Чтение онлайн

— И от него тоже. Но главное — от тёти Нуси. С тётей Нусей справиться — это тебе не дракону яйца почесать.

Я быстро застегнула молнию на кожаной куртке, закинула сумку на плечо.

— Тебя подкинуть? — зевнув, лениво уточнил Гарр.

— Не, — фыркнула я и распахнула дверь. — Твой «Дрэн Вовер» та ещё калымага. А на моей «Шалунишке» я мигом доберусь туда и обратно.

И бодро застучала берцами по ступенькам.

Работка на сегодня-завтра есть. Значит, пока жить можно. И настроение стремительно поднималось вверх.

ПРИМЕЧАНИЯ для любознательных

святая Ифигения — святая XII века, канонизирована за поразительную силу духа. Ифигения впервые открыла бессмысленность бытия. Отказалась от бессмысленного вкушения пищи и питья, от одежды, секса, деторождения, заявив, что всё это лишь отвлекает от главного. Умерла в момент отказа от воздуха. Её приводят как пример высшего контроля над своим телом.

дэрр — что-то вроде мистер/ сударь/месье, вежливое обращение к дракону. Только к дракону.

хриски — особый сорт алкоголя, как правило, его пьют только драконы. Изготавливается из драконьих ягод. Очень дорогое пойло.

Психербург — столица Арусии

умняха — вроде нашего ноута, но супертонкий комп

осюшки — аналог нашего «окей», происходит от ОС — очень справедливо, синонимично «верно, правильно, хорошо»

Дрэн Вовер — автомобиль премиум-класса, вроде нашего джипа, способен развивать скорость до 301 км/ч

Нуси Агриковна подвела губы кармином и прищурила накрашенные глаза. Почмокала. Улыбнулась. Пора было наводить порядок в своей империи и начать стоило с Юльси.

Нуси происходила из одомашненных вампиров, на конференции 1768 года отказавшихся от употребления крови, причём не одной лишь человеческой. Это считалось едва ли не важнейшим достижением восемнадцатого века, но неприятная правда заключалась в том, что энергию крови просто заменили энергией душ, а людям сообщить об этом забыли.

Бляц-бляц — зазвякал будильник. Пять утра.

Тётя Нуси, как звала её пироженка Юльси, набросила лёгкий плащ, поправила высокую причёску и зацокала каблуками по ламинату коридора. Её мучила жажда. Вампирша вызвала такси, привычно указав карту дочери: та вампиром не была, конечно. Раса передавалась лишь по мужской линии, от отца к детям любого пола, а Нуси, естественно, в мужья взяла обычного человека. Какая бы идиотка выходила замуж за вампира? Поэтому дети тётушки Нуси — сын и дочка — расу не унаследовали и оставались незапечатанными сосудами с вкусняшками. Она так и звала их: дочь — конфеткой, а сына — паштетиком.

Но вкуснее всех оказалась Юльси, жена сына сестры. Такая деликатная. Такая кроткая. Такая воспитанная девочка! Ням-ням.

Подъехала ярко-зелёная «Шалунишка». Жизнерадостный водитель-сатир распахнул дверь и, поклонившись, широко улыбнулся в тёмные курчавые усы:

— О! Сэгодня я самий щастливый смэртный! Такая багиня — мой пэрвый утренний пассажыр!

Нуси поджала губы и смерила водилу суровым взглядом:

— Ваше руководство в курсе, что вы беззастенчиво клеитесь к вашим клиентам, используя служебное положение? Ну так я сообщу.

Круглое загорелое лицо таксиста вытянулось, толстая нижняя губа задрожала.

— Зачэм жаловаться, нэ нада жаловаться. Я просто сказал…

— То есть, я всё придумала, по-вашему? То есть, я лгу? Вы меня назвали старой вруньей, иначе говоря?

