Современная проза

Александра Михайловна в тумане сознания промелькнула мимо завтракающих пациенток, пожелав им приятного аппетита, и подошла к посту. В нос ударил стойкий перегар. За пишущим столом сидели две молоденькие медсестры и, преодолевая тяжесть в голове, заполняли бланки. — Девочки, доброе утро, — обратилась…

Первый урок. Одно из самых отчаянных ощущений в жизни. Все откуда-то уже знают, как надо, уверенно общаются – лишь я растерян и одинок. С моими фантазиями упустил то, что усвоили все, и их уже не догонишь! Страшное ощущение: никто тебя здесь не любит, и ничего нельзя сделать – засмеют! Несколько моих…

Вообще-то она не так молода, какой показалась мне на первый взгляд. По крайней мере, вероятно, она лет на десять старше, сидящих рядом с ней коллег. Видимо возраст ей хотелось компенсировать своим поведением и потому она выглядела чересчур бойкой и чуть возбужденной, в отличие от находящейся рядом подруги.…

Это взорвало Лену. – Я раньше тут ходила к пруду. А теперь что же? Пройти не могу? Оставьте мне метр на проход к пруду. – Тётка! Ты в своём уме? Будешь ходить вокруг, через проулок. Почему ты должна ходить по моему огороду? С бабой Леной, навещающей дом со своей любимой внучкой, так здесь не говорил…

Итак, я отплывал на снятом за десять «карбованцев» баркасе, исполненный самых радужных надежд. Волны переливались лазурью, щедро подзолоченной солнцем, дул ласковый ветерок, белый парус хлопал и раздувался, мой славный Максимо, всегда оживляющийся под морским бризом, пел матросскую песню про галеон из…

Набрав полные легкие воздуха, я все же поворачиваюсь и едва не падаю в обморок. – Кирилл, – шепчу, хотя за басами моего шепота не слышно. На его губах застыла самодовольная ухмылка, а взгляд направлен прямо на меня, словно Кирилл готов в момент сорвать мою одежду. – Куда же подевалась серая мышка…

– Вам повезло, она хорошенькая, правда, не понимаю, что в вас нашла. Ну не суть. Хорошо. Значит, память вы еще не до конца потеряли. Так. Сейчас эти два джентльмена отведут вас в душ, затем в столовую, а после я с вами поговорю. Доктор быстро проскользнул мимо двух, как он выразился, «джентльменов»,…

Убрав банкноты с картой в бумажник, я кликнул по кнопке включения ноутбука. Тот тихо пискнул, начав загружаться, а я мельком оглядел хаос из чемоданов. Убрать их было некуда, а в таком виде они неминуемо напоминали о прошлой жизни, давя на психику. Тем не менее, у меня вышло улыбнуться. Я ещё не сдался.…

— Да, только что. Сколько беспокойства у вас из-за мамы. — Беспокойства действительно много. У нее болезнь, которая даже названия не имеет. Ёити опустился на колени у жаровни. За фусума лежала больная мать. При мысли об этом сидевшая напротив старомодная старуха вызвала в нем раздражение, большее чем…

Взяли мы в «Дубль вэ» бутылку «Агдама» – Петрович опять удивился, думал, будем брать водку – а водки не было, за ней надо было идти на Кукуй. Вторую Петрович не предложил, а я, понятное дело, не стал выскакивать: не твои деньги… но в глубине души с надеждой подумал: «Ямщик, не гони лошадей…» По дороге…

А пока что… У Бёрге даже защекотало внутри от этого дивного зрелища. Мама, Гокке, все-все, бегите скорей сюда, смотрите, мышонок ест! Он сидит на задних лапках, опираясь на хвост, как будто за настоящим столом, накрытым белой скатертью, и теребит что-то передними лапками с крохотными коготками, словно…

Внизу лежала тень, глубокая и тихая тень над улицами, над гаванью с таможней и складами, а где-то далеко два мола стремились навстречу солнцу, похожие на длинные руки, раскрывшиеся в объятиях, чтобы принять первый утренний паром. А тот как бы застыл в заливе, и крылья чаек застыли в воздухе над ним,…

Ну и мы подожгли эту стерню – намочили тряпки соляркой и протащили их на веревках по двум сторонам огромного квадратного поля. Огонь схватился длинными трескучими полосами, темно-серый дым подсвечивался изнутри ярким оранжевым пламенем, а мы, совсем запыхавшиеся, смотрели, вытирая мокрые от пота лица,…

На лекции сидел и профессор физики Борков. Он тоже был молод для профессора, ровесник Изотова. Он был также умен и талантлив в своей области и любопытен до того, что и как происходит в других науках, поэтому ходил на лекции Изотова. Лекции того стоили. Изотов не просто любил философию, знал много интересного…

– Ты что, в школе не была? – удивилась Лёка. – Не-а. – Можно узнать почему? – Можно. Мамалыга опять шмотки прислала. Лёка только брови подняла. – А письма нет? – Есть. И приглашение. – И ты опять его порвала? – Не-а. – Что это с тобой? – Да я вот подумала… Может, стоит поехать? …

– Испугался? Не фиг было тогда сюда на машине приезжать. Достал уже всех со своей машиной. – Ты пьяная. – А ты-то какой? – И я пьяный. – А Семеновы твои – козлы. – Они не мои. – Вернее, это Семенов козел, а Семенова твоя – козлиха. – Она не моя. – Не ори. Чего ты на меня разорался? …

– Не признаются. – Я найду. Дальше. – Дальше Анжела боится сторожить по ночам. Говорит, что слышит шаги. Юрич нарисовал очередную звездочку. Если слышала, но не донесла – преступление налицо. – Дальше. – Принесли зарплату, но не могут досчитаться ста тысяч. – Дальше. – Разговаривали о вас,…

Жил Пашка у Прохорова. Быстро сдружился с хозяйкой, женой Прохорова, охотно беседовал с ней вечерами. — Жена должна чувствовать! — утверждал Пашка, с удовольствием уписывая жирную лапшу с гусятиной. — Правильно, Егорыч, — поддакивал Ермолай, согнувшись пополам, стаскивая с ноги тесный сапог. — Что…

Люди! Читайте книжки! И вообще будьте бдительны. * * * Инвестиционный фонд “Форум” представлял собой обычную финансовую пирамиду. За последние годы у россиян вроде бы выработался устойчивый иммунитет к предприятиям, собирающим деньги у народонаселения, что, впрочем, нимало не мешало покупаться…

Нехищные партнеры для роковой Маруси Почти весь последний год был вот таким, скверным, без романа, без радости и без интереса. Почему почти? Ну, потому что был все-таки в середине прошлого сезона небольшой романчик, так… роман-газета, короткий и не очень интересный, – уж больно легко все у Маши получилось:…