Современная проза

Женщина устала. Женщина устала экономить и растить дочь. Иногда она сгоряча произносила: «Да пропади оно пропадом!», но потом мысленно била себя по губам и кротко читала «Отче наш». Молитву переписала ей сослуживица еще во время беременности, и с тех пор женщина прятала листок в чехле от старого театрального…

   Она делает несколько шагов в глубь комнаты, подходит к большому бюро и открывает верхний ящик. Перебирает бумаги в правой части ящика, наклоняется и, чтобы лучше видеть дно, тянет ящик на себя. Снова ищет, затем выпрямляется и замирает: локти прижаты к бокам, руки согнуты и не видны из-за спины —…

Дело в том, что Верну привлекала и вдохновляла только внешняя сторона успеха. Что есть что-то еще, более серьезное, глубокое, она не ведала. Может, потому, что в ней самой не было ничего, кроме готовности делиться с такими же, как она, одинокими существами, которые могут рассчитывать только на самих…

— Физик! Эйнштейн! — завопил зритель за ближайшим к сцене столиком и, кажется, решил ждать шоу «смерть стриптизерки». Наконец пришел электрик и тоже удивился тому, что ее не убило. — Повезло! — произнес он электрический тост. — Не повезло, — беззлобно парировал «добрый зритель…

Комнату. Надо очень четко представить чертову эту комнату, ну же! Ок, ок: в центре — внушительных размеров ложе (излишество как непременное условие), покрытое белоснежным пледом. Окно распахнуто: ветер колышет шторы. Можно и так: тончайшие невинные шторы . Что, конечно, еще хуже. Но — пусть, пусть!…

Осень Стамбула не жестокая — привыкла считаться с мнением улыбчивых жителей. При этом она за справедливость. Когда обижают — молчит. Терпит. Выжидает. Как только обидчики забывают о сказанных словах, она, снимая маску безразличия, нападает. Как правило, нападает шквальным ветром. Может и снегом, в редких…

Мама будила в девять и отправлялась на работу. И я могла поспать до десяти. Вставала, собиралась в офис. Прибывала к одиннадцати, порой к двенадцати. Особо не торопилась. Отвечала на электронные письма, невесть когда успевавшие насыпаться в ящик: иногда по пять штук за ночь, раз было девять. Пока абсолютный…

Нет, я не знал, как работает мсье Камбреленг, поэтому я сказал господину с бабочкой: — Нет, мсье неудавшийся писатель, я не знаю, как работает мсье Камбреленг, да меня и не интересует, как работает мсье Камбреленг. И вообще я его больше не жду, и то, что я до сих пор здесь, вовсе не означает,…

— Нос, ты не слишком устал? Устал! Да я сейчас был готов два раза вокруг города обежать без единой остановки! — Тогда будь другом, Нос, сбегай по периметру. — Легко! — ответил я. И побежал по периметру — легко, как и обещал. Стая улеглась на заслуженный отдых. Место за правым плечом Вожака…

— Извините, — сказал незнакомец, — вы что-то спросили? — Не хочу вам мешать, — ответил я, — я просто спросил, какое вино вы пьете. — Белое, — ответил он. Поскольку мне показалось, что он хочет надо мной подшутить, я ощетинился: — Это я в общем-то заметил. — Что вы сказали? Я несколько смутился…

Как всегда, я глубоко признателен своим друзьям и родным, а также всем тем замечательным писателям и художникам, с кем мне посчастливилось познакомиться и работать вместе на протяжении всех этих лет. Спасибо всем вам. Книга первая Mo tro [1] Осень 1933 года Глава 1 Джузеппе…

Толстовский дом — это не вылизанный стерильный дом с однородным социальным окружением, наш дом уникален по своему социальному разнообразию, здесь представлены все варианты жизни, от роскошных квартир до коммуналок, от «лексуса» до разбитых «жигулей». В нашем элитном, элитном, элитном доме полно странностей…

В войну я несколько охладел к пешему хождению, но к путешествиям — нет. Будь у меня возможность, время и деньги, я б подобно Меркурию, Богу не только торговли, но и путешествий, объездил весь земной шар, всю планету, как теперь принято говорить… Что может быть интереснее? Но есть и другой вид путешествий…

— Да, герр доктор, тут у нас историческое место. С этого холма в тысяча восемьсот тринадцатом году великий император Наполеон командовал последним сражением, в котором ему удалось победить. Он попал сюда по той же дороге, по которой вы приехали, оттуда, из-за сада. К северу располагались войска…

— Шестнадцать штук! А ведь смена только начинается! Что же дальше-то будет? Молодой подмигнул, показывая, что такая ерунда, как крысы, настоящему бойцу охраны нипочем: — На рекорд пойдем, Петрович! Вчера мужики собрали за ночь сто двадцать семь! А мы давай двести! Двести пятьдесят! Утрется их Бармалеев!…

И нельзя не заметить того самого чуткого и утонченного, жизнеспособного и плодовитого творения или существа из человеческого мира — интеллектуальной кожи. Чувствительность именно этого творения часто грозит опасностью его носителю, потому что мудрецы в масках свиней-клоунов-хорьков постоянно, грубо и…

Рублевые монетки светло мерцали со дна синих вод, пятидесятикопеечные проступали в мокрой земле как находки прилежного археолога. Я вспомнил римские монеты, на которых кратко провозглашалась текущая идеологическая программа государства: «общественная свобода», «возрождение счастливых времен», «согласие…

— Зачем вы это сделали? — спросила она. — Затем, что вы прекрасны, любезная Донна Анна, — ответил мужчина. Он произнес эти слова с улыбкой и с такой наглостью, что Донна Анна была вне себя от ярости. — Мошенник! — вскрикнула она, неистово налетев на мужчину и пытаясь…

Предстоял относительно легкий день, что, конечно, не означало возможность расслабиться. Стенная часть маршрута осталась внизу, дальнейший путь шел по постепенно выполаживающемуся огромному куполу вершины – неупорядоченному нагромождению скал и льда. Не такой крутой, как стена, рельеф все же не из самых…

— Ага, — сказал Толик, и челюсть его свело от дикой ярости, — милосердная ты моя… Ну, погоди, дождешься у меня, гадина… Пустые, конечно, угрозы, но все же неприятно, даже оскорбительно и вообще — за что? — Чего это он? — растерянно отнеслась Алиса к Кузе, праздно подпиравшему толстым боком притолоку…