Проза прочее

– Пора бы вообще полностью оштукатурить да покрасить, как думаешь, Коля? Мологин радостно кивал и пулеметно выстреливал очередную малоразборчивую фразу, общий смысл которой хоть и с трудом, но угадывался – давно пора, мол, чего же вы?.. – Решено, будем заниматься. Директор был человек славный,…

Пришла в себя на каравелле. Вокруг одна синева, темно-синие волны. На ней покрывало, прилипшее к телу, и рядом тот самый старик. Ест Зару глазами, руками не трогает. В манускрипте «Сады небесных корней», датирующемся серединой шестнадцатого века и только недавно обнаруженном в одной из пещер под Миланом,…

* * * Дора была женщиной изумительно стервячего нрава, зато обладала монументальным бюстом. – Ге-е-ерцль!!! Где моя грудка-а?! – С этого начиналось каждое утро. Обслужить этот бюст могла только знаменитая одесская портниха Полина Эрнестовна: каждый год она шила Доре Моисеевне специальный лиф, напоминавший…

* * * Должно было пройти много времени, чтобы Люба поняла – они с дочкой остались одни. Как-то Наталья, которую Люба продолжала считать родственницей, не выдержала и, потупив глаза, открылась: – Женился Платошка, паршивец! Уже и ребенок родился, девка. Олей назвали. Не говорила тебе раньше, не хотела…

– Какие волосы-то хорошие у девчонки… Жалко. Черные волосы. Самые черные из всех, что Гаранину приходилось видеть, с синим отблеском, но некрашеные – он почему-то понял это сразу. Такого цвета бывают перья на шее у лесных воронов или грачей. Их сбрили подчистую, а по поводу черепно-мозговой пришлось…

Телеведущий, общественный деятель, член Изборского клуба Максим Леонардович Шевченко: Проза Натальи Макеевой – это русский способ вырваться из повседневной реальности, из простого быта, из простого бытия, затягивающего человека всегда, как болото. Русский человек, а Натальи Макеевой – это русский писатель…

– А дадите покурить трубку Сталина? – стараясь выпрямить спину и казаться насмешливо-бойкой, спрашивает Ариша. – А это мы посмотрим на твое поведение, – бормочет он без улыбки. Насупленно оглядывает ее с ног до головы. Ариша старается казаться спокойной. Тогда он подходит. Вообще, он медлительный.…

Она подытожила все плюсы и минусы ситуации. Ей довелось написать не одну статью о хитросплетениях карьеры современных женщин, и она хорошо знала, какие вопросы нужно задавать – на этот раз себе. «Твоя должность давала тебе ощущение, что ты царица мира?» – «Бззззз!» – в голове зазвучал противный сигнал…

Комнатка в бараке в Орехове-Зуеве. Комбинат, где работала мать. Вся жизнь поселка крутилась вокруг комбината – камволки, как называли его местные. Шелкопрядное производство братьев Морозовых после революции переродилось в камвольный комбинат. Рабочих селили в бараки, оставшиеся еще с тех дальних времен.…

Участковый врач Ольга Васильевна Самарина на последний вызов не спешила. Это был ее старый больной, из тех, что со временем становятся почти друзьями, доверяя участковому врачу не только секреты соматики, но и тайны собственной жизни. Андрея Витальевича Преображенского Ольга Васильевна знала лет пятнадцать,…

Ну вот, приобретёшь профессию, найдешь друга, встретишь женщину. Впрочем, здесь всё будет непросто, в особенности, если характер окажется действительно бабушкин – будешь играть не часами – сутками, проклянёшь всё на свете. Женщины – тоже не подарок – одна, другая изменит, потом друг предаст. И ты уже…

Судебное разбирательство дела Урсулы Рютт, начатое в 1956 году, в 1958 году закончилось ее оправданием. Видно, слишком неуклюжей была вся его формальная сторона, строившаяся на иске бад-гомбургских оскорбленных невинностей, и слишком громким был бы общественный резонанс обвинительного приговора. Но…

Взрослые молча наблюдали за девочкой, а ее мать подошла к дочери, обняла и нежно погладила по русым волосам. Утром, когда солнышко только начинало подниматься над Подолом, Корж вздохнул в останний раз, вздрогнул и застыл навсегда. Душа его устремилась к далеким предкам рода с тем, чтобы отныне навек…

Я вспомнил, как Наташка, моя кузина, ложилась спать на кровати в соседней комнате и перед сном в раствор двери всегда говорила мне «спокойной ночи», а потом улыбалась и, от смущения, что ли, отворачивалась, и я видел узел русых волос у нее за затылке и думал только о том, как бы подбежать и поцеловать…

– Полгода? – пробормотала Глэнис. – Но через полгода мне будет тридцать шесть лет. Я-то думала, что к тридцати шести стану бабушкой! Я не могу ждать еще шесть месяцев! Мои яичники… – Ваши яичники в полном порядке, – заверила врач. – Ваш организм в превосходном состоянии. Если бы только вы убедили мужа…

Но едва он их закрывал, едва успевал заснуть и забыться, как весь вчерашний день, в полном объёме и красках, пред сонным, разворачивался перед ним, как разворачивается перед ошалевшим зрителем чья-то личная драма на широкомасштабном экране. Он отчётливо видел опять свой празднично украшенный город, демонстрацию…

Оторванные от мирового литературного процесса, мы не только не читали многого – даже читанное ускользало, только будя воображение. Потерянный довоенный мир, о котором вспоминает в Египте Лоуренс Даррелл, бежавший с оккупированного немцами острова, для нас был и вовсе незнаком. В нашем довоенном мире…

Разумных объяснений этому факту не прозвучало, а последовали смс-ки, утренние, вечерние и ночные, последовали телефонные звонки и её короткое: «Я перезвоню». А потом… Потом она пропала на три дня, потом на неделю. Она вернулась. Я простил, я умолял её не бросать меня. Сейчас её снова не было, не…

– Тоффи! Все будет хорошо. Приедем домой, я тебя вымою, накормлю, потерпи немного. Почему она так назвала щенка? Нет ответа на этот вопрос, просто Лена сразу поняла: это мальчик по имени Тоффи. На следующей станции в вагон вошла цыганка с младенцем, еще двое ребят чуть постарше бежали рядом.…

Знаете, как это бывает? Когда полузнакомый или совсем незнакомый человек, оказавшись с тобой в поезде, в самолете или за одним столом где-нибудь в санатории, начинает разговор с нескольких ничего не значащих фраз, а потом, ощутив неподдельный интерес, вначале смущаясь, потом все оживленней, волнуясь…