В круглых карих глазах сатира зажглась обида. Нуси Агриковна демонстративно достала звонякалку и принялась рыться в адресной книжке. Водитель забеспокоился:

— Э! Нэ нада звонить, уважаемая! Я прощения прашу! Нэ хотэл вас абыдеть.

— Хорошо, я подумаю, — бросила Нуси сквозь зубы, опустилась на заднее сиденье и подобрала юбку.

— Я скидку сдэлаю, — пообещал сатир и, запустив пятерню в кудри, с силой дёрнул себя за волосы. — Дэсять процентов с заказа.

Тётя Нуси сдвинула татуированные бровки:

— Я не поняла, это вы меня сейчас купить собираетесь? Я что показалась вам продажной женщиной? То есть, по-вашему я…

— Э, нэт, нэт! Вы настоящий дама, — заволновался таксист. — Такой красивый дама! Я ат душы. Просто. Падарок.

Пассажирка убрала звонякалку в сумочку. Мрачный сатир прошёл на своё место, выбил на полу-умняхе скидку и, стиснув зубы, снял передачу с нетралки. Нуси Агриковна откинулась на мягкую спинку сиденья, покрытую натуральной кожей дерматина, и закрыла глаза. День начинался как нельзя лучше.

В полной тишине они въехали на Улиточью улицу, не нарушив ничего из ПДД, что в целом для сатиров удивительно. Таксист молча открыл дверцу. Нуси Агриковна вышла, тоже не проронив ни слова, а когда зелёная «Шалунишка» укатила, вынула звонякалку и написала отзыв в компанию «Таксовик»: «Ужасная поездка. Если бы могла поставить минус сто, поставила бы. От запаха затхлой козлины у меня разболелась голова! Всю дорогу водитель враждебно молчал, показывая, что с женщиной ему и общаться незачем. Я боялась, что попала к бандиту, и он меня изнасилует и убьёт. Прошу в следующий раз направить ко мне кого-то более дружелюбного», — и бодро зашагала к семиэтажке, разукрашенный под гриб индиго.

Домофон она открыла своим собственным ключом: Нуси потратила целых три дня на штурм Юльси, которая никак не хотела отдавать «таблетку» от парадной тёте своего непутёвого мужа (тогда Антроп ещё был мужем пироженки), но, конечно, сопротивление, в конце концов, было сломлено.

«Ты пойми, так всем будет удобно! Тебе не надо будет бежать и открывать дверь, а мне — стоять под дождём или на морозе, ожидая, пока ты откроешь дверь. В конце концов, мы же родственники. Опять же, вдруг тебе срочно понадобится помощь? У малютки будет жар или колики, и ты не сможешь отойти…» — убеждала тётушка, и Юльси сдалась. Естественно. Как и всегда сдавалась.

Лифт лязгнул беззубым ртом, Нуси смело шагнула внутрь и нажала на кнопку седьмого этажа. Перекус водилой был неплохой — м-м-м, стоило только представить, в какую ярость пришёл сатир, уже непременно прочитавший отзыв, и во рту приятно защекотало, словно от пузырьков шампанского. И всё же этот пустяк лишь приглушил жажду.

Металлические двери распахнулись, вампирша вышла на площадку, отряхнула юбку поблёскивающего серебристого платья (в нём она сама себе казалась белокурым ангелом), окинула взглядом жалкие стены, выкрашенные в синий цвет, горшок с бледным сингониумом на подоконнике северного окна, выходящего прямо на стену ближайшей высотки, процокала подковками каблучков по бетону и решительно нажала на дверной звонок. Наманикюренный палец убирать с кнопочки не стала, с удовольствием слушая, как разносится пилящий вопль по квартире. Трусиха Юльси иногда пыталась сделать вид, что не услышала, и открывала не тотчас, упорно игнорируя попытки тётушки прорваться. Наученная опытом Нуси стала держать палец на звонке до победного. Однажды племянница отключила электричество, но и эта попытка провалилась: Нуси барабанила в двери каблуками так долго, что Юльси потом пришлось долго извиняться перед соседями за шум.