Проза

Артуро Услар Пьетри, писатель большого мужества, не терпящий ни малейшей сентиментальности, сталкивает читателя с реальностью вплотную — без посредников и прикрас. Он изображает ее крайне сдержанно, но за этой сдержанностью угадывается не холодность, а боль и негодование. Подобно повествователю в рассказе…

Теперь он опять с нею. Цветет душа! — так могла бы назвать она свое чувство. Вот он здесь, рядом. Можно неслышно подкрасться к нему сзади и обнять, ущипнуть за ухо, дернуть за жесткий непокорный чуб… Однако нет, этого делать нельзя, ведь он штурмует средние века. Но можно скатать бумажный шарик…

Доктор сказал, что это просто такой возраст. — То есть рано или поздно все пройдет? — спросил Элвин. — Или вы просто не можете понять, что происходит? — И то и другое, — радостно признался детский психолог. — Поймите, с этим нужно просто смириться. Но Элвин вовсе не желал мириться с таким положением…

Закричишь ли ты? Или меня обнаружит кто-то другой, и тогда закричит он? Но мне надо, чтобы это была именно ты. Наверное, тебя затошнит. Я уже вижу, как ты наклоняешься и тебя рвет на старый коврик. Для моего уголка в подвале мы не могли себе позволить ничего больше. А кто потом будет трудиться над…

Дом оказался с характером. Срубил Финадей крыльцо, всадил в него топор и затянул после трудов праведных самосад, искоса любуясь на свое творение. Собрал бересты, щепу и печь попробовал. Постелил соломки и в первый сон в новом доме ударился. Сладок был первый сон, страшен второй. Скрипел половицами…

И наконец: дело с «надломленным счастьем» — так, собственно, называлась та вещь в хрониках жизни, известная, уже привычная. Каждый жизненный шаг предполагает какое-то проигранное дело и какой-то план счастья. От выцветшей горстки пыли веяло запахами жары и неведомых возможностей. И не было уже больше…

«Один среди людского шума…» Один среди людского шума, Возрос под сенью чуждой я, И гордо творческая дума На сердце зрела у меня. И вот прошли мои мученья, Нашлися пылкие друзья, Но я, лишенный вдохновенья, Скучал судьбою бытия. И снова муки посетили Мою воскреснувшую грудь,…

Усталые лошади, которым передалась нерешительность всадников, еле брели, осторожно опуская копыта в пыль, толстым ковром покрывавшую главную и единственную улицу деревни, и их приходилось постоянно понукать… Улица шла на подъем, уже показался ржавый крест над шатром бревенчатой церквушки, когда где-то…

— Вот и прекрасно! Так я могу получить билет? Агент пододвинул к себе корешок с бланками. — Ваше имя, сэр? — Джордж Спенсер. Все данные были быстро записаны. — Шестьдесят пять долларов в один конец, сэр. Спасибо. Рад вам помочь. Ваши вещи? — Только небольшой чемодан. Я его возьму с собой.…

— Ответь мне немедленно, что ты думаешь о Найджеле? Найджел? Чтобы выиграть время, я отхлебнул пива, удивляясь, зачем пью это пойло, раз уж на дух его не переношу. Затем я ответил: — О, мне нравится Найджел. — На самом деле? — Ну, он отличный парень. Я хочу сказать… — Иногда, Майк, я думаю,…

Души птиц блуждают В чужом небе. Долгая дорога домой. …Предрекая судьбу или угадывая прошедшее, поп прокричал мне вслед: «Штраф за превышение скорости!» Не самый тяжкий грех. Однако он попал в яблочко — меня часто штрафуют за душевное нетерпение, хотя мы обречены на вечность. После десяти лет…

Чудовищная эксплуатация арабов европейскими промышленниками, поддержанными властями Алжира, изображена в «Зримой тьме», книге, вызвавшей раздражение британской критики. Недоверие и антагонизм валлийцев к англичанам, в которых они не без основания с давних времен видят своих угнетателей, практически…

— Вероятно, лучше спросить у самого доктора Далласа, сэр. — Вы весьма успешно втирали очки доктору Далласу, Оуэн, но меня вы не провели. Я вас раскусил с самого начала. — Джеддер нажал кнопку на столе, вошел надзиратель. — Вы мошенник, Оуэн, — сказал Джеддер. — Убирайтесь вон, и чтобы я вас больше…

2 Равнодушный ко всему происходящему, баран стоит на обочине, а его хозяин мечется вдоль дороги и взывает к водителям попутных машин: — Стой! Стой, тебе говорю! Подвези, слушай! Но машины не останавливаются. У водителей свои дела, свой интерес, свой маршрут, и случайный попутчик, к тому же обремененный…

Добавлю еще: хорошо жить так, чтобы было что вспомнить! Желаю этого всем, а особенно юным читателям. И не забудьте потом написать воспоминания — для себя, своих родителей, детей и внуков. Ю. Б. Гиппенрейтер Мне повезло. С раннего возраста я знала, кем хочу быть и что хочу делать в жизни. Во…

- Когда? – обескуражился Саныч. - В воскресенье, кажись, будет, - Васька сосредоточенно смотрел на свой бычок. - Заранее нельзя, - уверил всех Саныч. – А первый тост за что был? - А ты помнишь? – уважительно заглянул ему в глаза Васька. - А то! – Саныч приосанился, подняв кверху указательный…

— Горло болит, — захныкала Флора, пытаясь вдохнуть, когда Минна звонила в дверь доктора. — Врач тебя вылечит, — ответила она с уверенностью, которой на самом деле не ощущала. — Ты из домочадцев баронессы, очень важная персона. В дверном проеме появился пожилой господин, утиравший усы льняной салфеткой.…

Точную историю вряд ли кто расскажет, известно лишь, что Влас Егоров научился выделывать кожи, обдирая любую падаль и отлавливая чужих собак. Говорили, что мог выделать настоящий сафьян из собачьей шкуры. Он выпросился у барина на оброк, завёл свою торговлю кожами и со временем получил отпускную — выкупился…

За Асіповічамі ад маладых «маслячковых» хвойнікаў, што прабягалі за акном вагона, дыхнула на мяне раптам родным светам маленства: гэта ж за імі, тымі іглістымі хвойкамі, хутка, праз колькі перагонаў, пакажуцца знаемыя хаты станцыі-раз'езда Фалічы, ад якой рукой падаць да маёй Зялёнай Дубровы. І я, убачыўшы…

Он овладел латынью и углубился в чтение античных писателей: Вергилия, Овидия, Горация, кроме того, увлекся философской поэмой Лукреция Кара «О природе вещей», содержащей изложение учения великих материалистов древности – Демокрита и Эпикура об атомистическом строении мира. Книги, вышедшие в петровское…