Проза

— Дорогой пан Крушиньский или, если позволите, дорогой Зиновий, не найдется ли у вас канифоль? Моя уж неделю, как пропала. — Герр профессор Арнштамм, я же просил называть меня просто Зина, а господин Фрумкис зовет меня, например, Зяма... Я ведь моложе вас, мне неловко... — Сейчас возраст не имеет…

5. ПИСЬМО Ф. А. КУНИЦЫНА СЫНУ САШЕ В ПИОНЕРЛАГЕРЬ «СОСНОВЫЙ» 21 АВГУСТА 1936 ГОДА «Дорогой сынок! Скоро кончается смена, а от тебя — лишь одно письмо. Мама сердится, когда я волнуюсь, но, ты знаешь, я мнителен до болезненности. Знаю, что тебе хорошо, что вокруг — друзья, что плавать ты сам не…

Автобус перевалил через канаву, миновал огромные катки, самосвалы с дымящимся гудроном и покатился ровно-ровно, словно заскользил по новой гладенькой асфальтовой дороге. А тут еще другая слева прихлестну-лась, такая же синенькая, гладкая, и на обочине парни мелькнули, они голосовали — видно, от аэропорта…

Когда старик заметил у меня в руках ружьецо, в глазах его загорелось любопытство. Он внимательно посмотрел на ружье, но иглы не отложил и продолжал работать. — Ну, иди, иди сюда, — ласково подозвал он меня и добавил: — Это ты палишь на весь околоток? Больно громко! Целыми днями — бах, бах! Что же ты…

Простите, если я останавливаюсь на этих ребяческих чувствах, но в них я нахожу первое выражение той страстной потребности в самоотречении и преданности, которая была одним из основных двигателей моей натуры, хотя и проявлялась впоследствии в самых разнообразных областях. Уже тогда я узнал, поскольку…

— Сколько ему? Хозяин смерил Пашку слезящимся глазом с ног до головы и опять с головы до ног — покупатель или так, оболтус? — и неуверенно цикнул: — Пять. — Чего пять? лет? — Месяцев, болван. Пять месяцев. Вырастет — во! — теленок! Нет, мысленно поправил его Пашка, не меньше года. Только что…

Художником я так и не стал. Даже никогда не хотел стать им: о том, что есть такая профессия я узнал только тогда, когда учиться этому было уже поздно. Но художество всегда жило во мне, как живет в человеке песня, живет и ждет своего часа, но бывает, что так и не дождется. Я рисовал много и, как казалось…

- Куда это ты вечно забежишь, что тебя собаками надо отыскивать? Где ты был до сих пор? - спросил Николай Платоныч, закидывая руки назад. - Я-с насчет... все... маленечко... Николай Платоныч, - начал было Сусликов, да замялся и окончил оправдание новым поклоном. - Ну, ну, хорошо, хорошо, - перебил…

В обычной жизни слишком много рутины, слишком много шелухи, а на футбольном поле каждое твоё слово имеет значение. Нужно выразить свою мысль предельно кратко и точно. Дай! Слева! Справа! Оставь! Проще! Шире! Каждое слово искренне. Ничего лишнего. Никто не станет кричать: «Артём, сзади тебя бежит защитник…

II Он вошел во двор. Там было так грязно, что у него стало тяжело на душе. К тому же ему были противны собственные ноги — замерзшие, онемевшие, тяжелые. Незанавешенное окошко светилось, как желтая луна, из-под нескольких больших листьев плюща и ветки жимолости. Казалось, что внутри, возле печки,…

Впервые воткнув в землю росток, человек ходит на него смотреть по три раза в день: ну как, подрос уже или нет? Затаив дыхание, он склоняется над ним, приминает землю у его корешков, расправляет листочки и вообще всячески мешает ему расти, считая это полезной заботой. А когда растеньице, несмотря на все,…

— Ну что, Ксюш, как мать–то? – задала, наконец, волнующий всех вопрос Галия Салимовна. — Хорошего мужика себе нашла? — Я не знаю, вроде как не знакомилась еще… — виновато улыбнулась Ксюша, развернувшись к ней от плиты. – Она нас с Олькой в воскресенье туда на обед пригласила, вот и познакомимся… …

Именно Платона Зубова обвиняли в отравлении Потемкина, правда, обвиняли за глаза и шепотом, слишком хитер и силен был фаворит. Очень похоже на правду, но доказательств, конечно, нет. В романе три последних фаворита императрицы Екатерины (не считая мимолетной связи с Ермоловым) – Александр Ланской,…

Хорошо, что я не успел к ней обратиться. Совладав с собой, я предложил ей садиться и представился: – Кирилл Сотников, «Новости Москвы». – Элизабет Сименс, – чопорно и холодновато ответила гостья. – Простите, чем обязан? – спросил я, уже догадываясь, кто эта удивительная гостья. – Я сегодня из…

За воздушной кисеёй, за преградой липкой кожи, в клетке плоти – там тебя нет. Наверное, ты где-то поблизости. Посмотри на меня. Но я не знаю, куда смотреть. Передо мной прозрачность, вихрящаяся и подвижная; завораживающая пустота, кишащая белыми тенями, рассеиваемыми пристальным взглядом, – тенями…

*** Весь этот рабочий день, в течение которого он был занят в основном продажей пленки и напечатал пару срочных заказов с плещущимися у берега на пестрых кругах детьми и девушками в купальниках на фоне морского заката, втянувшими щеки и развернувшимися одним бедром вперед, чтобы выглядеть, как модели,…

Ночью человеку снился светлый дом на берегу Мирового Океана. Волны набегали одна за другой на серебряный песок, в океане резвились невидимые рыбы. Чудесное свойство дома заключалось в полной непроницаемости стен, окон, дверей. Это был дом-крепость, будто специально изобретенный Господом ради того, чтобы…

Одиннадцать лет. Двенадцать. Ширли уже отошла в тень, на роль некрасивой подружки, хотя на самом деле дурнушкой вовсе не была. Одна девочка беленькая, другая темноволосая; но, по неисповедимому таинству природы, красивая от рожденья — Морин; ни та, ни другая не сомневаются, кого мальчики первой пригласят…

Чапаев — центральная фигура. Его именем названа эпопея. Но разве можно проглядеть, что Чапаев — лишь один из множества, каких выдвинула народная масса. Чапаев — герой, но его черты повторяет рядовой партизан и красноармеец. Не потому ли Чапаев и оказался героем этой массы — что был, в сущности, лишь…

И пошел своей дорогой, а я (да, помню это отчетливо, Уверен, что не ошибаюсь) увидел, что по его плечам будто струятся огромные – похожие на лебяжьи – крылья.