Современная проза

«У меня можем записать». «Хорошо». Она вызвала такси и поехала записывать голос. Пуговица намоталась – Привет. – Привет. – Я Алина. Живу в Санкт-Петербурге, пишу песни. Ты же поможешь мне записать вокал? – Очень приятно. Конечно, помогу. Они поднялись на второй этаж коттеджа, в котором…

– Мы из Москвы, а здесь сняли дом на месяц, – пояснил Георг. – Я – художник, а мой друг – прозаик. – Вот оно что, – улыбнулась женщина, выслушав их сбивчивые объяснения. – Раз уж случай нас свёл, давайте знакомиться: меня зовут Ада. Если у вас есть желание, можете войти и посмотреть мой сад. Юноши…

Март обласкивал прохожих вернувшимся теплом вперемешку с прохладными вздохами северных ветров. Небо то напускало на себя суровый вид, то струилось синевой. А то надувалось белыми облаками, сквозь которые подглядывали за землянами любопытные взгляды-лучики весеннего солнца. Кратковременный дождик изредка…

– На озеленение Марса, – бледная полуулыбка смотрела сквозь зелёные патлы, – Чувак, не ломайся. – перевёрнутая кепка тыкнулась в живот, – Кинь, чёнить, – балахон Sex Pi tol скрывал девичью фигурку. – Могу только семки, – Олег попрощался с водителем девятки модного цвета и протянул кулёк. – Тоже…

Еще в 1986 году директор придумал, как снимать стресс в своем «особом» коллективе, как примирять противоборствующие силы. И у выхода этого есть вполне конкретное название – гастроли. Можно без преувеличения отметить, что новоиспеченного начальника волновали в первый год его работы две животрепещущие…

– Я танцую только с мячом на поле, – вяло парировал он, маскируя граничащее с паранойей стеснение показным равнодушием к теме танцев. Приобрел он эту боязнь давно, и память услужливо подкинула еще одну яркую картинку: детский сад, ему вручают привередливо скуксившуюся девочку в розовой пачке и чешках…

Иногда к Инне приходили друзья и подруги – её одногруппники по университету. Комната наполнялась особым молодежным шумом. Студенты, можно только позавидовать. Все служили в армии: девочки и парни. Тем для общения было достаточно. Они спорили между собой, пили пиво и целовались. Люба понимала их и не…

Вместе с этими чувствами Лиза испытывала страх, который старалась никому не показывать. Она в свои пятнадцать с половиной лет должна была остаться одна в чужой стране без мамы и папы. Одна.

Волосы его, довольно темные в молодости, приобрели изрядную проседь, при этом, если и поредели, то незначительно и равномерно, нигде не обозначив заметной плеши, что позволяло Николаю всю жизнь носить одну и ту же стрижку – под машинку – “дешево и сердито”. Лицо, хоть и несколько утяжеленное широким…

– Тайна, можешь звать меня Аль. Уже как бы пора. Ты выросла. Я расцвёл. – Аль, что происходит? – подаёт голос с кровати девушка, которая визжит. Мы о ней, кажется, забыли. Я уж точно. – Зайка, – морщит он лоб, и я понимаю: не помнит имени, поэтому пытается выкрутиться, – у меня тут форс-мажор нарисовался.…

Семен посмотрел в зеркало и с очередным огорчением отметил, что совсем не похож на еврея. Нос, застрявший небольшой картошкой над тонкими губами, устремился ввысь. А серо-голубые глаза широко разместились под тонкими бровями и, спрятавшись в глубине глазниц, недовольно рассматривали свое зеркальное отражение.…

Порой радоваться мешает гордость, смешанная с тоской по безграничному Космосу идей, который великолепным структурированным вернутом крутится в наших головах. Где-то там подСознаниями кажется история о возвеличивании и одновременном падении вечно вертящихся творческих веяний. Где-то оно незакончено.…

Маруся обмерла. Не было ни дома, ни зеркала, а только луг, деревушка и черный лес вдали. Щенок, между тем, неспешно ковылял по тропинке. – А как же я? – беспомощно прошептала Маня. – Хош стой, хош со мной пошли – послышалось в ответ. И она пошла. А что оставалось? Из дома, у ворот которого…

Все дни стали хмурыми и тянулись один за другим. Без разницы, что за дата. Вот раньше Семеновна каждый день спрашивала у дочки, а что за день нынче. И когда слышала дату и день недели – успокаивалась. Ну, понятно, что за день. Вон оно что. Иногда она, стараясь тренировать свою память – угадывала…

– Ну вот. Почему, тогда на разных кроватях? – и снова он за старое.

Под шажок весны, весьма ровно идет дорога вверх. Смотрит приветливо, то значит, что все еще можно перебрать и назвать разными именами. Чашечки кружечки завтраки – все это летит по столам, которые накрыты безумным скафандром. Красота момента где-то здесь и в то же время ее нет. Отсутствие не признак загазованности…

Вот такие пироги. Выглядит, конечно, весьма величественно и помпезно на уровне идиом и архетипов, даже немного вычурно, но к месту. Только рассказать я, на самом деле, хотел о другом. Знаете, я всегда любил путешествовать в одиночку. И, когда приезжал в выбранное мной для отдыха место, заводить новые…

Ещё в старших классах, девочкой, присматриваясь к одноклассникам – мальчишкам, я с сочувствием относилась к мамам тех, которые имели двух сыновей. Мне было жалко этих женщин, на мой взгляд, одиноких в семье, железных дрессировщиков в племени чужом, незнакомом. Казалось, мужское окружение не может пагубно…

День рождения как то вдруг перестал быть праздником: телефонные звонки, слова родных и близких неизбежно перемежались бурным словоблудием занимаемой должности. Любимые мною цветы в этот день перестали радовать, из-за их изобилия и модных тогда лилий болела голова и почему-то возникали ассоциации с чем-то…