Чтение онлайн

— А ты её спас?

— Да. Я старался оставаться хотя бы отчасти человеком, чтобы не одичать до конца. А потом Цесарио почувствовал одинокую корову. Обычно мы нападаем стаей, чтобы не причинять животным вреда и не вызывать агрессии сельчан, но… Корова была только одна, а Цесарио был голоден…

— И его сожгли?

— Да.

— И чтобы его воскресить…

— … нужна была человеческая кровь. Вся разом.

— И ты пообещал Лайси…

— Да.

Я ткнулась в его подмышку. Хлюпнула носом:

— Неужели ты был в таком отчаянии, что ради неё был согласен нарушить собственные принципы?

Боэсхий мягко погладил меня, поцеловал мои волосы.

— Нет. Я был в отчаянии из-за смерти брата и чувства собственной вины. Очень скоро я пожалел о данном обещании заманить человека в ловушку.

— А почему именно я?

— С первого взгляда ты показалась мне… м-м… наглой и беспринципной девушкой, и я решил, что…

— … для мира моя смерть не станет большой потерей?

— Д-да. Но потом… Я понял, что не прав.

— И тогда ты предложил мне кровавый договор, который должен был сохранить от Лайси меня в безопасном статусе твоей гостьи, пока я его не исполню…

— Я был уверен, что не исполнишь.

За окном не светало: мир был тёмен от дождя. Но я уже чувствовала себя сонной. Потянулась, закинула ногу на живот любимого кровососа. Зевнула.

— Остался последний вопрос. Картина. Как она оказалась у Андруша? Ну то бишь… Но подожди, давай я отгадаю? Ты её продал, да? В обмен на «Единорога».

— Да, — удивился Бося. — Откуда ты…

— Ну не за золото же ты купил тачку! — рассмеялась я. — В автосалонах золото не принимают. Тем более, золото без пробы и документов. Вот только на оборотной стороне картины была карта сокровищ, да?

— Верно. На секарики.

— Думаю, действительности карта не соответствовала. Вы с Лайси таким способом хотели заманить в развалины жертву. Я права? Однако картина быстро оказалась в музее, и только нападение Топора на поезд запустило хитрую цепочку.

— Да, но…

— Ой, Бось… Ну это и дураку понятно! Иначе с какой стати бы и Андруш, и Обносский так бегали вокруг замка? А не убили их почему? Сентиментальность?

— Нужно было, чтобы кто-то из них пришёл ночью. Днём-то мы спим, — пояснил Бося.

Всё же, кровосос безжалостный! Девушек, значит, ему жалко, а орков и гоблинов — нет? Впрочем, конкретного орка и конкретного гоблина мне тоже не было жаль.

— И никаких люстр с висюльками, — прошептала я. — Ненавижу их! Только мягкий приглушённый светодиодный свет. И много-много кресел-мешков и диванчиков мягоньких… Мебель я буду покупать сама…

Что мне ответил Бося, я не услышала. Мне снилось, что я бабочка. Летаю по садику, от одной цветущей розы к другой, а вампир бегает за мной и переживает, чтобы я не сломала какой-нибудь из бутонов внезапным оборотом.

1. Всё дело в яйце

— Внучка, дорогая, а ты уверена? — император Александр Восьмой поиграл бровями. — Ну просто твой сын уже женился однажды на человечке, и ничего хорошего из этого не получилось!

Супруга дэрра Патрикия только пожала плечами:

— А если мальчику нравятся человечки, что тут сделаешь? И потом, это можно очень красиво подать в прессе: небесные драконы снисходят к простым смертным. История Пепелушки в реальности. Любовь превыше знатности рода и богатства. М? Теперь, когда анархистов развелось, как мух на навозной куче, подобный маркетинговый ход выгоден для империи.

— Ну ладно, — вздохнул император. — Пепелушка так Пепелушка. Пригасите там дэрра Гарравардуса и его… как там её… невесту.

— Пася, — тихонько напомнила супругу императрица.

— Пася, Ася, Дася… да какая разница? Через каких-то сто лет она всё равно…

Но договорить государю не дали: высокие двери распахнулись, гвардейцы красиво шагнули по обе стороны, вытянувшись во фрунт и вскинув сабли наголо. В приёмный зал вошёл высокий, огненно-рыжий молодой дракон с милой и нежной девочкой, одетой по самой последней моде: волочащая подол по полу шёлковая юбка скреплялась с лифом тоненьким ремешком кружев.

— Дети мои! — милостиво улыбнулся император и устремился навстречу паре.

И тут произошло непредвиденное. Гарр резко остановился, как и подобало, щёлкнув каблуками и склонив голову, а вот перепугавшаяся и оробевшая Пася наоборот — шагнула вперёд и… сапог жениха прижал шёлк юбки к паркету, кружевной ремешок лопнул, и нижняя часть костюма упала прямо на атласные туфельки, явив всем присутствующим девичьи бёдра, а тому, кто стоял позади — соблазнительные ягодицы, почти не скрытые тонкими верёвочками трусиков.

Опозоренная девочка тоненько вскрикнула и опрометью кинулась из зала, но Гарр перехватил невесту, прижал к себе лицом и укрыл плащом.

— Нет… подожди, — прохрипел император, повёл шеей, высвобождая кадык из жёсткого воротничка. Сдёрнул плащ со спины несчастной и наклонился, рассматривая…

— Ваше!.. — зашипел разъярённый Гарр, но государь оглянулся на супругу. Губы его тряслись.

— Моя… моя… дорогая…

Он сглотнул.

— Милый, что случилось? — растерялась императрица.

— Та… тату… ировка… императорская татуировка на левой ягодице, — всхлипнул Александр Восьмой. — Метка Великого Дома. Эта девочка — наша украденная дочь!

— Но её же убили в яйце! — не поверила дэрра Тририх.

Император покачал головой:

— Так заявил Топор, но… Яйцо исчезло, и кто знает… Мы просто не хотели поднимать панику и…

— Доченька! — всхлипнула драконица-императрица и кинулась к пропавшему много лет назад сокровищу.

— Это какая-то ошибка! — перепугалась Пася. — Мне только шестнадцать лет, а Яйцо было потеряно тридцать семь лет назад! Я знаю, я читала в учебнике…

Драконы переглянулись, и губы всех троих взрослых тронули улыбки снисхождения.