Проза

— Здорова на! На моё плечо обрушилась могучая ладонь, отчего бумажный стакан чуть не полетел на пол, и на соседний стул приземлился Максим — дизайнер, которого я знал ещё по работе в прошлом агентстве, откуда и позвал с собой, когда перешёл в нынешнее. Максим на 8 лет меня моложе, но на «ты» мы перешли…

Из-за спины могучего таксиста вышел Руслан. Муж. Они не виделись полгода. Шесть с половиной месяцев, как он в Белграде. Когда созванивались, Аня сразу отключала видео: «Чтобы связь получше». Руслан показывал себя, съемную квартиру, реку, полки в супермаркетах (и ценники), даже желтые платаны по осени.…

Мы гуляли в парке. Там уже не стригли газон и не продавали мороженое, как три года назад. Удивительно, как мало надо, чтобы придать пустынный облик. — Они распахнули ящик Пандоры, — сказала Зарема. — Все, кто топил за отмену моратория, испытают последствия на своей шкуре. Спорить готова. — То есть…

Впрочем, зарок этот немедленно забывался, едва лишь маменька бросала взгляд на папеньку, в широком обществе совершенно неизвестного, то есть абсолютно, по высшей схеме, засекреченного академика-физика и генерала Ксаверия Ксаверьевича Новотканного, своей уверенной и убаюкивающей статью напоминающего как…

Несколько дней – и немало – удостоверение пролежало на столе командного пункта. Поначалу, заходя внутрь, все, включая и солдат, приносивших офицерам суточные пайки хлеба, раскрывали и рассматривали его; рассеянно болтая, крутили в руках и снова оставляли лежать до прихода другого бездельника. А потом…

Выйдя на улицу, он увидел свободное такси, взял его и подумал: «Пока мне везет». Заговорил с водителем об объявлениях, которые печатают в газетах. – Как, по-вашему, стоит их читать? – спросил Альмейда. – Моя жена всегда их читает, и вы бы только посмотрели, как ловко она приспосабливает их к делу.…

Он плюнул в костер и замолчал, снова набивая трубку. Ветер выл жалобно и тихо, во тьме ржали кони, из табора плыла нежная и страстная песня-думка. Это пела красавица Нонка, дочь Макара. Я знал ее голос густого, грудного тембра, всегда как-то странно, недовольно и требовательно звучавший – пела ли она…

Я почувствовал одновременно легкость и удушье. Парение и тяжесть. Как будто плаваю в жидком свинце. Я громко спросил: «В чем дело, товарищи?» И после этого лишился чувств. Очнулся я на мягком ложе из гнилой капусты. Женщины поливали меня водой из консервной банки с надписью «Тресковое филе». Мне…

Слух о моих чудесных способностях молниеносно распространился. Теперь я только и делала, что играла в карута, и у себя дома, в присутствии гостей, и в чужих домах, куда меня приглашали вместе с мамой. Взрослые не переставали восхищаться. По скоро я стала являть чудеса еще почище, чем в этой игре… А…

– У нас не было ни бумаги, ни карандашей. Но ему они и не нужны были. Он прекрасно обходился без них и того же требовал от нас. Сперва мы складывали и делили свои лагерные номера на руке, потом по частям возводили их в квадрат и в куб. Вульф Абелевич, бывало, поднесет к каждому малахольный фитилек, агонировавший…

Резкая перемена в отношении происходила, когда я догадывалась, что «она» – это отнюдь не только его прошлое (и существенная часть настоящего), но и будущее. А меня там, в этом будущем, нет. Тут наступало гигантское недоумение, но я придумывала себе сложное объяснение: поскольку Он благороден по умолчанию,…

— Меня никогда не привлекали подобные вещи. Я полагаю, у каждого есть право на выбор, но лично я предпочитаю выпивку. — Хорошая пинта доброго эля 4 никогда не повредит. — Я вообще-то лагер 5 люблю. Он пристально смотрел в паспорт несколько секунд, потом поднял голову. Посмотрел мне в глаза, как…

Вслед за знаменем выходили тогда воины Святовита. Их было всего-навсего только триста, но это были закаленные в боях берсерки, для которых «не было в мире дела лучше войны». Эти люди составляли ядро рюгенской армии. К ним примыкали молодые мужи и наемные воины жрецов, викинги с соседних островов; спускались…

Как и все солдаты, они жаловались на жизнь, но в их случае жалобы были окрашены реальными опасениями. Проблемой была перспектива трехтысячелетной годовщины начала войны. Все были убеждены, что мы идем участвовать в каком-то большом новом наступлении, в решительном штурме с целью разрешить спор тем или…

В Риме у нас на Бабуино собственный дом, называется он «Каза Озориа» – по нашему фамильному гербу. Дом этот немного напоминает музей, у отца собраны здесь коллекции поистине замечательные, и особенно богато представлены первые века христианской эры. Теперь эти коллекции составляют главное содержание…

– И Тамар ведь была женщиной. Но грузинская сабля при ней не знала ножен. – Тамар – совсем другое. Ни в какие века не быть второй Тамар. Да что с ним говорить, его, видно, не волнует судьба нашей страны. Немного отойдя, друзья опять обратились к нему: – И на борьбу не пойдешь, Ваче? Ваче встал,…

– Господи! – воскликнул он чистым, звучным голосом, в котором, правда, чувствовались изумление и тревога. – Вы здесь, ваше преосвященство! Что привело вас к постели бедного узника и притом в ночную пору? – Встаньте, граф Эгмонт, – ответил старик тихо и грустно, – я здесь с печальной вестью и с тяжким…

Сама‑то она давно переселилась на планету тех, кто от изматывающей химиотерапии поблевывает по утрам в больничное ведро, потому что нет сил доплестись до сортира. И, судя по ее обреченному потухшему взгляду, она была уже готова к спешному переезду на планету тех, кто однажды, в четверг, вызовет…

Под деревьями было уже совсем темно. Лохматые ели, с мшистыми серыми стволами совсем перепутались своими мохнатыми лапами. Кое-где тускло поблескивала вода и пахло болотом. В стороне что-то тяжело плюхнулось в воду. Человек дрогнул и остановился, крепче сжав свою дубину. Впрочем, в сыром мраке скоро…

— Черт подери, где мои духи? Тогда сверху — Тося во весь голос: — Не ори! Я не брала! — Я не говорю, что ты взяла, — завопила я, — просто спокойно спрашиваю! — Ты не спрашиваешь, а обвиняешь! — громко возмутилась Тося. — Я же тебя знаю! — Если так говоришь, значит, ты их взяла! — заключила…