Классическая проза

— Сегодня утром я с генералом Ларивьером пешком прошла весь Булонский лес. Я встретила его в аллее Слухов и довела до Аржантейльского моста, где он непременно хотел в подарок мне купить у сторожа парка ученую сороку, которая проделывает упражнения с маленьким ружьем. Сил нет. — Но почему…

Ливенфорд хорош только для тех, кто сумел отказаться от всяких дерзаний или у кого их никогда и не было. Лекки и Гау трудно жить в одном доме. Этот крепкий жизнелюбивый старик с копной огненно-рыжих волос является для тщедушного мистера Лекки живым напоминанием о том, как много пропустил он в жизни.…

А мы… Мы будем драться. Ибо нет никакой силы, которая могла бы изменить это. Мы будем завоевывать собственные столицы. И мы завоюем их. Англичане, помня, как мы покрывали поля кровавой росой, били Германию, оттаскивая ее от Парижа, дадут нам в долг еще шинелей и ботинок, чтобы мы могли скорее…

До них донесся глухой гул-восхищения; даже артисты в своей ложе (куда в том же съехавшем набок чепце с розами в первый ряд протиснулась «дуэнья», громко и азартно хлопавшая в ладоши) следили за «чертями» в бинокль, изучая хитроумные детали их костюмов, которые славились своей вызывающей откровенностью.…

Я не могу судить, насколько вообще дятельность В. В. Игнатовича была плодотворна для гимназіи, но долженъ сказать, что это былъ несомннно умный и добрый человкъ, и что наврное ни одинъ изъ его воспитанниковъ не имлъ съ нимъ непріятнаго столкновенія и не сохранилъ къ нему враждебнаго чувства. Если нельзя…

— Да, пожалуй… — Это значительно оживляетъ такую поздку, какъ, напримръ, сегодняшняя; заводя новыя знакомства и болтая то съ тмъ, то съ другимъ; никогда не рискуешь соскучиться; если бы никого не нашлось, съ кмъ можно бы было познакомиться, то такая поздка показалась бы въ высшей степени утомительной.…

– Ну да, полисмен! По-ли-цей-ский. – А вы, сэр, ждете полисмена? – Ждал и жду. Муллет откашлялся. – Ему что-то нужно, сэр? – нервозно осведомился он. – Ему нужно стать поэтом. И я сделаю из него поэта. – Поэта, сэр? – А что такого? Я могу сделать поэта из двух палок и апельсиновой корки.…

Никогда не забуду я гордого выражения его лица, когда он покоился между четырьмя восковыми свечами. В день его погребения в доме была глубокая тишина. Мой толстый нос напоминал дедушкин. По-видимому, толстые носы были особенностью нашего рода. Однако у моего отца лицо было худое, и нос ничем не выделялся.…

Согласно его рассказу, ему несколько раз удавалось подойти к судну на сто – двести ярдов, но оно внезапно вырывалось вперед и через мгновение опережало их на целую полумилю. Иные находили объяснение этому в том, что гребцы в лодке Ханса ван Пельта были все люди тучные, страдающие одышкой, – они то и…

II Семья графов Баранцовых — знатная дворянская семья, хотя и нельзя сказать, чтобы она была очень старинного рода. Ее официальная родословная выведена, правда, чуть ли не до Рюрика, но в полной достоверности сего документа позволено сомневаться; вполне установлено лишь то, что некий Ивашка Баранцов…

— Ты правда все это помнишь, или я тебе потом рассказывал? — Я помню все с самого первого дня, когда ты взял меня в море. Старик поглядел на него воспаленными от солнца, доверчивыми и любящими глазами: — Если бы ты был моим сыном, я бы и сейчас рискнул взять тебя с собой. Но у тебя есть отец и…

— А что происходит в вашей стране? — спросил Джек. Но на это путники не отвечали, все, как один, тут же заканчивали беседу, и он стал подозревать, что на свете нет подлинно счастливых земель или же их жители сидят дома, что, впрочем, было вполне естественно. Но мысль о кандалах не покидала Джека.…

Але і цей «розрив» не йде ні в яке порівняння з дивною, на перший погляд, мало не «загадковою» ситуацією, що склалася десь у середині тільки-но минулого XX сторіччя на терені Латинської Америки. Адже у тамтешніх безнадійно відсталих, у більшості своїй чи не напівколоніальних (навіть, з певної точки зору,…

Між Рунгом і Магурою вона дома. Тут навіть і побалакати було з ким. Тут між їх стінами товкли цигани каміння. Своїми чорними жилавими руками розбивали гостре каміння від холодного поранку аж до сховку сонця. Старий циган, циганка і хлопець. Розжилися тут, мов дома. Недалеко них горів огонь; в ясних днях…

Дівчина хлю­па­лась у теплій воді, ко­ли враз, гля­нув­ши на при­бе­режні оселі, во­на так і зак­ляк­ла, зігну­та й зацікав­ле­на. Те, що її заціка­ви­ло, бу­ло не що інше, як троє осідла­них ко­ней під ґанком вілли, а ко­ло них та­та­рин-провідник, ви­ди­мо, че­кав на ко­гось. Та ось од білої стіни…

Арамия стана Алито, търсеха го под шумка и сламка, ала не забрави тая песен: бяха го чували да я пее в пущинаците и се говореше, че по тая песен старшията от Белица му стъпил в дирите и го ранил и дори убил. За доказателство старшията му донесе кървавата чанта — кожена чанта със синьо мънисто, а в нея…

Они были так испуганы, что, сделай сибилла хоть одно движение, они все упали бы, распростершись, на землю. Но она сидела неподвижно, словно неживая. Она сидела, скорчившись, на выступе скалы и, держа ладонь над глазами, всматривалась во мрак. Можно было подумать, что она поднялась на самую вершину, чтобы…

У себя дома резидент ходил в одном лишь саронге [1] ; своей невысокой, округлой фигурой он напоминал раскормленного шестнадцатилетнего юнца. Вставал он рано, к шести часам утра ему всегда подавали один и тот же завтрак: ломоть папайи, холодную яичницу-глазунью из трех яиц, тонко нарезанный голландский…

— Часом позже полуночи, — ответил хозяин, счастливый тем, что путешественник принял его сторону, — она возвращается с ночной прогулки, которую обыкновенно совершает близ церкви Святой Клары… — Церкви! — со смехом прервал его бакалейщик. — Я спрячу вас, — продолжал хозяин, не удостаивая вниманием…

– Что? – Маша отвела глаза. – Отвернись. У меня для тебя кое-что есть, – улыбался Алексей. Маша отвернулась. – Тук-тук, – сказал он. – Кто там? – играючи отозвалась Маша. Леша открыл невидимую дверь и вошел в воображаемую комнату. – Повернись, – прошептал Алексей. Маша послушно повернулась.…