Чтение онлайн

– Это займет не меньше недели, – сказал Утес. – Вопрос в том, сколько новых жертв и расследований у нас появится за это время. Я предлагаю объявить его в розыск.

– Тогда мы рискуем, что он покинет страну и просто исчезнет навсегда, – сказала Тувессон. – Не знаю, как у вас, но у меня такое чувство, что мы очень близки к разгадке.

– Ну как близки… – сказал Муландер. – У нас есть его лицо и поддельный номер социального страхования. И это все.

– Я поговорю об этом с Хегсель, посмотрим, что она скажет. Но я буду очень удивлена, если она не согласится со мной в том, что лучшее, что мы можем сделать сейчас – это держать все в тайне и не объявлять его в розыск. – Тувессон собралась уходить.

– Еще кое-что, прежде чем мы закончим. – Утес повернулся к Лилье: – Тот сосед в твоем подъезде, как его звали?

– Какой сосед?

– Ну, тот, что живет рядом с тобой, чья фамилия нам обоим показалась знакомой, но мы оба не могли вспомнить, откуда ее знаем.

– А, ты про это… П. Милвох, с «х» на конце. Почему ты об этом вспомнил?

– Буквы те же, только в другом порядке.

– Что? – Лилья переводила взгляд с Утеса на остальных и обратно.

– Да, П. Милвох и П. +++++Хольмвик.

– А, ты про фотографа?

– Да. – Утес подошел к доске на одной из стен, написал две фамилии друг над другом и провел линию между каждой буквой, все совпадало.

Лилья посмотрела на эти фамилии так, словно не могла поверить, что это правда. Но они действительно совпадали по всем буквам. Утес был прав. Каждой букве соответствовала такая же в другом слове. «Х» в одной фамилии совпадала с «х» в другой. То же самое касалось «л», «м», «в».

Как бы сильно они ни хотели этого, это не могло быть простой случайностью.

Гертруда Муландер ясно дала понять: ни при каких обстоятельствах она не хотела ни встречаться с ним, ни вообще выходить на контакт. Фабиан, конечно, понимал, почему она так себя ведет. Ведь это он пришел к ней со своими вопросами, которые перевернули с ног на голову весь привычный уклад ее жизни. До этого она жила в убеждении, что все идет как надо, а теперь ей вдруг пришлось осознать, за кого она когда-то вышла замуж и прожила столько лет вместе.

Сейчас она болела, лежала в постели, а он снова собирался непрошеным гостем явиться к ней домой. Возможно, это был его шанс, может быть, даже самый последний из всех шансов. Он должен дать ей понять, что она больше никогда не будет в безопасности в собственном доме. Что ей нужно уезжать оттуда как можно скорее. Поэтому он ушел из полицейского участка на час раньше, чем было запланировано.

Что касается Ингвара Муландера, то он наверняка не забывал поглядывать на специальный экран, который показывал местоположение машины Фабиана, и скорее всего, также отслеживал положение его телефона. Поэтому Фабиан припарковал машину у дома, оставил телефон в бардачке и попросил Соню чуть позже сесть за руль и доехать до парома. Сегодня они должны были впервые отправиться к Теодору в Хельсингёр.

Сам он пошел пешком до Коппармеллеплацен, где сел на автобус № 2, чтобы через двадцать пять минут выйти у Рамлеса Брунн. Он пошел по рельсам, миновал ресторанчик «Рамлеса Вок-Экспресс», на веранде которого он чуть больше недели назад столкнулся с Гертрудой, как раз когда слушал рассказ ее соседа об убийстве его жены, Инги Дальберг.

Это было самое неподходящее время для их встречи, и Гертруда сразу же узнала, что расследование возобновлено. Она, конечно, удивилась тому, что ни она, ни ее муж ничего об этом не слышали. С того момента это был лишь вопрос времени, когда Муландер узнает о том, что происходит.

