Проза прочее

В свой он наливал уже без бешеной белой шкварчащей и пузырящейся шапки, а мой ожидал долива пива после отстоя пены. Надо сказать, что так себя он вёл отнюдь не всегда, обычно соблюдая этикет и хорошие манеры, но просто сегодня у него нагорело и он трясся от нетерпения. – Поясню на своём банальном примере, –…

— Де вони, ті студенти? — раптом пролізаючи до Домахи, глухо спитав дід, і полинялі очі його дивились гостро і люто. — Де? — хитнула головою Домаха.— Шукай їх! Ти його піймаєш. Там!.. — Де «там»? — У лісі, у чорта в болоті... — У чорта? Де ті студенти, давай їх сюди! Давай, я вимотаю їм жили,…

Исполнив формальности, Фёдор Евстафьевич с облегчением вошёл в дом и пригласил исправника закусить. Явилась Настасьюшка, старая горничная тётки, увидав его, заплакала и выказала намерение поцеловать у него руку. – Оставь, оставь, – с досадой пробормотал Фёдор Евстафьевич. – К чему это? Но та извернулась,…

Ему под семьдесят. Он живет в хижине-«шкатулке» в своих «американских Гималаях», в своем «личном Шангри-Ла» – Биг-Суре, ставшем для его читателей и почитателей своеобразной «меккой». У него двое детей. Четвертая жена. Он – легенда. Он больше никому ничего не доказывает. Он просто дописывает свою повесть…

Полдень. Отец повернул к колку, небольшому берёзовому лесу у дороги, остановил и заглушил трактор за полсотни шагов от него. – Обедать, однако, пора, а? Они прошли к нераспаханной полосе у леса, устроились среди полевых цветов и серебристых метёлок ковыля. Это было любимое место отца. Отец сполоснул…

Просмотрев все личные дела сотрудников посольства, она нашла того, кого искала: агентом Хука был переводчик с японского на немецкий и наоборот, звали его Ли Хван, он был кореец и проживал в Берлине. «Вероятно, полковник завербовал этого парня давно, – подумала Азэми, – раз он в списках организации, надо…

– Ну и как? – спросил он с широкой улыбкой на красивом, цветущем лице. – Удалось вам заставить старика поставить свое имя на ваших бумажках? – Мы образовали компанию по разработке меднорудного месторождения на Голодной горе, если вы имеете в виду именно это, – холодно отозвался Джон Бродрик. – Вот…

Между тем в последний, тот високосный год нещадно палило Ярило, магнитные бури бушевали чуть не каждый день, и синоптики, эти зловещие, пугающие личности (никто в глаза их не видел, но все почему-то слушают), по обыкновению врали и предрекали еще худшее. А именно – испепеляющие взрывы на солнце, космические…

Волк слушал, я видел настороженное ухо. Сосновый бор почернел и придвинулся, где-то за ним закатилось солнце. Небо напоследок засветилось персиковым, нежным, почти волшебным сиянием. По диагонали протянулась ртутная жилка – след самолета. – Ну да! Вот если бы вас так, – я зло поддернул рюкзак, – безоружного……

Да, это правда, и я не могу скрывать ее от тебя, дорогой читатель: 98 процентов населения планеты – кретины, и с этим ничего нельзя поделать. Но как быть с оставшимися двумя процентами? На полках нет книг, отвечающих на вопросы, которые мучают их. Эти два процента не спрашивают себя по утрам: «Как мне…

Потом настали трудные времена. Песчаные бури с земель полуденного солнца все чаще и чаще проносились над озером и нашими землями. Урожаи гибли, пасти скот становилось все труднее и труднее. Озеро мелело и с другого его берега все чаще и чаще стали появляться свирепые львы, а потом и стада племен, живших…

Ратмир негромко откашлялся. Это значило: «беру автоматчика». Скиф сделал полшага вправо: «беру правого». Все верно. Щуплый, с трусливо бегающими глазками юнец был наименее опасен. Мне, стало быть, достался сам купчишка. Ладно. – Та-ак, – оценивающе протянул я, – ну и что вы за них хотите? Вальяжный…

Итак, из прошлого: ему было шесть лет, когда мать задумала уйти от его отца. Верным детским чутьем, краем уха, он, конечно же, понимал, что не все в порядке в Датском королевстве, – засыпая, слышал за закрытой дверью разговоры родителей на повышенных тонах, видел их молчание утром и поджатые губы матери,…

Девушка за прилавком сама все сложила в пакет. – Спасибо, Ань! – Пожалуйста. В Городке лично или заочно знали друг друга все или почти все. Антон помнил со времен школьных дискотек и Аню. Помнил, что она рано начала гулять с парнями и сейчас, вроде, живет одна с дочкой. Живет одна с дочкой…

– Людочка, могу я задать вам нескромный вопрос? Она дважды моргает, выражая молчаливое согласие, я набираю в лёгкие побольше воздуха…и в этот момент, откуда – то сбоку появляется Вася. Я выпускаю воздух из лёгких, одариваю его злобным взглядом, и радушно восклицаю, – О! К нам присоединился Вассуя!…

Так с ним разговаривал Фил – его отец – перед отъездом. Кое-что усвоив и как-то поняв его речь, Чарли уехал в чужой город. Ещё одно потрясение. Вдали от своих родителей, вдали от друзей, в городе, где таких как он полно. Да ещё и работу придётся искать, но это как-нибудь позже. Вот он и приехал. Стоит…

– Странная! До чего ты странная, Лора. Я все никак не могу к тебе привыкнуть. Иногда не могу без тебя дышать, но чаще даже не замечаю твоего присутствия. Кто ты? Я не знаю тебя. И понять не могу до конца: то ли я люблю тебя, то ли ты меня просто шокируешь и цепляешь этим день за днем. Ведьма ты что ли?…

Мы приехали на дачу к Танюше, где предстоит вынести муку под названием День Рождения Хозяйки. Танюша и Валюша снимают у меня дачу, в чем, конечно, никогда и никому не признаются под самой страшной пыткой. Для друзей и партнеров это дом прадеда и она, Танюша, так сказать, оберегая наследие предков, первозданность…

Барабанщик отстучал три удара. Гитарист заиграл рифф. Басист сделал несколько шагов по сцене, наткнулся на колонку, попытался вступить, но не смог попасть в ноты и бросил играть. Гитарист жестом показал барабанщику остановиться, подошел к микрофону. – Здесь есть кто-нибудь, кто умеет играть на басу…

- Мосье Хамиль, почему вы не отвечаете? - Ты очень мал, а когда человек так мал, некоторых вещей ему лучше не знать. - Мосье Хамиль, так можно жить без любви? - Да, - сказал он и опустил голову, словно ему было стыдно. Я разревелся. Долгое время я не знал, что я араб, потому что никто…