Проза

Пили водку, пили смеси, пили, чтоб увидеть дно… Голой жопой терся месяц о немытое окно. 1954 С гонорара Накуплю вещей-предметов: мягкогрудую тахту, десять штук вождей-портретов, что не дремлют на посту; обрету бокалы-рюмки, а в кредит – презерватив. Государственные брюки…

Потом они ложились в кровать. Он близко видел ее изумительные плечи, восемнадцатилетние груди, его сердце трепетало от любви. А потом он быстро засыпал с открытым ртом, и она смотрела на него, спящего, слегка балдея от его алкогольных паров. Марусино сердце созрело для любви, и она принимала любовь,…

Мужчины, женщины Парижа — они все тщеславны, и я сам не исключение. Рослый, стройный и широкоплечий, я забочусь о ежедневном бритье и питаю склонность к плотным тканям. Мои костюмы и сорочки всегда источают цитрусово-бергамотный аромат одеколона «Жан Мари Фарина», он неизменно ассоциируется с опрятностью…

Федот вырос сильным парнем. Работал крепко. Но вылезти из нужды было не просто. Вряд ли стал бы он справным хозяином, но привалило ему шальное счастье. Дождливой весенней ночью в его избенку постучался молодой поселенец. Обсушился, переночевал и остался жить. Прошло что-то около двух месяцев, и в деревню…

Из-за этого у Ильи было миллион друзей, и чуть ли не каждый день появлялись новые. И тут не было ничего удивительного, потому что люди любят дружить с весёлыми: их, по крайней мере, утешать не надо, весёлые и сами кого хочешь утешат. Со многими из друзей он переписывался, потому что за свою недлинную…

– У вас кашель в такую жару? – сквозь смех произнесла она. И я не мог понять – издевалась она надо мной или спросила из любопытства. Я оглядел ее с ног до головы. И только теперь по достоинству оценил ее наряд. – А вы всегда в такую жару так одеты? Она почему-то поежилась. И еще туже завязала на…

В то утро, когда он первый раз пошел в школу, он отчаянно раскапризничался. Все собрались в кухне — мама и тетя Клара были в фартуках, отец защипывал брюки внизу велосипедными зажимами, Арнольд ждал, готовый отвести брата в школу. И мать сказала — полно, Генри, и отец сказал — возьми себя в руки, и тетя…

Впрочем, зарок этот немедленно забывался, едва лишь маменька бросала взгляд на папеньку, в широком обществе совершенно неизвестного, то есть абсолютно, по высшей схеме, засекреченного академика-физика и генерала Ксаверия Ксаверьевича Новотканного, своей уверенной и убаюкивающей статью напоминающего как…

— Выйди в сад, — сказал Кочерин. — И ни-ни-ни! — замотала головой Даша. — Вот! — растопырила она руки, показывая, сколько у нее дела. Качерин вышел в сад, и сад показался ему полным того же страстного ожидания. Около террасы дорожки были уже вычищены и посыпаны желтым песком, но дальше, в глубине…

"Организм разрушается..." Он замечал это в том, что ему тяжело взойти на лестницу больницы, что ему приходится иногда кряхтеть, вставая или нагибаясь. От дум у него началась бессонница, а бессонница, как ему казалось, была предсмертным явлением. Как раз прошлую ночь он вовсе не спал, и оттого у…

Даже и сейчас, спустя десятилетие, мне сложно оформить тогдашние чувства в слова. Увидеть собственную мать, изнурённую фактически неоплачиваемой, бесполезной, тяжёлой работой (полуцентнерные мешки с сахаром она вынуждена была таскать со склада на рынок сама, при помощи ветхой тачки с разными колёсиками),…

– С чего ты взял, что это дрозд? – Сама подумай, откуда тут взяться соловью? Они прислушались. По тропинкам, разбегающимся в ночи, раздавался звук шагов – армейских ботинок, босоножек, – и сухая трава под ногами проходивших мимо хрустела у самых их ушей. Поры земли полнились далекими содроганиями Лондона,…

Отдохну, дождь затихнет — пойду. Сразу стало удивительно тихо и покойно, даже вроде уютно в металлическом чреве трубы. Он надышал себе на грудь под сползший на голову плащ и уснул. Снов еще не успел увидеть, как через какое-то время услышал тревожные голоса: показалось, кто-то лезет в трубу. Встречаться…

Сигурд проверил, легко ли ходит меч в ножнах, проваливаясь, пошел за старшим. – Видишь дыхало? – Старший указал на дыру в сугробе, откуда поднимался чуть приметный парок. – Где стать, сам прикинь, а вылезать будет здесь. – Вижу. Вели поднимать. – Буди хозяина! – крикнул старший, отступив в сторону…

А потом умерла. – Значит, не возьмете меня на работу? – сказала я директрисе. – Извини, дорогая, – говорит она. – Но это слишком большая ответственность. У нас тут девочки. Мы должны думать о них. А я, значит, такая проститутка. Которую нельзя детям показывать. – Ты знаешь, это не детское кино, –…

Миша. Да разве этим ей досадите? Марья Александровна. О! уж этого-то не позволю! Миша. Если вы это требуете, маменька, я перейду в военную; только, право, мне самому будет смешно, когда увижу себя в мундире. Марья Александровна. Уж, по крайней мере, гораздо благороднее этого фрачишки. Теперь…

Пока я не ходил в школу, мне часто доводилось видеть дядюшкину жену, ведь он брал меня к себе домой. Она сама к нам не приходила. Я уже говорил, она вообще старалась не двигаться с места. Мама, бывало, спрашивала: «Мешхеди Асгар, и как это ты управляешься с такой неповоротливой женушкой?» А дядюшка в…

– Да, конечно, сожгут вам деревню, – продолжала соседка, – если станете попускать такие буйства и бесчинства; время же стоит почти всякий раз в этот день, как нарочно, ветреное; разумеется, дело осеннее, долго ли до беды! – Ох! да что ж мне делать-то с ними, Софья Ивановна?… – Как что делать, матушка?…

— Пол холодный, и ты простудишься. Она сонно улыбнулась прищуренными глазами и села на кровать. Потом юркнула под одеяло и выставила розовое, хорошо знакомое мне и милое лицо. — Бр… вот холодище, — капризно протянула она. — Завтра с утра — все печи; слышишь, Павля? — Слышу, — сказал я; разделся,…

Беседа за столом идет клочками, и музыка слов, ровная, домашняя, — будто часть той же картины. Договорив, поднимаешь глаза на собеседницу, она же не должна отрываться от работы, потом ее черед — таков ритуал. Болтаем о работе, о планах, о том, что мало времени и сил, — никаких душевных глубин. Что-то…