Улица Линдхульцгатан находилась всего в нескольких сотнях метров, и когда он завернул за угол, то увидел, что у него осталось всего двадцать минут, прежде чем он должен будет вернуться в город, чтобы встретиться с Соней.

Фабиан прошел к дому и сразу заметил, что ни машины, ни велосипеда Гертруды перед ним не было. Оказавшись у входной двери, он позвонил в звонок и немного подождал. Может быть, она спала. Он перегнулся через перила крыльца к кухонному окну. Свет в кухне был выключен. При этом не было видно ни остатков еды, ни тарелок, ни стаканов. Ничего. Раковина была идеально чистой, она так блестела, что в нее можно было смотреться как в зеркало.

Гертруда относилась к тому типу домохозяек, которые содержат дом в идеальной чистоте. Вероятно, она была одной из последних в своем поколении. И все же было в этом что-то такое, что заставило его обратить внимание на чистую, как в рекламе, кухню, натянуть кожаные перчатки и вытащить связку ключей, которые он очень давно нашел в ящике стола Хуго Эльвина.

Он уже знал, к каким замкам подходят три из них, это означало, что остальные четыре все еще были под вопросом. Два из них были помечены зеленой тканевой лентой с написанным от руки вопросительным знаком. Два других обозначены белой лентой с нарисованной рыбой на одном и шестизначным кодом 759583 на другом, и так как слева от двери имелся длинный узкий кодовый замок с двумя столбцами цифр, то он начал с ключа с кодом.

Ключ без проблем проскользнул в замок. По крайней мере, поначалу. Фабиан попытался вставить его до конца, что после нескольких активных попыток наконец удалось сделать. Повернуть ключ, однако, не получилось. Он попробовал сделать это в обе стороны, то с большей, то с меньшей силой. Важно было не сломать ключ. Второй ключ с белой пометкой вообще не подошел, то же самое касалось ключей с зелеными маркировками.

Он наконец сдался и пошел к задней части дома, потом вверх по деревянному настилу мимо гриля, который в духе Муландера стоял накрытый специальной тканью рядом с садовыми стульями, прислоненными к столу на случай, если начнется дождь.

Никто в этом доме не полагался на волю случая. Все было в порядке и под контролем. Электрический гул, который внезапно послышался у него под ногами, заставил его инстинктивно схватиться за пистолет, но потом он понял, что это роботизированная газонокосилка, которая выезжала из своего специального места для зарядки под нижней ступенькой настила.

Он подошел и встал у двери на террасу, заслонив руками лицо, чтобы заглянуть внутрь. Гостиная выглядела как обычно. Ковер, мебель, занавески – все было бежевого цвета, на стенах безвкусные картины с изображениями птиц и засушенные цветы.

Здесь ключ с белой пометкой и шестизначным кодом без проблем проскользнул в замочную скважину и так же легко провернулся. Оказавшись внутри, он осторожно закрыл за собой дверь и прислушался. Его встретила тишина.

На одной из стеклянных полок в шкафу стояла коллекция хрустальных сов Гертруды, в точности так, как и тогда, когда он был здесь в последний раз. Среди них он увидел сову с прослушивающим устройством Эльвина. Во многих отношениях это было слишком очевидное место, ведь речь шла о прослушке в доме опытного криминалиста. С другой стороны, коллекция сов была целиком и полностью в ведении Гертруды, поэтому Муландеру и в голову не приходило посмотреть на эту полку.

Он прошел в сторону спальни и тихонько постучал в закрытую дверь, раздумывая, что скажет в случае, если там кто-то есть. Но после того как в очередной раз ответом ему была одна лишь тишина, он нажал на ручку и открыл дверь.

Он не знал, чего еще ожидать, скорее всего, она просто спала в своей постели. Но кровать была заправлена, а подушки разложены на ней аккуратно, как в гостинице. На стуле в углу не было брошенной одежды. Нигде не было видно ни носовых платков, ни стаканов с водой, ни таблеток. Гертруды здесь тоже не было.