Мистика

Белый недоуменно остановился. Шумела листва, изредка кряхтели ветки, но в целом звуков было меньше, чем обычно. Даже собаки не брехали. – Нечего тут слушать, – громко сказал Белый и перехватил палку поудобнее. – Давай, вали отседова. – Правильно, – кивнул Каргай. – Нечего слушать. Тишина. Мертвая.…

– Спасибо, моя хорошая, мне нельзя, – и пошёл было, не оборачиваясь, как вдруг повернул голову и крикнул: – Не ходи здесь, это не тропа. Марта попыталась спросить: «Почему?» Но он уже исчез за поворотом. Дома ей влетело на всю катушку, а когда она рассказала бабушке о человеке, который вывел её…

Через пару часов Олег поинтересовался у Дэна: – Ну что, вошел в курс дела? Поехали родственников девушки опросим. Дважды повторять не пришлось, Дэн вышел из кабинета вслед за своим старшим коллегой. Спускаясь на первый этаж, они стали свидетелями очередного задержания, которые случались каждый день…

Арес славился суровым характером и мудростью. В его силе не сомневался никто. Вещи, которые он вытворял, призывая на помощь темноту, заставляли трепетать от ужаса. Казалось, сам сатана был с ним на «ты». С людьми он сходился неохотно, предпочитая видеть в глазах подчинённых страх. Но с Климом всё вышло…

И, едва не заорал, непонятно как сумев скомкать, погасить крик в горле, поперхнувшись им. Кровь быстро смазывалась, кто-то невидимый преобразовывал капли в буквы: чёткие, тонкие. Острые. «Н», «е», «т», «у»… Пишущий уложился секунд в десять. Рысич смотрел на надпись, отчаянно желая чего угодно –…

Больничные коридоры с трудом переносят резкие звуки. Им по душе тишина. Ну, или хотя бы воздушный полушепот, шарканье ног в мягких чешках и неясные бормотания, редкие смешки, едва уловимые всхлипы. Они, конечно, много раз за свою долгую, полувековую историю, слышали неприятные звуки: резкие крики, болезненные…

– Не был, – лаконично отвечаю я, вставляя наушники. Басы энергичного рока наполняют кровь адреналином. Прибавив скорость до максимума, я начинаю бежать. Почему-то в моменты повышенной физической нагрузки мой мозг функционирует как часы и сейчас дает твердое указание: хватит. Еще пара дней и возвращаемся…

Шеф не спрашивал своих подчиненных, хотят они браться за это дело или нет. Если он сказал "надо", значит, они берут документы, вещи и в этот же день валят за тридевять земель. Так и вышло, отоспаться даже не дали, сразу за руль! Глеб не мог терпеть деревню. Проезжая мимо полей, покрытых высокой травой,…

Поймав такси, я доехала до отеля. Зашла в номер, налила чашку чая, вышла на балкон. Всё механически, как робот. Стоя с чашкой в руках, смотрела, как закат прощально золотил стены и крыши домов чужого города. Одна. Чужая везде и всегда. Скупая слеза выкатилась из-под прищуренного века, за ней другая.…

Минори, прищурившись, тоже огляделась. – Надеюсь, это Токио, – пробормотала она. – Хотя я бы не отказалась от того, чтобы внезапно очутиться в Париже… – Нужно выйти на большую улицу, там сможем понять, куда нам идти, или спросим дорогу, – произнесла я, игнорируя шутку Минори. Подруга кивнула. –…

А паук всё рос, всё увеличивался, нависая над ней. Он касался её лица и шеи мохнатыми, мягкими ворсинками. И только, когда он стал таким огромным, что заслонил собой солнце, она стала задыхаться от тяжести в теле и… проснулась. –2- Во дворе у Веры было солнечно и уютно. Всё-таки июнь – чудесный месяц,…

Иван и Сергей не моргали и не дышали. Страх наполнял их до кончиков волос. Нет, не сама свинья их напугала, а тот факт, что эта огромная животина, весом явно под триста килограмм, бежала совершенно бесшумно. И друзья не сговариваясь, поняли это. Они так и стояли, с вытянутыми кружками и смотрели…

Не успеваю опомниться, как дочь ловко прошмыгивает мимо меня. При виде находки Джона Эмма замирает, с ее губ слетает почти беззвучный вздох изумления. Моя рассеянновежливая улыбка, означающая: «Простите, сейчас я с ней управлюсь», – теплеет, когда я тоже склоняюсь над раскрытой ладонью Джона и вижу блестящего…

По прибытии на место Николай Григорьевич, оставаясь под надзором, был обязан избрать себе род жизни и приписаться либо в мещанство, либо в сельское состояние. С дозволения местного начальства он мог заниматься промыслами или мелкой торговлей. Грамотные люди нужны всегда и везде, и Николай Григорьевич…

Митрофан выбрался из возка, прошёл вперёд и присвистнул – на дороге лежит женщина: ноги подтянуты к животу, руки прижаты к груди, слышится детский плач. «Как же ты здесь, милая, оказалась, да куда ж ты, голуба, идёшь, – сокрушается Митрофан. – Несчастная, от бессилия чувств лишилась». Аккуратно поднял…

– Слушай, а ты что такое непознанное-то? – уже по-дружески поинтересовался я. – Так не познаёт меня никто! Я уж от отчаяния тебе написало. Может, у тебя что получится… Дерзай! Вот очень уж мне нравится мультик про Карлсона. Прямо с меня срисовали. Я такой же безбашенный. Ну, давай шалить уже! – развеселилось…

— А имена… Не успели. Рябью дрогнул мир и дрогнули его глаза… — Не уходи! — нависла над ним медсестра. Взглядов последний удар: обречённости синь и серого боль, и глаз прощальный разговор: «Люблю тебя». «И я люблю». «Узнаю тебя по серым глазам». «А я по синим твоим и по необычным губам».…

Паром Как взбесившийся графоман На бумагу сигает с пером - В море колото-резаных ран Я веду свой побитый паром. Пыльный город по-зимнему тускл - Снега нет и листвы тоже нет. Я молчу как затопленный "Курск", Сохраняя остатки ракет. Я паромщик и пассажир - И паром мои чувства…

– Там кто-то идет, – отвлекла собравшихся Мария, указав на грунтовую дорогу, спускающуюся с пологого заросшего холма. Вдалеке и вправду показались четыре силуэта. Среди них один был высокий и принадлежал женщине, остальные три заметно уступали в росте и едва поспевали за ней. – Неужели все-таки приехала?…

– А вы бы, сударь, вставали, – со сдержанным осуждением сказал, наконец, Кузьма, потому что Миша, натягивая одеяло на голову, делал отчаянную попытку отвратить несносную минуту вставанья, в чем старый слуга справедливо находил непорядок. Как бы пойманный на месте преступления, Миша начал одеваться…