Проза прочее

– Странная история. Начнём с того, что номенклатура в ДТП просто так не погибает. А если и погибает, значит, кому-то это очень надо. История с баксами выглядит правдоподобно. Но кто эту сугубо закрытую информацию слил уголовникам? И как эти уголовники проникли в охраняемый дом? И почему их так быстро…

Другое дело, когда летишь на самолете через территорию, где идет война. А тебе раз – и пилот сообщает: потерпи, авиапассажир, надо покружить немного, а то бомба в нас попадет. Потерпи, дружок, а мы покружим над страной и приземлимся. Когда мы прилетели в Киев с большим опозданием, там нас ждал сотрудник…

– Ради бога, девочка! Лучше уж выбери что-нибудь дельное! – воскликнула она, мысленно ругая Полетту за то, что та внушила дочке такие дурацкие фантазии. Вслух она, конечно, никогда не ругалась. Катрин Лоран, урожденная Валуа (чем она в душе очень гордилась), была благородной дамой до кончиков ногтей.…

– Бабушка! – Что, Феденька? – А давай я, бабушка, тебе мусор выкину? – Выкини, пожалуйста, Феденька… Вот и третье дело хорошее! Где одно хорошее – там другое! Как грибы в лесу. Как троллейбусы шестьдесят первые. Где один троллейбус шестьдесят первый пришел, там и следующий, вереницей. – Потеряться,…

Алена широко распахнула глаза. Ей показалось, что она проваливается куда-то в пустоту. Она абсолютно никак не ожидала обнаружить себя в каком-то чулане, связанной по рукам и ногам. Она попыталась позвать на помощь, но была настолько обессилена, что ее голосовых связок разве что хватило на то, чтобы еле…

7 тысяч метров высоты! Холод бы остановил любого. 9 тысяч над землей, 11. Казалось, это предел для многих человеческих гигантских птиц с отлитым корпусом из металла, но не предел для сокола, как он. Метраж увеличился до 15 тысяч высоты. -56 градусов. Металл леденел на такой высоте. Сокол же с отвагой…

– Парень я смотрю ты спортивный… алкоголем не балуешься? – он улыбнулся, слегка растянув тонкие губы. – Не пью ничего, крепче кофе. – Очень хорошо. Ну давай, доставай свои документы. Я положил на стол папку с документами и осмотрел кабинет. Обстановка была довольно спартанская: стол, стулья, компьютер…

И особые страницы рассказов А. Малиновского о страшных ударах по России в конце двадцатого века. Смело можно сказать, что никакое бы государство не выжило после такого нашествия на оборону, на школу, на культуру, на народное хозяйство, после такого бандитского ограбления российских богатств, после вывоза…

В середине августа, незадолго до моего дня рождения, решили с дедом наловить рыбки, приготовили снасти, всё выставили на открытую веранду. А надо сказать, что в конце нашего двора на толстенной ёлке жила ворона, которая не каркала, а крякала, словно дикая утка. Летела по небу и крякала так, что у охотников…

Через пять лет последовал развод дочери и зятя. Немного сожалея о несостоявшемся родовом гнезде, еще через год, продав дом, мы с мамой и дочь с внуком купили по квартире в новой высотке, вблизи метро и близко к центру города. И тут я вырвалась на свободу! Я не пошла, а просто побежала работать во второй…

– Что бы Вам еще предложить? Немного подумав, он сбегал на балкон и принес яблоко. Отрезав маленький кусочек, Сеня положил его прямо возле божьей коровки. – Ну, как-то так. Наконец-таки успокоившись, что его гостья обеспечена пропитанием, Бутербродов поспешил в ванную комнату делать свои утренние…

Предисловие Наши мысли подобны поезду. Их огромное количество. Каждый из них отличается друг от друга. Каждый может довезти тебя до какого-то места. Каждый день огромное количество людей садятся в эти поезда. Кто-то из них набирается храбрости и решимости, чтобы пересесть на другой. Другие же не могут…

Я – это Все. Представьте себе дорогу с односторонним движением. Все идут и едут в одном направлении. Кто-то давно, настолько давно, что люди забыли его имя, решил сделать именно эту дорогу односторонней. Люди сами позволили кому-то принять это решение. Они же сами следовали ему, чтобы не встревать…

Осознание приходит слишком поздно. Тысячи зеркал окружают меня. Всё и все, что есть вокруг меня, отражает и показывает кто я такой. Каждый человек, с которым я взаимодействую, похож на меня. Жаль, что эти люди пропитаны пороками и грязью. Значит, я совокупность их всех? Холодный пол студит мое…

Именно тогда я стала их различать. Я увидела, что они отличаются по цвету и размеру. До этого момента, сколько себя помню, они всегда появлялись весной с приходом тёплых дней и залетали к нам в дом. Неприметные с виду, серо-чёрные, совсем маленькие. Назойливые, но, по большому счёту, непротивные. …

– Нет, не надо. Я живу с мамой, а она смотрит за мной как за младенцем. Да не стой ты как столб, проходи. Комната была завалена картинами. Они лежали на полу и висели на стенах. Боря с любопытством переводил взгляд с одной на другую, а когда повернулся и увидел полотно, висевшее слева от двери, замер.…

Запись четвертая. «Мысли на ночь…» Ночь. Туман тихо опускается на лагерь превращая луну в жёлтое, размытое пятно. Бесконечные созвездия из млечного пути уходят в путь воздушного облака, ограничивая взор только тем, что рядом. Красные фонари, мигающие на вражеской стороне сквозь туман продолжают так…

– Ну как, сынок, прошёл я инспекцию? – осведомился он и посмотрел на меня очень выразительно. Мама слегка ткнула меня локтем и извинилась за мою невоспитанность, а потом обратилась ко мне: – Сколько раз я тебе говорила, Барни: невежливо так глазеть на людей. Немедленно попроси извинения у джентльмена.…

– Ты что, стал религиозным? – Может быть, – он стряхнул пепел. – И где твоя кипа? Цицит? Олег пожал плечами. – Я не еврей. Мне эти девайсы не нужны. Мы помолчали. Я подумал о том, что история о чудом спасшихся солдатах наверняка одна из тех баек, которыми офицеры пугают новичков. – Если это…

Семен торопливо шагал вдоль улицы. Машины неслись по дороге с бешеной скоростью и разбрызгивали лужи. Порывы шквалистого ветра срывали с деревьев ветки, и метали их, как бомбы на прохожих. На пути возник, будто из-под земли, огромный дуб. Его раскидистые ветви указывали на возвышавшийся рядом баннер…