Любовные романы

— А теперь молчи и слушай, — перебил он, поднимаясь и рывком обхватывая подлокотники моего кресла: — Ты либо говоришь «Да, я спасаю папочкин зад» и уезжаешь со мной, либо молча встаешь и убираешься с моих глаз. Раз, два… — Да. — Неужели? — оскалился он и наклонился ниже. — Уверена, что потянешь новое…

— И ко мне, и еще к десятку других ваших любовниц, мой повелитель, — с тщательно скрываемой ревностью уточнила Олия. Она бы с удовольствием извела всех соперниц, но пока это делать было рано. Вот сначала разберется с законной супругой, а уж потом… — Ты первая среди них! — снисходительно утешил ее…

Я быстро опускаю руку, когда слышу его знакомые шаги по длинному коридору. Сажусь прямее, и все мое тело замирает, когда он подходит ко мне. Подойдя ближе, он наклоняется ко мне, прижимаясь губами к моей щеке. Задерживается слишком долго, и мне становится нехорошо. — Доброе утро, Нора, — говорит он…

- Не верь ему, Мишка! Не слушай, что он говорит! Ты - его добыча и способ отомстить! Он знает всё, что ты чувствуешь, и будет использовать это против тебя! Отец найдет тебя и спасет, просто продержись эти пару дней!.. Я бежала так, как еще никогда не делала этого в своей жизни, задыхаясь от слез и…

Подняла быстро шапку, прижала к груди, обозревая совсем незнакомые лица, ощущая, как тревожно, словно у испуганного зайца, бьётся внутри моё сердце. Они окружили меня, и я, не смея двинуться с места, верчу головой. Двор освещает тусклый свет фонаря и ни единой живой души рядом, только свист ветра и жалящие…

Порой, по ошибке, нас называли суккубами, только ничего общего с этими дамочками, бросающимися на всё, что движется, мы не имели. Но из-за некоторых особенностей дара, многие принимали наш род за демонов страсти. Конечно, в последствии все очень сильно жалели об этом. Нельзя сначала обидеть демона, способного…

И все же он не позвонил и не нажаловался. А Дэн… ее жених, с которым у них тоже все было до фига сложно, сквозь зубы поздравил Антонину с удачным заключением контракта… Три ха-ха-ха! Знал бы он! Или знал? Подозревал ли ее жених, что озвучь свое условие Дамир иначе… и Тоня не вышла бы из кабинета…

Он даже не остановил своего дружка. Просто стоял и смотрел, цинично усмехаясь. Не знаю, что меня больше разозлило: открытая агрессия одного или полное равнодушие второго. — Думаете, если есть деньги, можете себя так вести и оставаться безнаказанными? Весь мир у ваших ног? — разъярилась я, напрягаясь…

На многие километры вокруг — никого. Только первозданная природа заповедного края. Полагаю, где-то тут моя родина. Другой вопрос — на кой я сюда приехал спустя столько лет? Возвращаюсь в машину. Завожу мотор. И пока тот прогревается, вспоминаю, как все начиналось… — Какого хрена, Иса? Зачем тебе…

— Где я?! И кто вы?! Голос стал чище, и тем не менее мне казалось — это совсем не мой голос. И самое ужасное — я не могла вспомнить, каким должен быть он, мой голос. — Агата Михайловна, дежурная медсестра. Успокойтесь. Сейчас я позову Владимира Викентьевича, он вам все объяснит, — заворковала она,…

– Выйдем через винный погреб, – скомандовала нянюшка. Мы едва ступили на лестницу, когда послышался звон стекла. Одно из окон разбили. Чужие голоса стали громче и ближе. – Да что происходит? – бросила я, оглядываясь. – Кто они такие и зачем сюда пришли? Между разбитым окном и нами было несколько…

— Примите мои искренние соболезнования. В речи незнакомца отчётливо улавливался иностранный акцент. Она слушала неровное громкое мужское дыхание, и её сердце отбивало болезненный ритм. — Спасибо за цветы. Вы знали маму? — Я бы хотел лично принести вам моё сожаление по поводу вашей утраты и… — Пауза…

Нет, я и раньше не была примером ловкости, грации и ума. Но точно не падала на ровной местности, утягивая за собой и Ари. — Не умеешь смотреть под ноги, да? — в ту ночь проговорил он, нависая надо мной, когда я в очередной раз споткнулась и упала. Он, помню, смотрел мне в глаза, о чем-то думал и…

Последнее, что мелькнуло — это лицо мамы, мамы, которая была в этой жизни. В последней. Она ласково улыбалась мне, в добрых глазах плескалось море любви и обещание, что всё будет хорошо. А потом воздух закончился полностью, и грудь сдавило пудовыми гирями. Сотни ножей взрезали нутро. Но даже кричать…

– Что это было? – лезет Соня с расспросами, едва оказываемся в фойе. Только сейчас понимаю, что она секунд сорок была лишена дара речи. А для нее, поверьте, это все равно, что клиническая смерть. Рот не закрывается даже во сне. – Что? – якобы спокойно отзываюсь я. – Ты… Ты словно на оголенный высоковольтный…

Мне давали общежитие, но мой брат не разрешил мне там жить, поэтому в тот же день, когда я узнала, что поступила, я переехала к нему. А через год, когда я стала тоже зарабатывать, мы сняли двухкомнатную квартиру. Мама очень хотела помочь, но мы знали, что у нее совсем нет денег. Поэтому мы стали рассказывать…

Оля представила себе, как предлагает воображаемому мужчине пройти подобную процедуру, и содрогнулась. Особенно, когда поняла, кого вообразила. Попутно в сотый раз упрекнув себя, что снова забыла поискать в архивной истории болезни, какая у него группа крови. – Так что мой тебе совет: ищи отрицательного…

— Хацю. — Тогда поторопись, малыш, иначе его уплетут домочадцы. Глава 2. УЗИ Яна. Садимся с Женей в машину. Он плавно выезжает со двора на дорогу и берёт курс на город по указанному адресу. Вчера я договорилась о консультации с бывшим врачом, который наблюдал Вику во время беременности…

— Не думаю, что Шейду понравится, если я подстригу тебя коротко, — прощупывала почву Секси Пистон. — Он просто гиперопекающий, потому что они с Рейзером лучшие друзья. Шейд видит во мне младшую сестру, как и Рейзер. Секси Пистон заглянула в глаза Лили и поняла, что она действительно верит в то, что…

- Мне есть восемнадцать. Мужчина обернулся, еще раз смерил ее удивленным взглядом. - Мне двадцать один! - Ого, как много! - насмешливо пробормотал он, - ну проходи. В комнате было светло. Идя сюда, Роби ожидала… Ну, неизвестно, конечно, чего, она никогда в тату-салонах не была, но по телевизору…