Проза

Она уже давно не заходила к Токико, а сегодня пришла, чтобы посоветоваться о своём старшем сыне Кадзуо, хотя и понимала, что разумнее было бы сделать это раньше. Сейчас Фумиэ служила в Демократической торгово-промышленной компании, организованной корейцами. Год назад там же некоторое время работала и…

Против таких немцев Ягозин тем отличался, что мог сдерживать свою юркость по желанию; в крайних случаях мог даже сосредоточить ее в своих серых, чисто уже славянских глазах; они выражали тогда попеременно все, что подходило к случаю: юношескую, почти детскую откровенность, понимание самого тонкого, неуловимого…

— Ну вот, только за книгу сядешь… Ну, что еще такое? — у лысенького мальчика в голосе слезы. — Не могу знать. А только чтоб скорее… — дверь каюты захлопнулась, очки понеслись дальше… На корабле было явно неблагополучно: быть может, потерян курс; может быть, где-нибудь в днище…

Ещё бы ему не вымахать… Ел – без меры. Мамка из детсада ведро жорева притаранит – сметёт за раз. Разляжется, любуется надутым животом и всё равно ещё печенюшку, вроде бы, съел. Шлифанул. Конфетку проглотит и станет всем своим видом показывать, что не распробовал. Начнёт демонстративно в зубах ковырять,…

– А разве это не стихийные бедствия? – Не будьте наивным! Все это происки, необъявленная война. Толстяк взял Ленькину книгу и стал листать роман «Секретное оружие». – Тратонийский ученый Бужерон изобрел способ искусственно вызывать стихийные бедствия. Каковы возможности для милитаристов? Мой вам совет:…

В боях с маврами большую роль играли католические военно-духовные ордена, созданные для борьбы с «неверными». Католицизм наложил свою печать на быт, нравы и духовный облик португальцев тех времен. Католическая церковь ревниво следила за тем, чтобы ее португальскую паству не совращали с истинного пути,…

Андрюха так затарахтел с продавщицей винного отдела, что она забыла выпустить бутылку «Московской»; они держались за «Московскую» через прилавок, будто за руки, и она глядела на него особенным, ласково-вкрадчивым взглядом. И у Олега сжалось сердце – на него-то никто так не станет смотреть... Он покосился…

Инга резко обернулась, ее щелевидные глаза с припухшими веками остро заблестели. – Ты, дядя, мной не командуй, – тихо, но внятно сказала она по-русски. – Я уж сама как-нибудь решу – не маленькая. Инга с Ильей сели за штабелем. Пробковый плот, в отличие от бревенчатого, вяжется из спрессованных тюков…

Акико в таком смущении, что забывает задвинуть за собой перегородку. Она чуть вздрагивает, когда курсор проезжает по ее хрупкой фигурке. Ты заметил, ЙЦУКЕН, что стрелка курсора превращается в кисть руки, когда прикасается к поясу шелкового кимоно цвета осенних листьев? В загадочных глазах Акико отражается…

— Привет! — сказал Федор, грохая авоську в угол. — Как поживаешь? Что нового в мире? — Оркестр приехал... Симфонический. — Да? Чего это они разъездились... Все дела себе не найдут. — Они по делу приехали... Дадут несколько концертов. — Дадут? Ха, держи карман шире. Ничего они даром не дадут.…

— Это как? — Вадюхин стоял перед ним, чем-то напоминая ободранного, но воинственного петуха. Тоже в брезентовом плаще, пиджаке с оттянутыми поллитровками карманами и тельняшке, старик тяжело дышал. — Ты что пил-то сегодня? — спросил Горбунов. — Что надо, то и пил! Свое пил! Во! — Ложись, отдыхай.…

– Ну вот, – сказал он. – Доползли… Как тебе здесь – глядится? Внизу горбились горушки, окрашенные в охру, от темной до золотистой, с желтыми и зелеными пролысинами, над горами вздымались красновато-бурые скалы. Над всем этим дыбилось жаркое пустое небо. – Что, нормально… – сказал он и выбрался из…

Мать Нины, большеротая певичка, вернулась из Венгрии и привезла Нине штаны – бананы с большими карманами на коленях и на ягодицах. Девчонки мерили наперебой. Балдели. Надька крутилась перед зеркалом и понимала, что уже не сможет видеть себя в своих старых джинсах фирмы «Ну, погоди»… Нэля и Нина справедливо…

В другом лагере собрались те, кого насмешливо называли «птенцами гнезда Петрова»: доверенные лица ныне усопшего государя, готовые на все, лишь бы сохранить свои преимущества. Главой их был Александр Меншиков, фаворит Петра Великого. Происхождение его не вполне ясно: по одной версии, отец Меншикова был…

Птицы расставались с жизнями. Но перед смертью им казалось, что, издыхая, они отравляют и губят солнечным кошмаром всех на свете, весь этот белый свет! Они рассчитывали – ВСЕХ ЗАРАЗИТЬ! С детства Степан играл в птиц. Предпочитал мультики с птицами. Научившись читать, он прочел небесно-закатную книжку…

— Я за ним… Он от меня… Я выхватил нож… — Мададэц!.. Далшэ… — Я его вгорячах ножом… — упавшим голосом сказал Прохор. — Цх! Зарэзал?.. — радостно вскричал черкес. — Нет, ранил… — Дурак! — Я его тихонько.., перочинным ножичком, маленьким, — оправдывался Прохор. — Дурак! Кынжал надо… Вот,…

– Семья – это ячейка общества! – серьезно ответила Марина Петровна. – Следовательно, в ней с самого начала должен быть порядок! – Жених! – закричал фотограф. – Жених, снимите кольцо и наденьте еще раз! Я не успел снять! Товарищ! – на этот раз он обращался к Борису Ивановичу. – Вы не попадаете в кадр!…

– Папа, почему ты не ешь? - спрашивают дети. – У меня сегодня... пост, - отвечает Хаим Хайкин. – Опять пост? Сколько же у тебя постов? – Меньше, чем дней в неделе. И Хаим Хайкин не лжет. Постится он часто. Конечно, бывают дни, когда он ест. Но день, когда он постится, для него самый лучший. …

- Можешь не беспокоиться, - заверил я. - Правда? Даешь слово? - Вы соперницы? - Да нет. Мы любим друг дружку. Но у нее совершенно ангельская мордашка и аппетитная фигурка. В маму. И при этом довольно приличный IQ и колоссальное чувство юмора. - Ты прекрасна, - сказал я и поцеловал ее. …

- В нищете, сеньор судья, в нищете... Судья разразился речью о морали - ее стоило послушать - и обещал принять меры. Растроганный видом жертвы, улыбавшейся ему сквозь слезы, судья даже дал потерпевшим немного денег - этому, может быть, трудно поверить, но часто под крахмальной манишкой чиновника бьется…