Проза прочее

– Это не розыгрыш. Я не живу в твоём подсознании, а существую в реальной жизни. – Но… – Прошу, не перебивай, – остановила она меня, положив свои нежные пальцы на мои губы, – я ещё вернусь… Это было волшебно, я никогда не чувствовал такой нежности, её голос просто заворожил меня, и я уснул, но даже…

чем этой круглой, неживой, неверной окруженной тенью, и этой призрачной луне, скользящей по кривой орбите в ночи, в безмолвии, во тьме. Он не любил, когда предложение обрывалось посередине строки, но что он мог с этим сделать? Что от него зависело? Просто выговаривалось именно так. И он…

Потом организованной гурьбой мы все повалили в класс. Рядом со мной за партой оказалась несколько высокомерная девчонка с длиннющей косой, за которую неудержимо захотелось дернуть, чтобы не задавалась… Иринка – ее имя. Мне тут же вспомнилась другая Иринка – из старой школы, тоже соседка по парте. Наша…

Драничников В. Я. Вспомним Жёлтый лист шуршит под ногами, А на небе плывут облака. Вспомним тех, кто сегодня не с нами. Их душа так от нас далека. Вспомним сердцу любимые лица И морщинки родные у глаз, И сердце, что билось как птица. Мы вспомним о них ещё раз. Вспомним тёплые, нежные…

«Когда я умру, обо мне появятся большие некрологи в газетах. Там будет написано: «Умер великий кинопродюссер, благодаря которому мы обрели шедевр «Унесенные ветром». Так мрачно шутил один из поистине выдающихся кинопродюссеров двадцатого века Дэвид Селзник У него были веские основания присоединять себя…

– Буйао ша во 1 ! – плохо произнося ханьские слова, взмолился он, и теперь уже пришла пора удивляться Лацию. – Что ты сказал? – переспросил он. – Не убивай меня! Он сказал убить тебя. Он сказал. Он дать это мне! – дрожащими руками рыбак вытащил из-за пояса клочок ткани, в которую были замотаны…

Мы спускаемся по широкой лестнице Филадельфийского музея искусств. Мы все еще находимся под впечатлением от экспозиции. В нашей памяти великолепные картины в роскошных рамах. И вдруг… останавливаемся перед грубым негрунтованным холстом гигантских размеров во всю стену огромного двухсветного вестибюля.…

– Что вы имеете в виду? – насторожилась Поля. – Разве ты забыла? Ну, например, на прошлой неделе ты заняла первое место в городском конкурсе «Танцы народов мира». Ты великолепно станцевала испанский танец фламенко. Публика была в восторге! Тебе вручили диплом первой степени, тебе кричали «Браво!»,…

Потом начинаются сны. Странно, но сны тоже связаны с болью. То он под машину попал, то его деревом привалило. А сейчас снится сон, он совсем ещё маленький, залез на сарай и упал с него. Отец ругается, а мама жалеет. Болит всё тело, мама прижимает к себе, дует на ноги, на руки, а боль не унимается. И тут…

– Извините, ради бога. Уже час наблюдаю, как вы переписываете номера автомобилей у магазина, наверное, до дыр блокнот одними и теми же цифрами протерли. Для чего вам? Чудак опять растянулся в широченной улыбке и взглянул на меня, черт побери, вполне осознанным, нормальным взглядом. Как молнией прошибло –…

– Неужели я проспал почти сутки? – Дмитрий свесил голову к родителям. – Да уж, Димыч, здоров же ты на массу давить, – густо усмехнулся отец и шумно отхлебнул принесенного проводником чаю. Пар из стакана, завиваясь спиральками наполнял крохотное купе приятным ароматом. – Слезай, Димочка, чайку выпей, –…

Как я добиралась до Окинавы, я с вашего позволения, рассказывать пока не буду, это было не очень эпично. Эпично было выйти из аэропорта в Нахе (это город в Окинаве) и увидеть пальмы! Зеленые настоящие пальмы! Надо сказать, что прилетела я налегке, с собой у меня был только рюкзак весом в шесть килограмм,…

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero В исповедальне было сумрачно и тихо. Косые лучи солнца падали через щели. За перегородкой сидел священник и приготовился слушать человека, вошедшего в кабинку. – Отец, я потерял веру в Бога, – отрывисто и глухо, словно сдерживая рыдания, проговорил…

Портрет Иегуди Менухина, написанный Александром Штейнбергом Письмо, полученное авторами от великого музыканта …Музыкант осторожно открыл тяжелый черный футляр, в глубине которого лежала, тускло отсвечивая полированной поверхностью, скрипка. Он прижал ее к плечу, коснулся щекой и провел…

Плиты медленно и неуклонно раздвигались, оставляя за собой вспышки магматических веществ, создававших новую океанскую кору. Кора была упруга и тонка, медленно и величаво передвигаясь на полужидкой магме подобно индуистской черепахе, несущей на себе весь бренный внешний мир. Там, где нечаянный сполох…

Он не мог поверить в то, что он – это вот: голова, руки-ноги, туловище, одежда на нем, характерные фразы, повадки, манеры, положение статус, молва. Конечно, он был этим всем, и был рад этому, но ему этого было мало, не хватало чего-то, что не могло быть поименованным. Ему так недоставало неизреченности…

– Потому что глупо бояться смерти, не научившись жить… – внезапно остановил мои раздумья голос. – Кто здесь? Я в посмертном бреду? Или я уже умер? – торопливо спросил я. – Ты еще жив, Шаду, – ответил, успокаивая меня, голос. – Кто ты? Почему я тебя не вижу? Ты ангел? – Ну, можно сказать и так.…

Он подкатил на велике к знакомому дому и стал кричать: – Виталькааа! Виииталькаа! – Ну чего орешь? – высунулась голова его сестры. Виталька был уже в дверях. Смотреть на друзей нельзя было без улыбки: Виталий высокий и худой, а Леша маленький и коренастый. Но это не мешало их крепкой дружбе. Они…

Обмотавшись мокрым полотенцем, она утомленно побрела на кухню… Последний год своей замужней жизни она жила с усталой мыслью о том, что эта кухня, надоевшая жареная картошка, бесконечные воспоминания мужа о детстве на Сахалине превращают ее жизнь в мрачную клетку, из которой есть только один выход.…

Пожимая ее теплую, мягкую руку с длинными артистическими пальцами и сильной ладонью с двумя мозолистыми бугорками от строгих изящных колец, среди которых тогда не было – обручального, отвечая на ее приветствие, сказанное мягко и как то тепло и сердечно, я уже понимал, что никуда не уйду отсюда. Ни сегодня.…