлу. Павел. Сведал…

– Алексей Владимирович Гришин. Бывший петербуржец и много еще чего бывший. К сожалению… – Прошу, – профессор провел его в кабинет, предложив присесть в кресле у стола. Гость сел и, спросив разрешения хозяина, достал сигару. Отгрыз ее кончик и прикурил. Выпустив клуб синеватого дыма,…

– Они не обидят тебя, – ласково говорю я ему и, услышав в ответ жалобное, обиженное ржание, поглаживаю его по шее. Шкура у него холодная, мокрая от дождя и пота, но от скрытых под ней мускулов исходит тепло. – Ты хороший конь. Они отведут тебя туда, где тепло и сухо, они тебя покормят. Они будут ухаживать…

Их «общее дело» видно по взглядам и улыбкам, которыми они перекидываются друг с другом, в их поклонах, пожатиях рук, словом, во всех мелочах их жизненных отношений. Появление между ними новичка тотчас бросается в глаза. Он не сразу осваивается в этой среде и его выдает излишняя развязность, желание…

Во втором ряду, плечом к плечу со стольником Неплюевым — войсковой генеральный писарь Мазепа; шел он, опустив голову, в глубокой задумчивости, так что длинные усы спадали на казацкий жупан. Вся его одежда была хоть и добротная, но простая, казацкая, и это резко отличало Мазепу от разодетой старшины.…

Собственно, агония тянулась еще некоторое время и потом; предсмертные трепетания народного духа стихли не сразу. Модлин, Плоцк, Рыбин, Свидзебно и наконец Шпеталь — вот этапы, по которым влачились остатки польской армии и "странствующее" Народное правительство Польши, бессильное, гонимое… Пока…

Вечером мы с мамой стояли, глядя на вершину холма, где отец с моим старшим братом Витторе устроили фейерверк. Я предпочел остаться с матерью. Мне нравилось, когда она чесала мне голову и обнимала, приговаривая: «Мой маленький принц!» А кроме того, этот подонок Витторе приложил меня в тот день башкой…

— Ай, молодец! Какой же ты умница! — восхищенно сказал он и, подойдя, опять погладил коня. Минуту спустя, накинув на коня недоуздок и свободно держа за длинный повод, Артык повел его на канал. В утренней прохладе жеребец шел легко, ржа и приплясывая, забегая вперед то справа, то слева. Белое пятно…

«Ух, ух, ух!» — как будто хрюкал татарин и вдруг, подняв свое скуластое лицо, оскалив белые зубы, начинал рваться, дергаться и визжать пронзительно-звенящим, протяжным визгом... На другом столе, около которого толпилось много народа, на спине лежал большой, полный человек с запрокинутой назад головой...…

2 На Урале лето девятнадцатого года выдалось засушливое. При ветре у июньской ночи разные запахи. Пахнет ее воздух росной сосновой смолой, горечью полыни, а то и просто пылью иссушенной земли. Одичалыми порывами налетает ветер на лесные чащобы, яростно раскидывает лесины, столбами поднимает с земли…

В половине лета медведь совершал жертву корнями сараны, лисица — кровью молодого зайца, и даже тонкий горностай приносил с большим трудом тело полевой мыши с вольной земли за пределами Чагарского поля. Только совершив жертву, они могли селиться на берегах реки и сторожить в мелкой воде широкоспинную…

Огромная благодарность многочисленным сотрудникам «Orion»: Сьюзен Лэмб, Джеффу Даффилду, Далласу Мандерсону, Ричарду Хасси, Джо Карпентер и Люси Стерикер за то, что так великолепно печатали, паковали, рекламировали, продавали эту книгу, нарядив ее в такую замечательную обложку. Огромное спасибо Эмме…

— Если бы Авель догадался, что Каин замыслил убить его, он не пошел бы с ним, — сказал Вышеслав. — Если бы Каин повел Авеля не в поле, а в лес, тот мог бы заподозрить неладное. Не обманув брата, Каин не смог бы убить его. — Мудро подмечено, сын мой, — медленно, словно в раздумье, произнес Варсонофий. —…

Так же вольно истолковал Нестор поведение жены сына Рюрика перед ромейским императором. Время создания «Повести временных лет» относится к 1113 году, когда Рюриковичи уже прочно владели Киевской Русью, и, чтобы восславить их, Нестор и прибегал к преувеличениям и даже к подтасовке фактов. И невольно создаётся…

ми эпохи зарождения капитализма. В этом процессе ломки фео¬ дальной идеологии возникают сложные противоречия, связанные и с движением за реформу ислама в новом, буржуазном духе, и с переосмыслением традиций, и с двойственным отношением к культуре Запада. Ибо тут мы далеко не всегда встречаемся…

Тут раздался гудок паровоза, зажегся огонек на переезде, и видение растворилось. Спускаясь в сгущающихся сумерках с холма, я подумал, что тогда, в детстве, память об окружающем со всех сторон лесе еще жила в Вудили, пусть даже название Меланудригилл успело позабыться. В ушах раздался голос старого Джока…