Проза прочее

Киоск «Союзпечать» был еще закрыт, тучная, немолодая уборщица в синем халате, позевывая, вяло возила тряпкой по полу из серой гранитной крошки, а за буфетной стойкой пышногрудая – как всегда! – буфетчица протирала стаканы и раскладывала по тарелкам вчерашние булочки и бутерброды с подсохшим сыром. …

– Объект выезжает… – доложил по рации хмурый мужчина с гладко выбритым черепом, сидящий рядом с водителем серого «Ауди». – За ним! …Белый «БМВ» медленно полз по центральным улицам мегаполиса. Пробки. На некотором расстоянии за ним крался «Ауди». Хозяин «БМВ», разумеется, не замечал слежки: кругом…

А Лера уже играла pre to agitato 1 . Мелодия билась, швыряя в ночь грохот финальных аккордов. Руки пианистки в последний раз взлетели над клавишами – и упали на колени обессилевшими птицами, пересекшими бурный океан. *** Повисла тишина. Мгновение Лере казалось, что она играла пустоте. Что меценат,…

Во дворе была тишина и скукота. Солнце слепило. Птицы пели песни. Я подбирал камни и кидал их в разные стороны. Вдруг я услышал какой-то шум на балконе. Я посмотрел туда, но никого не увидел. Я отвернулся и стал кидать камни в другую сторону, но был готов повернуться обратно, как только услышу шум еще…

В трубке молчание. – Рома, извини, я тебе перезвоню. Рома кладёт трубку и ждёт. Вика открывает блокнот, приговаривая: «Какое мороженое, какие утки? С ума сошёл!.. О, давно я Гасану не звонила». Набирает номер. – Гасанчик, привет! Куда пропал? Далее повторяет слово в слово то, что сказала Роме.…

«Правда?», удивляется женщина и добавляет: «а у нас гости», тянет всех к столу и говорит: «давайте пить чай, это Рубик, он принёс нам посылку, кстати, где она, Лорд? О нет, Лорд», и снова убегает, а Рубик сидит за столом, тихо пьёт остывший чай, шевелит пальцами наконец согревшихся ног и думает: «какие…

– Здравствуйте. Вы сказали, что хотели со мной встретиться по поводу вашего уголовного дела, – поздоровалась я и затем назвала свою фамилию и имя. – Это вы и есть? – посмеялся рецидивист. – Мне про вас столько рассказывали, что вы многим помогли, я думал, там такая женщина матерая придет. – Я могу…

Кто попробовал – поймет, Есть в нем привкус и страданий, И разлуки свой черед… Ноткой прозвучит седьмою Аромат зеленой хвои, Носу говорит хоть что-то Эта сказочная нота? Запах мандарина ловит? … – А наступит тридцать первое? – Не загадывай. Наверное… Перевод с зеленого …

– Пусть будут красные цветы, – произнёс я с некой искрометной интригой. – Обязательно. Неловкости не случилось. Худощавое лицо убралось прочь. Мой взгляд снова оказался прикован к монитору. «Не хочешь со мной разговаривать?» «Хочу!!!» Зачем-то отправил слишком много знаков восклицания. Наверное,…

Так устроено воображение. Наверное, мы не могли бы испытывать к животным ни любви, ни жалости, если бы не полагали, что они мыслят и чувствуют так же, как мы сами: как люди, но люди небольшого роста и не вполне самостоятельные – забывчивые, требующие нескончаемых напоминаний и повторов одного и того…

– И что же? – иронически спросил Степа. – Напоили тебя в хлам? Извини, извини. В сосиску? Вусмерть? Прямо в этой квартире, неужели? Угу. – А я узнаю, между прочим! – возразил отец. – Обои те же самые, картиночки эти, мебеля, чеканка-лань, тумбочка – именно. До этой квартиры я к вечеру добрался. Иду,…

Ноябрь 2010 г. II Любовь Сорокалетняя женщина на курорте, вдали от мужа Я люблю Вас безумно и страстно, Как никто не любил Вас ещё. Это сладко, и стыдно, и страшно… Но зато… но зато – хорошо… Ваш язык – не язык, это жало: Поцелуй Ваш сильнее вина. Я в руках Ваших дивно…

– Эй , мамбо, мамбо итальяно… Желтая пыль с песком клубится за проезжающим мопедом. Каждое утро, когда бабушка с тетушкой отправляются за молоком, Толик заводит мопед и проносится мимо них с выкриком: «Эй, мамбо, мамбо итальяно…» Мопед тарахтит, бабушка чихает, отмахиваясь от желтой пыли, а тетушка…

– Вы были сильно привязаны к ней? – Привязан не то слово, она вдохновляла меня, успокаивала, жутко бесила порой и раздражала, у гуманитариев это любовью зовется. Но может Вы от части правы, привязан тоже подходит, как цепной пёс. – Как долго общались? – Не знаю, может пять лет, может десять или…

А вот уже под ней вымахал муравейник. Притом возводили его не один год. Строили, крепко, надёжно, на века и с толком. Многие муравьи даже до сих пор ещё помнят, как они приносили первые веточки на возведение фундамента. И вот так строили они, строили, да и стали добрыми соседями, берёзка и муравьи. А…

– Отец и его друзья зовут меня Маришкой. Красиво? – Очень. Мари родилась в Аньере, на собачьем кладбище, смотрителем которого был ее дед; роды приняла бабушка… Еще Мари говорит по-польски. – А вы говорите по-польски? – К сожалению, нет. Я был очарован и не хотел этого скрывать. Пусть видит!…

– Как думаете, я должна рассказать про своего отца? – едва слышно произнесла Полли, так что Уильяму и Магнусу пришлось приблизиться, чтобы расслышать. Полли хотелось бы верить, что, будучи призраками, ее друзья прекрасно понимают, как себя чувствуют люди, когда скорбят о ком-то, но, похоже, она ошибалась.…

Наташа ничем не напоминала Егору мать – совершенно другой тип. Другой – но какой? Что-то было в ней… загадочное. Наташа казалась то совсем девочкой, то опытной женщиной. Особенно поражали глаза: огромные, зеленовато-серые, с длинными ресницами – очень печальные, слегка растерянные. И такая ослепляющая…

В это время с противоположного конца дома показалась пошатывающаяся фигура, поравнявшись с Рыжим, свернула к подъезду, и в свете тусклой лампы малыш увидел мужчину с добрым лицом. Вспомнив, как однажды, ему удалось проскочить в подъезд и заночевать под лестницей, щенок вскочил и вбежал вместе с пьяным…

Рая не стала писать матери, что после собеседования их лишили пособия, а работа Бориса заключалась в том, что он мыл стёкла машин на перекрёстке и махал метлой на рынке. Не упоминала Рая и о том, что они оказались людьми без гражданства и вместе с другими отказниками создали комитет по борьбе за въезд…