Проза

На пятый день путешествия, невдалеке от города Зальцбурга, нам явилось странное и загадочное видение. На горизонте, прямо перед нами, возникла гряда тяжелых облаков со многими серыми вкраплениями и пятнами более темного оттенка, а между ними и голубым небом лежала полоса совершенно белого цвета. Это…

Хотите верьте, хотите нет, но я родился в пригородном районе Эмпаладос. [1] Это название сияет, как луна. Это название своим острым рогом пропарывает путь сквозь сон, и ты шагаешь по новой тропке. По зыбкой тропке. Всегда неприютной. Она ведет прямиком в ад, а может, и выводит из ада. К чему, собственно,…

– Что, Лея? – Где Рейзл? – Как где? Разве она не спит?.. * * * Не прошло и получаса, как все местечко уже знало о несчастье в семье кантора. Один за другим повалили в его дом люди, тревожно справлялись: – Ну, что слышно?.. Нет ее? Быть не может! Как могло случиться? Все утро местечко волновалось,…

Шесть лет. Три тысячи человек. И он знает, как зовут полным именем почти каждого мужчину. Он скажет, если разбудить посреди ночи, сколько детей у Хашама-аль-мицри, и назовет имена всех должников Фаада абу Салимана; теперь ему почти не приходится тратить усилий на работу здесь, теперь под его началом…

Мария Павловна. А я жалею, что ты не арестован. Если бы тебя послали на север и не кормили бы, ты быстро переродился бы. Евгений. А ты пойди, донеси. Дура! Мария Павловна. Нищий духом! Наглец! Евгений. Нет, не могу больше. (Уходит в соседнюю комнату.) Мария Павловна (идя за ним) .…

Боярин. Не зри на меня, аки волк на ягненка (ягня). Митрополит. Яви нам зрак и образ красен, царь отшедший мира сего, в руцех демонов побывавший паки возвращается к нам! Подай тебе Господи Сампсонову силу, Александрову храбрость, Иосифов ум, Соломонову мудрость, кротость Давыдову. Умножи люди во…

На той жа момант я гэты свой няпісаны кодэкс паводзін парушыў. Сядзеў, скурчыўшыся, у адных шкарпэтках, і не дзе-небудзь у кабінеце, а на кухні, і, як вогнепаклоннік, натхнёна і аддана гарнуўся да зыркага полымя, што шугала ад бярозавых дроў у пліце. Леваруч ад мяне стаяла перакуленая дном угору кадушка,…

Пасічнік Руды Панько. Сарачынскі кірмаш I Мини нудно в хати жить. Ой вези ж мене из дому, Де багацько грому, грому, Де гопцюють все дивкы, Де гуляють парубкы! З даўняй легенды Як дзівосен, як павабен летні дзень у Маларосіі! Як тамліва-гарачая тая пара, калі поўдзень…

— Мил чело-ве-е-ек! Дело-то оно разве в этом? Механиком не механиком… Тряпки стирать! Тьфу… А надо как у японцев. — Для убедительности он помахал рукой за своей спиной. — Как это? — не понял я его жеста. — При чем тут японцы? — А при том, что у них баба только за шесть метров сзади своего мужа смеет…

Я беру лампу и иду туда. Прислушиваюсь, за дверью кто-то шепчется и по снгу ползаютъ взадъ и впередъ. Я стою цлую вчность, шопотъ продолжается, потомъ, кажется мн, неврные шаги удаляются. Все смолкаетъ. Я возвращаюсь и продолжаю писать. Проходитъ полчаса. Вдругъ я подскакиваю на мст, кто-то ломится…

Я спросилъ: — Разв Іецъ идетъ съ нами? — Конечно, — отвтилъ Гунтлей. — Онъ хотлъ итти со мной. А что ты здсь не при чемъ. — Я хочу итти, — сказалъ я, и дйствительно мн захотлось уйти. — Да, но теперь слишкомъ поздно, — объяснилъ Гунтлей. — У меня провизіи только на двоихъ. Въ порыв гнва я сказалъ:…

Сзади царя стояли ближайшие к нему люди, среди них не было ни одного поляка: князь Федор Иванович Мстиславский, занимавший первое место в совете царя, князь Григорий Петрович Шаховской, хранитель царской печати, любимый друг государя Петр Федорович Басманов, задумчивый и сосредоточенный, князь Димитрий…

Но нет его, нет и никогда не будет… III Солнце сияло так роскошно, что уделило один блестящий луч и для тёмного подвала. Устремился блестящий луч, пронизал тусклое окно, проник в унылую комнату, отыскал там детскую золотую головку и остановился на ней, лаская пуховые волоски. Ребёнок смеётся…

— Вздохи. — Именно! — Мало ли тут женского населения по деревням — чего тебе лучше!? — Благодарю покорно! Нашёл героинь романа! — Такого, как тебе нужно. — Извини. Мне нужно героиню… настоящую героиню… — В белом платье? — О, да! В белом платье. С лазурными очами, милый друг, с небом во…

— Пятый десяток доходит, сударыня. Никак пятьдесят годков прожила. — Да не может быть! — воскликнула я невольно. Я думала, что ей, по крайней мере, сто лет. — Пожалуй, что и того нет, родная. Немного годов мне от Бога — люди состарили… Люди! Прости, Господи, моё согрешение… Она забормотала что-то…

Тут нежный голос зазвенел; в нём прозвучала неудержимая, юная страсть, слёзы радостного волнения. Ветви ближайшей липы подозрительно зашумели и задвигались как живые. — Кто там? — испуганно раздалось со скамейки. В ответ наступило глубокое молчание. Чёрная фигура неподвижно стояла за липой; светляк…

— Фу, ты, Боже мой, глупая голова! Какъ же ты не дашься? — Я бы убегъ! — сказалъ сынъ ршительно. Отецъ развелъ руками и расхохотался. — А, да песъ съ нимъ! Разв съ такимъ дуралеемъ можно говорить? — сказалъ онъ, обращаясь къ ддушк, и поплелся со двора. Этимъ всегда кончались споры отца и сына.…

— Зачем же вы за талию?.. — Это не я-с. Это, верно, вон тот мерзавец своими лапами… Могу ли я допустить такое невежество при публике? Я человек с образованием. — В бытность мою в Париже я видел кормление бегемота, — продолжает франт. — Разинет он свою пасть, — а ему каравай хлеба туда, фунтов в двенадцать, —…

— Такой крепкой водки и в дорогих ресторанах не держат. У меня к каждой настойке спирт очищенный прибавляется. Ты знаешь ли, какая тут крепость? — Да как не знать, сударь. Сейчас слышно. Это у вас настой-то какой? — Листовый. На черносмородиновом молотом листе. — Сад, совсем фруктовый сад во рту, —…

Пожилой купец полез за бумажником. Актер презрительно скосил на него глаза. — Как посмотрю я на тебя, борода у тебя седая выросла, а ума не вынесла, — сказал он. — Что? — заорал купец, поплевал на руки и ринулся на актера. — Дяденька, Парамон Захарыч, оставьте! — схватил его за руки молодой купец. —…