Проза

Он взял. Повертел, поднял к заходящему солнцу, рассматривая черные зубцы. — Темный властелин. Опять, — сказал — как сплюнул, скривившись от горечи во рту. Вспомнил пустую сокровищницу, бросил взгляд на рубаху — напротив сердца латка на латке. И с размаха зашвырнул корону в кусты. Пай, ахнув, бросился…

Скажу откровенно – полной мерой понять их невозможно. И пусть земля или что там под ними будет для них пухом. Ну, таким образом. Сейчас у нас идет уже 1992 год. Прошло семьдесят три года с того весенне-летнего периода времени, когда Марик Шкловский сказал мне по особому секрету, что знает про клад…

Голоса стали громче, спор невыносимее. Какая-то возня и звучание оглушительного выстрела. Самолёт дёрнуло. Что-то щёлкнуло в ушах. - Идиот! – Невозможно было разобрать из-за свиста воздуха, кто крикнул. – Мы разобьёмся! Скалы! Опять выстрелы. Прилив жуткого кашля повторился. Вайденхофф…

– Да не терял я контроль, – стал оправдываться Кропоткин. – Конечно, не терял, – съязвил командир. – А как ты четверых инструкторов по «рукопашке» положил в спарринге, а? У одного до сих пор челюсть не срослась. Гепард, херов. Я до тебя, твою мать, еще доберусь, когда вернешься с задания. Чтоб операция…

Ленин стоит, простерши мощную руку на запад! Поезд, вздымая тучи пыли, несется степями Казахстана. Он везет тяжелые медные слитки, выплавленные там, где катит свои мелкие волны, длинный, окаймленный камышами и лихорадками, Балхаш; где роет пески Или, где нескончаем через нее плашкоутный мост, по которому…

— И будешь сторожить, если надо. Вот назначат тебя командиром дивизии, тогда, пожалуй, не придется, — сказал только что подошедший Миша Чиж и сел на большой серый камень. Низенького роста, очень подвижный, Чиж слыл в роте остряком. Лунов покосился в его сторону. — Молчал бы, чижик-пыжик! — Чиж…

– Ты идешь, Пенни? Я поднимаю глаза. Кира, моя подруга, ждет рядом с партой. Экзаменатор уже забрал листы с ответами, а я едва это заметила. – Сейчас, подожди секунду. Я хватаю сумку и сползаю со стула. Но, выпрямляясь, чувствую, как, несмотря на тошноту, меня накрывает волна облегчения. Неважно,…

И до глубокой ночи из-за широких окон белого дома доносились оживленные голоса и веселый смех, до глубокой ночи оттуда неслись звуки красивой музыки. У жены помещика личико было белое, как лепестки лилии, у нее были пурпурные губки, большие черные глаза, маленькие ручки, и осанкой она напоминала королеву.…

На моем теле было множество порезов и кровоподтеков, разукрасивших кожу синевато-багровыми пятнами. С ног до головы я был покрыт песком и водорослями, они набились в глаза, уши, рот и нос. Я был пока жив, но особо не рассчитывал, что это надолго. Мой дом находился бесконечно далеко, так что, если холод…

Мои родители в меру строгие. Особенно мать. Мне часто не разрешали выходить гулять надолго, лазить по деревьям, забираться на заборы или турники. В общем, берегли своё чадо, да и увлеклись как-то с этим. А если я решала заводить друзей, то порой моё решение дружить зависело как раз от матери: она каким-то…

Я очень любил Дэвида. Когда он умер, три года спустя после встречи с Бланш, я горько переживал эту потерю, ведь он был единственным звеном, связующим меня с прошлым, последним человеком, кто разделял мои воспоминания о Кашельмаре. Я все еще мучительно переживал его смерть, когда получил длинное велеречивое…

Монолог этот кажется Оскару ужасным. Неожидан он и для читателя: до сих пор мы смотрели на Ирис глазами очарованного Оскара и видели в ней реликтовое существо — случайную гостью из тех времен, когда женщины считали высшей властью власть над мужским сердцем… А оказалось, что и Ирис всего лишь «транзисторный…

Афоризм Все товары класса премиум одинаково эксклюзивны. Каждое бракованное изделие эксклюзивно уникальным образом. Байдла Если бы я была сообразительней, проворней, удачливей, я бы не убивала время жизни в бессмысленных мечтаниях, а написала бы монографию-бестселлер: «История массовых бытовых…

Все ее мужчины, как в прощальной церемонии вдруг выстроились в шеренгу перед ней. И первым был Джо – бейсболист, затем – Джон-президент… Взгляд остановился на Артуре… – Ты же знаешь, для чего мне мужчины. Я очень хочу ребенка. Но после того ужасного дня, когда я случайно открыла дневник Артура… «Мне…

Большинство литературных кумиров поддерживают свою репутацию тем, что не обманывают читательских ожиданий и рассказывают о том, что нам и так хорошо известно. Уэлш же в «Эйсид-хаусе» не боится окунуть нас в совершенно незнакомую нам среду – и выходит победителем. Эти истории – как правило, довольно трагичные…

Девочка посмотрела назад, туда, откуда пришла. Ветхий дом потерялся из виду за поднимаемыми ветром пылевыми облаками. Вокруг заметно потемнело – то ли оттого, что пылинок в воздухе стало больше, то ли потому, что солнце клонилось к закату. Долго не размышляя, девочка повернула назад. Теперь она шла…

– Ладно. Понял. До завтра! – попрощался Кока. Что Баран подогреет – хорошо. Но надо же где-то переночевать. Опять идти к Лудо и Ёпу?.. С ними недолго и самому спятить. Да и живут эти психи на полной социальной мели, целый день от нечего делать во дворике языками чешут. Хорошо ещё, Кока знал немецкий…

Выев весь живот, медведь лег на этот раз прямо у своей жертвы и так проспал до утра. Утром он сходил к реке напиться, затем снова принялся за добычу. Так продолжалось пять дней. Доев лосиху, медведь отправился к берлоге. Она была на склоне небольшого бугра под верхушкой сваленного бурей кедра. Медведь…

Конфликт между старым и новым занял главное место и в романе Анны Каменовой «Вблизи Софии». Он развивается прежде всего вокруг инженера Траяна Евтимова и его жены Доры. Мы знакомимся с ними, когда они стоят у окна и смотрят, как внизу по улицам движется народная демонстрация. Смотрят, прячась за…

В этот момент к тебе подошел Юрис. Мы его знали — он жил в окраинном доме, но его отец приходил к нам во двор играть в домино. Юрис был моим ровесником, но он с нами не играл, он был занят какими-то своими делами — что-то мастерил в школьной мастерской или же читал, сидя на наших качелях, поджидая отца.…