Современные любовные романы

По спине пробегает цепкий мороз. — Кто вы? — А ты не слышала? Зверем меня зовут. — Так не бывает. У всех есть имя, — еле слышно возражаю я. — Есть. И у меня было. Наверное, — склоняет голову и проводит по губам языком. — Теперь нет. Зверь я. Точка. А ты нужна мне, Арина Порохова. — Ошибаетесь.…

В этом было что-то донельзя унизительное. Обидное. Несправедливое. Несправедливое, потому что свою молодость Ангелина Васильевна отвоевывала в нелегкой борьбе и отвоевала немало. Фигуру, например. Со спины до сих пор принимают за девочку. Только тот, кто уже прошел большую часть дистанции, именуемой…

— Мила Георгиевна Криг? — уточняет девушка ещё раз, при этом как-то заискивающе глядя мне в глаза. Ноги начинают зудеть: они очень чутко чувствуют, что пора уносить отсюда всё остальное тело. Но я почему-то стою. Ладно, опять вру сама себе — я стою, потому что мне нужно забрать документы. И удостовериться…

Знаю, глупо так переживать. Какое мне дело, как воспримут остальные – не мама с папой – мою помолвку? Новую машину? Неожиданное поступление в университет Лиги плюща? [1] Блестящую черную кредитку, которая жжет мне задний карман? – Вот именно! Какое мне дело? – пробормотала я вполголоса. – Э-э,…

Каждая грубость, брошенная мной в ее адрес, каждая жестокая правда, которую она выстреливала в ответ, раз разом прокручивались у меня в голове, как заевшая пластинка, пытая и пробуждая огромное чувство вины. Это не должно было закончиться вот так. Невыносимо даже думать об этом. Поэтому я не сдавался…

— Зайду вечером. — Больше не приходи. — Хотя бы заставь себя помыться. Иначе вечером я сам суну тебя под душ. Его шаги удалились. Хлопнула дверь. Он, наконец, ушел. Долго-долго я продолжала сидеть, ни о чем не думая. Потом с трудом доползла до кровати на четвереньках, залезла на нее и закуталась…

Было приятно подумать, что я могу измениться, но я должен был пожертвовать Божьей благодатью для нее. Это был бы мой последний поступок как ее отца, отца, который должен был выйти за пределы того, что было нормальным, чтобы делать то, что он считал лучшим. «Входите», — крикнул я, крутя пальцы и держа…

Она должна уже была приземлиться. Она должна была включить телефон. Она должна была позвонить. Но ничего этого не произошло. Узнав номер отеля из электронной почты, он позвонил. — Нет, сэр, она не зарегистрирована. Проверка разрушила его надежды. Утешали лишь несколько обстоятельств: движение…

Смотрю в глаза лучшей подруги и стараюсь понять, она вот сейчас это всерьез? Справочник, письма, помада… Ничего глупее я раньше не слышала. Словно прочитав мои мысли, Оля торопливо зажимает мне рот рукой: — Пожалуйста, ну ради меня, ну хотя бы раз сделай что-то по моему совету! Тем более не факт…

— Здравствуй, Кэмерон. Я Ричард, Валери много о тебе рассказывала, ты такая же красивая женщина, как твоя мама. Его улыбка была искренней и правдивой, я не стала скрывать своего удивления, потому что обычно ее избранники более равнодушные. Я пожала его руку в ответ и улыбнулась, неимоверно красивые…

«Что ж, наверное, все матери немножко слепы и не понимают своих дочерей, пока не состарятся и не перестанут завидовать их молодости.» Конец 90-х годов -Я в шоке! У неё уже реально старческий маразм. Поставить тебе тройку – это немыслимо! Да ты английский знаешь лучше неё, - возмущалась…

“Ехал однажды миллионер в лифте с безработной художницей…” Я снова чуть не рассмеялась. Почему-то в ситуациях, когда нужно оставаться серьёзной, мне всегда хотелось хохотать. Вот и под внимательным взглядом незнакомца веселье лезло из всех щелей. — Поделитесь? — он слегка склонил голову на бок.  …

Офигеть конечно, в том крыле оказывается и дядечки работают... Вон аж пятеро сидят. В пиджачках-галстучках, как не упарились только на такой жаре-то? Хотя это ж я пешкарусом, а они-то небось на машинах все приехали. Светка тоже на машине, вон на каких каблучищах всегда красуется. Дверь снова открылась.…

Легкий стук балконной двери заставил меня вздрогнуть. Дурацкий сквозняк! Я вернула подушку на место и на всякий случай обернулась. Хозяин комнаты стоял в дверном проеме балкона и смотрел на меня. Черт! А как же… Как же вода? Мои руки похолодели от ужаса. Он наблюдал за мной? Видел, как я… Нет!…

Благодаря ее помощи мне удалось очутиться у гостевой стойки-ресепшн заблаговременно. Еще до того, как незабвенная София Альбертовна в окружении неизвестных вышла из-за поворота и неспешным шагом отправилась в нашу сторону, что-то рассказывая, показывая и объясняя на ходу. «Леди Сэ» — как называли ее…

— Представляю, премию выпишите! — знающе покивала я с изрядной порцией сарказма. — Да ну тебя?! — вскипела Маргарита. — Другим бы за радость… и даже если через постель. — Ты себя слышишь? — подбоченилась я. — Ты меня из-за выгоды подкладываешь под… — Не под локомотив же! — отмахнулась Маргарита. —…

Наушники в уши, не потому что так лучше, а потому что так не слышно храпа моих соседей. Спустя долгое время мук в поезде я наконец приехала на место назначения. Удобства в русском плацкартном вагоне так себе скажу я вам… - Алло, пап? – набрала я номер своего родителя. - Да, дочь, привет. - Я…

Джоанна, как всегда, выглядела прекрасно, и я уже давно перестала сравнивать себя со своей великолепной лучшей подругой. — Это было не совсем «видение», — сказала я ей. — Всего лишь сон. Можешь подать мне световой фильтр? Она сделала то, о чем я ее попросила. — Что не делает его менее странным.…

В этот раз ее приказ вновь разбудил мои сексуальные фантазии. Она разбудила нечто — создание, которое жило очень глубоко в моей душе, и теперь, пробудившись от спячки, мечтало насытить жажду похоти; мечтало, чтобы его приласкали. И это создание готово было встать на колени перед тем, кто сможет его накормить.…

Тогда, узнав, что со мной происходит, я впала в ступор и долго бродила по городу, пытаясь обрести душевное равновесие и решить, как же я буду жить дальше. Шла по Столешникову, и в одной из витрин дорого магазина заметила свое отражение. Остановилась, разглядывая себя со стороны. Что во мне изменилось?…